Белым драконом, превратившимся в рыбу{222}, — подобные истории не редкость и в нынешние времена. Нужно только внимательнее смотреть вокруг себя, а вглядевшись, принять в рассуждение все обстоятельства дела, дабы не почесть истинно живые существа за неодухотворенные твари.

История мыши-оборотня

У неких богатых людей был сын; когда ему исполнилось двадцать лет, родители женили его. Жена была хороша собою, и он сильно ее полюбил. Но едва миновало полгода после свадьбы, отец говорит ему:

— «Не учась во младости, что станешь делать в старости?» Послушай меня! Ты сейчас в самом цветущем возрасте, полон сил и здоровья. Не пора ли тебе взяться за учение и усовершенствовать свой дух! Ведь помышляя только об утехах супружества, ты попусту растрачиваешь время, не упускай его — потом и раскаяться не успеешь. Отправляйся в дальние края и вникай в книжную премудрость; изредка и ненадолго ты сможешь возвращаться домой.

Поняв правоту отца, юноша тут же захотел учиться. Он простился со всеми домашними и, сопровождаемый старым слугою, отправился в дальние края на поиски ученого наставника. Нежная и заботливая супруга тихонько сказала ему на прощанье:

— Супружеская любовь — на долгие годы, а не на день-другой. Вы отправляетесь в далекие земли учиться. Если вам повезет, вы успешно пройдете все экзамены, принеся славу родителям вашим, радость детям и мне самой. Прошу вас, забудьте пока о вашей любви ко мне, старайтесь лишь преуспевать в науках. Придет время, вы возвратитесь, и мы насладимся любовью. И не тревожьтесь: я позабочусь о том, чтоб родителей ваших почтить и уважить, выбрать им лучший кусок, поутру приветить и утешить вечером.

С отъездом мужа жена принялась всячески ублажать его родителей; послушная и любезная, она не навлекла на себя и тени их неудовольствия. Так прошло полгода. И вот однажды ночью видит она, как муж перелезает через ограду и входит в ее опочивальню.

— О супруг мой, — удивилась женщина, — отчего вы приходите так поздно? И хорошо ли, вернувшись издалека и не поклонившись отцу с матерью, торопиться сразу к жене! Утром они узнают обо всем и возмутятся: дескать, любовные ласки для вас выше сыновнего долга и ничему вы не выучились в чужих краях, а обо мне скажут, будто я думаю только о плотских удовольствиях.

— Милая супруга, — отвечал муж, — очень я по тебе соскучился и давно уж хотел вернуться, да все боялся родительского гнева. Поэтому сегодня, едва дождавшись ночи, я украдкой явился к тебе и уйду с первыми петухами. Держи мой приход в тайне.

Жена промолчала. Они укрылись под одним пологом и отдались страсти. Когда прокричал первый петух, муж встал и вышел из опочивальни.

На следующую ночь он явился к ней снова.

— Я ведь знаю, что вы учитесь более чем в двух днях пути от дома, — сказала ему жена, чрезвычайно изумившись, — как же вы успеваете возвращаться обратно?

— Откроюсь тебе во всем, — отвечал ей муж, — ради тебя я сменил место ученья и проживаю теперь лишь в десяти замах от нашего дома. Однако, чтобы видеться с тобой без помех, я утаил это от родителей.

Жена очень любила его и более ни о чем не расспрашивала. Так миновало еще полгода. О тайных встречах никто не догадывался, но красота жены с каждым днем увядала, словно ее подтачивал скрытый недуг.

Родители мужа, видя, что невестка их чахнет от тоски, посоветовались и сказали так:

— Молодые супруги, живущие в разлуке, вызывают сострадание. С тех пор как сын наш уехал, прошел ровным счетом год. Что и говорить, невестка почтительна и прилежна, однако у нее болезненный вид и в глазах — печаль. Поэтому мы отправляем сыну письмо, в котором разрешаем ему приехать. Пусть погостит с месяц дома, порадует родителей, — и мы ведь давно глаза проглядели, стоя в воротах у прохожей дороги, — а там и жену утешит, одинокую на супружеском ложе.

Итак, отец отправил сыну письмо. Сын испросил разрешения у своего наставника и без промедления пустился в путь. На другой день, в полдень, он добрался до дома и тотчас прошел в родительские покои. Отец стал первым делом расспрашивать его об успехах в ученье. Сын отвечал толково и без запинки, чем несказанно обрадовал старика. Отец позвал невестку и, со смехом показывая на сына, сказал:

— Ну-ка, невестка, гляди на своего мужа и его слугу! Видишь, как поистрепалось их платье и взлохмачены волосы. Что же ты не спешишь подать супругу чистую одежду и не согреешь воду — умыться с дороги?

Невестка с поклоном повиновалась.

Вечером вся семья сошлась за веселою трапезой, и было там немало выпито и столько же съедено. Лишь поздней ночью сын, с позволенья родителей, удалился в свою опочивальню.

— По-прежнему ли батюшка твой и матушка в добром здравии? — спросил он, присев рядом с женой.

Но она промолчала. Тогда он сказал шутливо:

— «Не сравнить новобрачных с супругами, что встретились после долгой разлуки». Знаешь, по какому случаю это сказано?

Но жена и на этот раз ничего не ответила.

— В «Книге песен» сказано{223}:

Этот вечер — не знаю, что это за вечер сегодня?

Я тебя увидала — собою прекрасен мой милый[1].

Разве наши с тобою чувства не созвучны древним стихам?

Жена и на этот раз промолчала. Помедлив, муж легонько погладил ее по спине:

— С того самого часа, как оставил я родной кров, я, говоря словами поэта, «у петушиного окна в ночи безмолвной свитки книг разворачивал»{224}, и знания мои умножались день ото дня. Уподобился я бедному мудрецу{225}, который, не имея светильника, читал книги в сиянии белого снега, просветляя свой дух, и добродетели мои с каждым днем укреплялись. Постиг я, что старое изречение: «Отец и мать, возлюбя свое чадо, пекутся о будущем его на долгие годы вперед», — по справедливости относится и ко мне. Пребывая вдали от дома, я был твердо уверен: ты всегда воздашь родителям должное, и был покоен. Однако едва вспоминал я нашу опочивальню, сердце мое загоралось страстью, и в мечтах я уносился к тебе. Послушай, какую я сложил песню:

По ком на чужбине тоскую и ночью и днем?

Любовь неизбывная в сердце моем,

              вовеки моя неизбывна тоска!

Кого я зову? Кто мне видится издалека?

Печаль, словно горный хребет, высока,

              любовь — словно туча, плывущая вдаль.

Неужто тебе, о любимая,