они только то и умеют, что кичиться знатностью своей и богатством да свысока взирать на родителей мужа. Разве могут они сравниться с девою-рыбой?!

Принцесса Нефрита обретает супруга

Император Нефрита был уже в преклонных летах, когда у него родилась дочь, прекрасная, словно цветок, с кожей белее снега; даже искуснейший живописец не в силах выразить возвышенность ее души. Она замечательно рисовала, играла на цитре и пела, проявляя к тому же удивительные способности не только к этим, второстепенным, в сущности, занятиям. Родись она мужчиной, быть бы ей среди первых мудрецов, отмечаемых на экзаменах. Ей исполнилось дважды по восемь лет, а звали ее Нгаук Ти{200} — «Нефритовая печать». Однажды Император Нефрита решил устроить в своем дворце состязание женихов под названием «Ожидание Феникса». В состязании имел право участвовать каждый, кто ни пожелает.

Услыхав об этом, Повелитель гор сказал самому себе:

— Горы — высоки, превыше всего на свете. Кому, как не Нам, победить в состязании Феникса? Когда же Мы возьмем за себя Нгаук Ти, все станут чтить Нас как Бодхисатву, вседневно восседающего на лотосовом троне{201}, возносить к Нам молитвы и любоваться Нами. В своем царстве Мы сделаемся владыкой птиц и зверей, а за его пределами — принцем и зятем самого Императора Нефрита. Вот как велико будет всеобщее к Нам почтенье!

Не теряя времени, уселся он в колесницу, запряженную белыми косулями, и помчался к Небесным воротам.

Услыхав о том же, Повелитель вод собрал на совет всех водяных тварей и сказал:

— Воде — всюду дорога, она проникает собою все и вся. Так было, есть, и так будет! Кому, как не Нам, подстрелить воробья, нарисованного на ширме?!{202} Когда же Мы возьмем за себя Нгаук Ти, то построим для нее жемчужный дворец посреди моря, и будет она возлежать там под пологом из яркой парчи, сотканной подводными ткачами{203}. А Мы станем любоваться ею и всячески о ней заботиться. В морях и реках все водные твари будут Нам верными подданными, а в небесах Мы станем супругом императорской дочки. Вот как велики будут Наша известность и слава!

Не теряя времени, вскочил он на коня и, оттолкнувшись от водной глади, помчался ввысь.

Случилось так, что оба Повелителя встретились друг с другом у Ворот, сложенных из драгоценных каменьев, и вместе вошли во дворец. Один из них был высок и темен лицом, а другой — низок и светлокож. Они сотворили перед дворцом положенные поклоны и в один и тот же миг распрямились оба во весь рост.

Император выслал дворцовую стражу, и стража спросила их:

— Откуда вы пожаловали сюда и по какой надобности? Каковы имена ваши и род?

Они назвали свои имена и звания, а затем сказали:

— Дошла до нас весть, что Ваше величество учредили состязание «Ожидание Феникса». Мы, недостойные, хотя и не обладаем всеми девятью красотами и семью добродетелями, присущими Фениксу, однако же дарованьями и немалым своим искусством предвозвестнику великого спокойствия не уступим ни в чем. Сожалеем лишь, что неведомы нам возвышенные желанья и мудрые намеренья Вашего величества.

Император Нефрита милостиво им улыбнулся и промолвил:

— Нам подвластны десять тысяч земель, и есть у Нас единственная дочь Нгаук Ти. Если бы сыскался муж, равный ей талантами и достоинствами, Мы бы отдали за него принцессу. Покажите Нам каждый, на какие чудеса вы способны, а Мы посмотрим.

Повелитель гор взмахнул рукою в сторону дворцового входа — туда, куда устремил свой взгляд Император Нефрита, и в тот же миг поднялась там высокая гора, вершина которой терялась в тумане, как у Лазоревого пика, а иные отроги видны были четко и ясно, как у горы Соцветия яшм; там порхали и садились прекрасные птицы, разгуливали диковинные звери. Стоило сделать шаг в сторону, и картина принимала тысячи изменений. Все тотчас оглашалось криками чудищ и стенаньями духов, и эхо в горах и глубоких ущельях вторило им; рычали тигры, ревели медведи, исполинские змеи разевали пасти, способные проглотить слона, а над ними летели птицы — крылья их, словно тучи, закрывали небо. При виде ужасающих тварей земных и нежити придворные, коли бы могли, отвернулись, а слушая их крики и вопли, почли бы за благо оглохнуть.

Император Нефрита наклонил голову и изрек:

— Великий искусник!

Повелитель гор снова взмахнул рукою, и вход во дворец принял свой прежний вид.

Тогда Повелитель вод высунул язык с магическими письменами, и в тот же миг вход во дворец превратился в морскую пучину{204}. Волны с гребешками пены взметнулись до небес и кинулись на землю. Наивысочайшие горные цепи скрывались под водою, а из-под воды вырывалось пламя, развевавшееся подобно множеству знамен. Губительные смерчи были высотой с самые высокие и толстые деревья и, падая, рассыпались ливнями дождя. Вдруг разом пропали с глаз долой все драконы и рыбы, показался цветистый парчовый парус, возносившийся к лунным чертогам{205}, и посреди спокойных вод вознесся дворец Пэнлай{206}, окруженный толпою разноцветных облаков. Раздалась стройная веселая музыка, и в лад ей звучали пленительные и чистые голоса певиц. Чудесные звуки слышались словно бы со всех сторон, все, представавшее очам, было исполнено удивительной красоты. В один-единый миг сменились тысячи очертаний и тысячи красок.

Император Нефрита наклонил голову и молвил:

— Великий искусник!

Повелитель вод во второй раз высунул язык с магическими письменами, и вход во дворец принял свой прежний вид.

Император с великой радостью усадил Повелителей обеих стихий на циновку по левую руку от себя и стал их потчевать чаем.

Оба гостя, тешась самодовольством, восседали подле Императора, как вдруг они увидели, что во дворец входит какой-то человек.

Он обладал осанкою дракона и поступью тигра, очами Шуня и бровями Яо{207}, он был огромен и ясен, словно гора, и душа его была безбрежна, словно море. Человек этот вышел на середину двора и остановился — недвижно и прямо.

— Это место особое и чтимое всеми! — грозно закричала дворцовая стража. — Кто ты? Откуда пришел и почему не падаешь ниц?

Человек сложил руки на груди и сказал:

— А зачем падать ниц победившему в состязанье «Ожидание Феникса»? Не пробей я воробьиного глаза, разве я посмел бы явиться пред очи царственного тестя? Прошу Императора оказать мне свою благосклонность.

Император Нефрита чрезвычайно изумился, однако предложил незнакомцу сесть на циновку по правую руку и медленно произнес:

— Почтенные гости, сидящие слева от Нас, — вот кто победил в состязании Феникса, Оба