этой бесовщины. Совсем люди с ума посходили. Про тёмных блюстителей что знаешь? Коль уж ты приютская, должна знать.

Про блюстителей в Доме знали все. И за пределами Дома тоже. Страшная сказка, не лишенная исторической подоплёки, а оттого ещё более жуткая. Тёмными блюстителями называли погибших в шахтах старателей. Погибали обычно под завалами, в адских муках. Потому, наверное, после смерти становились злыми и опасными. От боли и мучений. Так объяснял маленькой Ю дед. Без лишней надобности местные в такие шахты не совались, боялись потревожить неупокоенные души. А если случалось потревожить, вольно ли или невольно, происходило разное, от повторного обрушения сводов, до страшных видений, которые насылали призрачные хранители. От этих видений, бывало, даже крепкие телом и духом мужики сходили с ума. Об этом шептались в Доме, делились страшными и, наверняка, выдуманными подробностями во время вечерних разговоров. Маленькая Ю сначала верила, а когда подросла, нашла этим историям рациональное объяснение. Легенды о злобных призраках были нужны, чтобы отвадить от опасных шахт чужаков и любопытных детишек. Такая вот своеобразная профилактика несчастных случаев.

– Кто ж не знает про блюстителей? – сказала Ю беспечно. – Байки из склепа!

– Может и байки, но нашлись уроды, которые в них поверили.

– Я блюстителей не боюсь. – Ю и в самом деле не боялась. Сколько заброшенных штолен облазила, а ни одного не повстречала.

– А обезглавленных? – спросил водила, не сводя взгляда с дороги.

Сердце с разбегу стукнулось о ребра и заныло. Было в этом слове что-то жуткое и безысходное, что-то пострашнее детдомовских страшилок.

– Каких… обезглавленных? – спросила Ю севшим голосом.

– А говоришь, местная. – Мужик покачал головой. – Первую часть байки знаешь, а вторую, выходит, нет.

– Расскажите, – не попросила, а потребовала она. – Не молчите, раз уж всё равно начали.

– Я тебе сначала сказку расскажу, девочка, а потом то, что из неё получилось, – проворчал водила и глубоко затянулся своей вонючей сигаретой. – Блюстители нужны, чтобы не пускать излишне ретивый народец в шахты. Так?

– Так. – Ю кивнула.

– И предполагается, что именно в этих шахтах можно найти золотишко.

– Ну, это само собой. – У каждого клада непременно должен дежурить охраняющий его призрак. Так уж повелось.

– Управиться с тёмным блюстителем трудно, почти невозможно, но есть способ. – Мужик посмотрел на Ю, а потом продолжил: – Это я тебе сейчас сказочки рассказываю. Ты должна понимать.

– Сказочки. Понимаю. – Ю кивнула. – Так что за способ?

– Отыскать в штольне останки блюстителя и забрать его голову.

…Они сказали, что заберут мою голову, когда я сдохну… В её собственной голове сейчас звучал испуганный, полный отчаяния голос Василька. Ю потянула ворот майки, освобождая сжавшееся горло.

– Зачем? – прохрипела она. – Зачем нужна голова?

– Про навигаторы слыхала? – спросил водила очень серьезным тоном.

– Слыхала.

– Вот голова – это тоже навигатор. Только, конечно, не голова, а череп. Тот, у кого в руках окажется череп тёмного блюстителя, тот сможет отыскать золото где угодно. Как тебе такая сказка, девочка?

– Дичь, – сказала Ю и потрясла головой, прогоняя из неё голос Василька.

– Ясное дело – дичь. – Водила согласно кивнул. – Но нашлись уроды, которые решили проверить. Вот только рыскать по заброшенным штольням в поисках старых трупов – занятие небыстрое и хлопотное. Гораздо быстрее создать собственного блюстителя. Понимаешь, девочка, куда я клоню?

– Как… создать? – Она понимала. Понимала, вот только верить не хотела.

– Ну как создать? Сгноить в шахте живого человека, погубить божью душу, а потом прийти за его головой.

– Это же неправда? – прошептала Ю. – Это очередные байки? Чтобы отвадить от тайги таких вот, как я?

– Я тебя отваживаю. Всё верно. – Он согласно кивнул. – Но народ в Трёшке стал пропадать. И местные, и пришлые. Уже с десяток случаев наберётся. В основном молодые девчонки, навроде тебя. Ну и алкаши, ясное дело. Знаешь, почему?

– С такими проще?

– Вот теперь вижу, что ты наша. – Водила одобрительно похлопал Ю лапой по плечу. В этом его жесте не было ничего… предосудительного. По крайней мере, Ю ничего такого не почувствовала.

– Так может всё гораздо проще? – спросила она, сама себе не веря. – Сколько народа каждый год пропадает в тайге? Есть же статистика?

– Статистика есть. У меня кум работает в МЧС, ты мне про статистику не рассказывай! Я тебе сам расскажу. В процентах. Из ста процентов пропавших в тайге примерно восемьдесят благополучно находят живыми. Девять процентов находят мёртвыми и столько же не находят никогда. Такой расклад. Каждый год плюс-минус одно и то же, но в этом году расклад уже совершенно другой. Процент погибших тот же, а вот пропавших без вести стало в два с половиной раза больше.

– Золотая лихорадка. Поветинскую шахту расконсервируют. Много новых людей. Не все они подготовлены. – Ю старательно искала и даже находила аргументы.

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросил водила. – По виду, не больше двадцати. Значит, интернетом пользоваться точно умеешь. Вот и погугли, что у нас тут творится.

– И погуглю, – пообещала Ю. – Как интернет появится, так сразу.

– А я тебе пока расскажу, чтобы отбить охоту. Коль уж Дора свою работу не сделала. Началось всё с учителя истории – нашего, Трёшкинского идиота! Решил приобщить молодежь к истории и не придумал ничего лучшего, чем рассказывать в интернете местные байки. И ладно бы рассказывал что-то безобидное, про призрак купчихи Левашовой или про Колчаковский клад. Тоже ж интересные байки! А он сразу начал с тёмных блюстителей и обезглавленных. Ещё и с подробностями, о которых старики веками молчали, никому не рассказывали, а этот полудурок, значит, решил поделиться информацией со всем миром.

– И что? – спросила Ю, прислушиваясь к пробегающему по позвоночнику холодку.

– И всё. Началось. Уродов же везде хватает, а тут такая история увлекательная! И на открытие Поветинки народу понаехало. Кто-то на шахту устроился, а кто-то решил сам золотишко добывать.

– Но ведь доказательств же никаких нет. Или… есть?

– А какие тебе нужны доказательства? Статистики тебе мало?

– Тела, например. Находили тела?

– Да, похоже, ты в самом деле давненько на родине не была, а то б знала, что вся Трёшка уже неделю на ушах стоит. Одно дело, когда никому не нужный бомж пропадает. Ну, пропал и пропал. И совсем другое, когда единственный сынок хозяина лесопилки. Ушёл с другом на охоту и не вернулся. Тут сразу розыск. Вертолёт МЧС в воздух подняли. Поисковую бригаду снарядили. С Поветинки добровольцев направили на подмогу.

– Нашли? – спросила Ю с надеждой.

– Нашли, только не того. Когда тайгу в радиусе двадцати километров прочесали, кто-то из поискового отряда решил проверить ближайшие штольни. Сунулись в одну, а там вход завален. Завалы разбирать,