– Нет, – сказал старик равнодушно. – Он просто немного отдохнет.

На Андрея он больше не смотрел, шагнул к Доре, присел перед ней на корточки, уставился на её ногу, покачал головой.

– Тигр? – спросил, не оборачиваясь.

– Тигр. – Андрей зачем-то кивнул. – И её, и меня. Но её сильнее. Нам нужна помощь.

А вот теперь старик обернулся. Если до этого момента Андрею казалось, что ни у кого из людей не может быть взгляда более холодного, чем у тигра, то сейчас он понял, что ошибался. Старик смотрел даже не на него, а сквозь него. Андрей шкурой чуял, что прямо сейчас решается их судьба, что сидящий на корточках человек куда опаснее амурского тигра.

– Она умрёт. – Старик-китаец положил ладонь на лоб Доры, покачал головой. – К полудню, – добавил с убийственной уверенностью.

– Вы можете ей помочь? – спросил Андрей тихо.

– Ей? – И без того узкие глаза старика превратились в щелочки. – За себя просить не будешь, мальчик?

Ему стало обидно от этого пренебрежительного «мальчик», но не время для обид.

– Помогите ей, – сказал Андрей решительно.

Старик ничего не ответил, вернулся к лежащему без сознания Луке, ткнул пальцем тому куда-то под подбородок. Лука дёрнулся, захрипел, схватился за шею и сел, беспомощно хлопая глазами.

– Беглый. – Старик не спрашивал, старик констатировал очевидное.

Лука не стал отвечать. Может быть, он пока просто не обрёл способность говорить.

– Твоих рук дело? – Старик указал подбородком на волокуши.

Лука неохотно кивнул. Старик тоже кивнул и, кажется, тоже неохотно, а потом сказал:

– Чтобы убить любого из вас, мне понадобится меньше мгновения.

Они верили. Оба верили и слушали очень внимательно.

– Ты, – старик указал на Луку, – вставай на ноги и тащи её за мной. А ты, – взгляд чёрных глаз устремился на Андрея, – подбери его автомат, и иди за ним следом.

– Куда? – спросил Андрей.

– Туда! – старик указал на плотный полог из темноты, а потом быстрым движением разметал горящие ветки и загасил костёр. – Я покажу путь, – послышался его голос со всех сторон разом.

Глава 16

Андрей не помнил, как они дошли до этого затерянного в тайге дома. Сам дом он не разглядел из-за темноты и дождя. Ему казалось, что ещё чуть-чуть – и он свалится с ног, станет бесполезной обузой для всех, и старик-китаец без малейших колебаний пристрелит его на месте. Но сдюжил, даже помог Луке переложить Дору с волокуш на застеленную звериными шкурами лежанку. Сам прислонился спиной к дверному косяку, не в силах больше сдвинуться с места.

– Сядьте! – велел старик и указал на деревянную лавку.

Они послушно сели, наблюдая за тем, как он разжигает печь и ставит на огонь почерневший от копоти чайник. Спустя четверть часа старик уже заваривал кипятком какие-то остро пахнущие травы и разводил в старой кастрюле тёплую воду. Первым делом он промыл раны Доры. Осмотрел их при свете керосинки, покачал головой и принялся намазывать кожу вокруг ран чем-то жирным, дурно пахнущим. Потом перевязал раны чистой тряпицей и укрыл Дору волчьей шкурой до самого подбородка.

– Теперь ты, – сказал, глядя на Андрея. – Поворачивайся спиной.

С его ранами старик обходился не так деликатно, как с ранами Доры. Несколько раз Андрей шипел от боли, а потом чуть не задохнулся от вони, исходящей от мази.

– Надевай! – Старик протянул ему старую рубаху, посмотрел на Луку, дремавшего, прижавшись затылком к стене. – Очень длинный, – сказал с раздражением и вышел в другую комнату.

Спустя несколько минут он вернулся со стопкой одежды, бросил её на колени Луке. От неожиданности тот дёрнулся, ударился головой и чертыхнулся.

– Переоденься в это, – сказал старик. – Свою одежду потом сожжёшь.

– Она не моя, – проворчал Лука, стаскивая с себя штаны и сапоги.

Старик ничего не ответил, охотничьим ножом вскрыл жестяную банку с тушёнкой, и у Андрея вдруг потемнело в глазах то ли от усталости, то ли от голода. Лука тоже учуял исходящий от банки мясной дух, придвинулся поближе к столу. А старик уже разламывал на куски лепёшку и толстым слоем намазывал на эти куски тушёнку.

Пока они ели, он разлил по трём алюминиевым кружкам отвар. Одну кружку оставил себе, в две другие бросил по приличному куску рафинада и придвинул к Андрею и Луке.

У отвара был странный, но вполне терпимый вкус, от него по телу разливались приятное тепло и слабость. Андрею захотелось спать, уронить голову прямо на грубые доски самодельного стола и отключиться до утра. Наверное, не ему одному хотелось. Лука смотрел на китайца осоловелым взглядом и пытался встать из-за стола.

– Что ты нам подсы…

Договорить он не смог, уткнулся лбом в столешницу и отключился. В отличие от него, Андрей даже не противился сну. Не осталось у него сил сопротивляться…

…Он очнулся так же быстро, как и уснул – от бьющего в окно яркого света, от раздирающей боли в спине и тихих голосов.

– …есть охотничий домик. Недалеко, в десяти часах ходьбы, – этот тихий голос принадлежал старику-китайцу.

– В десяти часах ходьбы. Я понял. – А этим сиплым голосом говорил Лука.

– Доведу тебя до Лисьего ручья, а дальше пойдёшь сам. Всё время вниз по течению, пока не увидишь сожжённое дерево. Там свернешь направо и ещё часа два будешь идти прямо. Место глухое, мало кто о нём знает. Запас еды и керосина там приготовлен, на первое время хватит. Поживёшь, сколько потребуется, а потом уходи.

Значит, вот так. Старик-китаец собирается отпустить беглого с миром. Хорошо это или плохо? Ещё несколько дней назад Андрей бы сказал, что очень плохо, но после того, как Лука спас им с Дорой жизни, он не был так категоричен.

– Проснулся? – спросил старик, ставя на стол перед Андреем миску с дымящимся рисом.

– Где Дора? – Андрей выпрямился, упёрся локтями в стол. Мышцы спины пронзила острая боль.

Пошатываясь, он встал с лавки, посмотрел поверх плеча старика в тот угол, где вечером на ворохе шкур лежала девчонка. Она и сейчас там лежала. Бледная, измученная, с закрытыми глазами.

– Ешь и пойдём, – сказал старик. – До заката должны успеть.

– А она дотянет до заката? – Андрей подошел к Доре, положил ладонь на её горячий лоб.

Старик ничего не ответил, даже плечами не пожал.

Собирались быстро, у каждого из них были свои планы и свои цели. Никто из них не хотел терять время впустую.

Пока Андрей с Лукой ели, старик соорудил новые волокуши из звериных шкур, влил в рот Доре отвар, снова перевязал ногу. Андрею показалось, что раны выглядят чуть получше,