на мгновение сумел перекрыть тигриный рык. Заорал, нашарил под ногами камень и швырнул его в зверя. Попал ли? Андрей до сих пор не знал. Ясно помнил он лишь свою отчаянную, сравнимую с самоубийством решимость принять огонь на себя, увести зверя подальше от мальчишки. По наивности своей он считал, что бегает достаточно быстро. Достаточно быстро, чтобы побеждать на спортивных соревнованиях, но недостаточно, чтобы спастись от разъярённого тигра.

Зверь настиг его всего за пару прыжков, свалил на землю ударом мощной лапы. Сначала боли не было. Наверное, из-за бурлящего в крови адреналина, а потом кровь нашла выход из привычного русла, выплеснулась из ран на спине. Следом выплеснулась боль, сначала мягкая, почти неощутимая, но с каждым биением сердца делающаяся всё сильнее, всё нестерпимее.

Андрей ждал очередного, возможно, самого последнего удара, но тигр почему-то медлил. Может, по вековой привычке всех кошек хотел напоследок поиграть с добычей. А может просто был слишком стар, чтобы торопиться с убийством. Как бы то ни было, а дарованных Андрею мгновений хватило, чтобы перевернуться с живота на спину и выставить перед собой бесполезный охотничий нож. Умирать, уткнувшись мордой в грязь, ему не хотелось. Чёрт возьми, ему вообще не хотелось умирать такой глупой, такой бессмысленной, такой страшной смертью!

Тигр сделал шаг, в единственном его глазу тлели красные огоньки, а с жёлтых клыков на землю срывались хлопья пены. Тигр скалился, тихо, почти ласково порыкивал и готовился завершить начатое…

…Этот крик был таким же отчаянным, как и раньше, но теперь к отчаянию прибавилась злая решимость.

– Сюда иди, морда полосатая!!! Слышишь ты меня?!

Мальчишка? Значит, живой! Очухался и лезет на рожон…

– Молчи! Беги! – заорал Андрей, прекрасно понимая, что не замолчит и не успеет убежать.

Тигр оглянулся, нервно дёрнул длинным хвостом, и неспешно направился к Андрею. Пусть так. Может быть, его смерть окажется не такой уж бессмысленной, может быть она поможет сохранить жизнь этому отчаянно орущему мальчишке?..

Тигр прыгнул в тот самый момент, когда густой от испарений воздух взорвал звук выстрела, когда Андрей выбросил вперёд руку с ножом.

Тяжёлое, словно из чугуна отлитое тело зверя придавило Андрея к земле. В рот забилась шерсть, в ноздри шибанул смрадный дух из раззявленной пасти, а лезвие ножа пробило шкуру и по самую рукоять вошло в бьющуюся в последних конвульсиях плоть.

И наступила такая пронзительная тишина, что даже капли дождя, казалось, падали на землю с оглушительным грохотом. Андрей дёрнулся в тщетной попытке выбраться из-под придавившей его туши, в ещё более тщетной попытке сделать хоть один глоток воздуха.

Наверное, он начал терять сознание, потому что не отследил тот момент, когда тяжесть, прижимавшая его к земле, исчезла, а в лёгкие вместе со сладкими дождевыми каплями порвался такой же сладкий воздух.

– …Ты как? – Голос доносился откуда-то сверху. Он был сиплый, то ли прокуренный, то ли простуженный.

– Нормально, – прохрипел Андрей, не видя, не понимая, кого благодарить за своё спасение.

Чтобы благодарить, нужно было хотя бы сесть, но каждое движение причиняло невыносимую боль в спине.

– Тут где-то был пацан… – Он попытался осмотреться, одним разом увидеть и пацана, и своего спасителя.

– Никакой я не пацан! – Голос был всё тот же – детский. Или не детский, а девичий?

Наконец, к Андрею вернулась способность не только дышать, но и видеть.

Это и в самом деле была девчонка. Может, его ровесница, а может, чуть моложе. Он принял её за мальчика из-за коротко стриженных волос и мужской одежды, но если присмотреться…

Присматриваться было некогда, впрочем, как и извиняться. Сейчас больше всего на свете Андрею хотелось увидеть того, кто одним единственным выстрелом остановил тигра. Пока он видел лишь высокую, неподвижную фигуру в пелене дождя. Их спаситель не спешил ни приближаться, ни представляться.

– Спасибо, – сказал Андрей и, упершись обеими ладонями в мокрую землю, попытался сесть так, чтобы хоть немного уменьшить боль в растерзанных мышцах.

Ответом ему стала тишина. Тёмная фигура не двинулась с места.

– Ты как? – Андрей перевел взгляд на мальчишку, который оказался девчонкой.

Девчонка сидела, привалившись спиной к поросшему мхом валуну. Глаза её были закрыты, а бледность лица не мог скрыть даже дождь. Позабыв про собственные страдания, Андрей ринулся к ней. Грубая ткань на её охотничьих штанах насквозь пропиталась кровью. Охотничьим ножом он распорол штанину, обнажая чудовищную рваную рану.

– Надо остановить кровотечение, – послышалось у него над головой, а потом рядом присел на корточки тот, кому оба они были обязаны жизнями. – Если ты не хочешь, чтобы она истекла кровью.

Он не хотел! Конечно, он не хотел. Он просто не знал, что делать.

– Снимай рубашку, – велел незнакомец, и Андрей послушно стащил с себя грязную окровавленную сорочку.

Подойдёт ли такая повязка? Не сделают ли они только хуже?

– Крови много, но артерия не задета, – сказал незнакомец задумчивым тоном, словно речь шла не о живом человеке, а о подопытной мышке.

– Откуда вы знаете? – Андрей с остервенением рвал рубашку на полосы. Про собственные страдания он и думать забыл.

– Она бы уже умерла, – сказал незнакомец, а потом выхватил из рук Андрея один из лоскутов и принялся быстро заматывать им бедро девчонки. – Но кость сломана. Кажется, в нескольких местах. Сам как?

На Андрея он не смотрел, занимался делом с решительной, какой-то маниакальной сосредоточенностью. А вот Андрей смотрел. Во все глаза смотрел!

Болезненная худоба. Налысо бритая голова, на затылке сквозь ёжик волос просвечивает белый шрам. Кисти рук в царапинах, кровоподтеках и мозолях. Телогрейка и штаны пропитались дождём и грязью до такой степени, что невозможно разглядеть их цвет. Цвет разглядеть невозможно, а вот фасон и автомат Калашникова очень даже…

Ближайшая к Трёшке зона находилась в тридцати пяти километрах. Достаточное расстояние, чтобы не тревожить покой местных таким соседством, но недостаточное, чтобы совсем о нём не думать. С зоны время от времени сбегали заключённые, большей частью те, кто работал на лесозаготовке и имел возможность оказаться за её пределами. Почти всегда их находили и нейтрализовывали. Чтобы не означало это холодное, пахнущее металлом и порохом слово. А иногда беглые сами нейтрализовывали тех, кто отправлялся на охоту за их головами. Андрей знал это от трёшкинских мужиков. О неприятном соседстве на трезвую голову никто из них говорить не любил, но по пьяной лавочке разговоры случались разные. И о беглых зэках, и об их охранниках. В тайге время от времени находили тела тех, кому не удалось уйти от судьбы. Иногда с простреленными черепами находили, а иногда и вовсе с оторванными головами. Бывало,