Узнав об этом, Мы решили сами устроить дознание. Мы приказали страже снять с них одежды и выяснили, что не только лицом, но и телом они были похожи друг на друга во всем, даже щербинки от оспы и родимые пятна в самых сокровенных местах были у каждого одинаковы.

Один из приближенных сказал:

— Днем надобно вывести их на яркий солнечный свет, а ночью — осветить фонарями; тот, у кого не окажется тени, и есть оборотень. Позвольте их испытать, вреда здесь никакого не будет.

Прибегли Мы и к этому средству, увы, все было напрасно! Наши придворные, тщетно изыскивая способ разрешить сие престранное дело, впадали в отчаяние. И тут наполнили Наше сердце гнев и досада:

«Ежели Мы, государь и повелитель, не рассудим своим судом этого дела, то у родителей появится сын-оборотень, а у супруги — еще один муж, порожденье нечистой силы. К тому же, если дело оставить без последствий, оборотень вновь примется за свое».

Воскурили Мы благовония светлейшему духу Фу-донга и попросили его о помощи. Едва поднялись к небу клубы ароматного дыма, слетел к Нам дух в образе юноши и сказал:

— Оборотень этот не кто иной, как старая мышь. Прожила она на свете несчетное множество лет и стала кровожадным чудовищем, потому что нет такой твари, плоти которой она не отведала бы. Она не боится ни огня, ни воды, и никакие заклятья и амулеты изгнать ее не в силах. Оборотни вроде этой старой мыши искусно принимают сотни разных обличий; их способности к превращениям с древнейших времен и по сей день не знают равных. В Китае, например, при династии Сун подобная мышь оборотилась самозваным императором Жэнь-цзуном. И сам Бао-гун, разбиравший их тяжбу, не сумел уличить оборотня{230}. Пришлось обращаться к его величеству Императору Нефрита и почтительнейше просить у него на время кота с яшмовыми глазами; тогда только мышь лишилась своей волшебной мощи, предстала в подлинном своем естестве и пала от кошачьих зубов. Увы, ныне в Небесном дворце стало очень много книжных хранилищ, кот с яшмовыми глазами стережет их, и залучить его будет трудно. Однако ради вас, государь, я попытаюсь сокрушить оборотня чудесным мечом.

Он начертал на листах бумаги два магических знака и велел прилепить их на спины обоим юношам, чтобы тот, который оборотень, не сумел убежать.

На другой день Мы приказали вывести юношей на дворцовый двор и поставить лицом друг к другу. Внезапно все кругом заволокли тяжелые черные тучи, и посреди двора что-то сверкнуло, словно упала молния. Через мгновение небеса прояснились, и Мы увидели пятицветную мышь с усами, белыми, как снег, и висячими когтями на всех четырех лапах; весила она никак не менее тридцати канов. Уткнувшись головой в землю, она подыхала; черная кровь текла из нее сквозь все семь отверстий{231}. А рядом как ни в чем не бывало стоял юноша.

Стражники, приставленные к ним, содрогнулись от ужаса.

Мы же, подняв лицо к небесам, возблагодарили духа, после чего приказали сжечь мертвую мышь и пепел ее выбросить в реку.

Супруга того юноши из богатого дома еще более года принимала лекарства, прежде чем окончательно исцелилась от зловредных последствий общения с мышью-оборотнем.

Нравоучение мужа с южных гор. Чересчур долгий век любую тварь превращает в оборотня. Однако с древних времен и доныне обезьяны, лисы и мыши хитрей и злокозненней прочих. Впрочем, обезьяна по природе своей способна и к совершению добра. Так, Сунь У-кун, служивший некогда конюшим у Императора Нефрита{232}, за шутки и забавы свои, превысившие всякую меру почтения и приличия, был заколдован и сослан на землю. Однако пятьсот лет спустя он исправился и вернулся на стезю добродетели. Вместе с Танским монахом совершил он паломничество в Тхиен-чук, где побывал у Будды Татагаты, и получил от него в дар более восьми десятков священных свитков. По сей день ставят в пагодах статуи Сунь У-куна в образе человека с обезьяньей головою и поклоняются ему; чудесам его нет конца. Лисы, хотя и злобны{233}, все же не доходят до того, чтобы менять свой облик и прелюбодействовать с человеческими женами. Зато еще в эпоху Вёсен и Осеней мышь трижды тайком прогрызала рога жертвенных буйволов{234}. Выедая глаза у покойников, она становится мышиной царицею и разгуливает ночами, укрываясь на день в потаенных и глухих местах. В Китае при императоре Сунской династии Шэнь-цзуне мышь родом из Цзиньлина поменяла старые своды законов{235}, чем вызвала мятежи и возмущения. А затем клика Цай Цзина и Тун Гуаня{236}, воспользовавшись обстоятельствами, ввергла династию Сун в ничтожество, и та лишилась трона. Изречение: «Без длинных клыков наши стены насквозь прогрызает»{237}, — показывает вредоносность мышиного племени. Другое изречение: «Ты ль сбирала зерно, что пшеницею нашей живот набиваешь?»{238} — показывает, сколь велика мышиная жадность. Поэт в стихах упоминает мышь лишь для того, чтоб сравнением с нею осмеять и унизить никчемного человека. А Су Дун-по{239} непотребство мышей выносит даже в название одной из своих од. В сундуках мышь постоянно подстерегают оставленные людьми мышеловки; если же мыши превращаются в перепелок{240}, люди ловят их сетями; из нор в основаниях жертвенников мышей выкуривают дымом; в полях поклоняются Духу — повелителю кошек, дабы те их сожрали. Тварью, обреченной на истребление и гонения от рода людского, во все времена была мышь. О мышь, мышь! отчего втайне ты столь зловредна, отчего нрав твой столь отвратителен?

Нгуен Зы,

Правитель уезда Тхань-тоан

ИЗ ОБШИРНЫХ ЗАПИСЕЙ РАССКАЗОВ ОБ УДИВИТЕЛЬНОМ

Повелитель демонов ночи

Дивный муж по имени Зи Тхань родился на земле Куок-оай в семье Ван. Отважный и благородный сердцем, он не поддавался никаким искушениям и чарам нечистой силы, Как ни изощрялись похотливые оборотни и злые духи, превращения и сладострастные уловки которых трудно даже описать словами, он обходил их с презрением и оставался при этом неуязвим.

Во времена государей из дома Чан, когда подходили уже к концу годы Дважды повторенного сияния, люди стали гибнуть во множестве{241}, и души безвинно убитых, не находя себе места для успокоения, толпами собирались у порогов харчевен либо подстерегали гулящих девиц, желая поразвлечься с ними. Демоны невозбранно владели всею землей подле города.