— Зачем?

— Достань ту бутылку, я сама разберусь что там.

— Шамшам-эдже, я готов поклясться чём угодно, что в той бутылке яд против микробов, чтобы рыбы росли быстрее… Если вы готовы ответить перед учеными, я полезу и вытащу бутылку. Только ведь могут вас и оштрафовать за это, — Батыр теперь говорил уверенно, так что было трудно не поверить ему. Да и опасность быть оштрафованной, видимо, возымела действие на Шамшам-эдже.

— А ты не мог сразу вот так и объяснить, а? Ну и молодежь пошла… Совсем перестали уважать старших, целый час морочил мне голову. И не стыдно…

Шамшам-эдже пошла своей дорогой, все еще продолжая ворчать.

Батыр уже не слышал ее, он опасливо поглядел на вынырнувшую на поверхность бутылку и застыл. «Если засосет ее насос»… — он не посмел даже мысленно представить. Ситуация была чрезвычайно опасна последствиями. Нужно было действовать. Одному бутылку не извлечь, нужно звать на помощь, бежать к тем домикам, что по ту сторону канала, и немедленно.

И Батыр побежал, но зловещая бутылка так и маячила перед его глазами. «Быстрее, быстрее!» — подгонял он сам себя, все убыстряя свой бег…

5

Ресул шел по пятам подозрительного незнакомца. Он, конечно, мог бы при желании догнать его. Но что из этого выйдет? Ему одному такого верзилу не задержать. Кто знает, может быть он еще и не один. И Ресул принял самое верное, единственное решение — проследить за этим человеком, выяснить куда он пойдет. «По его направлению было ясно, что, наверняка, он идет в новый поселок рабочих хлопковой базы. И если удастся узнать в какой он зайдет дом, можно считать дело сделанным. Сбегаю и приведу кого надо», — думал мальчик, уверенный в себе.

Незнакомец шел спокойным, размеренным шагом. Он видимо и не предполагал, что за ним может быть слежка. Он не оглядывался назад и не озирался по сторонам. И шел уверенно, казалось, что прекрасно ориентируется на местности. Может быть он один из тех, кто приехал работать на хлопковую базу?

По обе стороны тропинки до самого горизонта простирались хлопковые поля. Ветерок, дующий поверх хлопкового моря, приносил приятный запах влажной земли после полива. Там и сям в небе парили одинокие коршуны, высматривая свою добычу.

Незнакомец прошел мимо поселка рабочих хлопковой базы и свернул налево, к каналу. Вскоре показалась голубая лента рукотворной реки, и Ресулу так захотелось окунуться в прохладную воду. Он даже скинул с себя рубашку, но передумал. Нельзя было терять из виду незнакомца, который теперь явно шел по направлению камышовых зарослей.

Камышовые заросли или, как еще называли сельчане, камышовый лес, простирались на многие километры. Камыш там рос так густо и летом достигал такого роста, что скрыться в нем мог не только человек, но и верблюд. Место это было гиблое, болотистое и немудрено было пропасть, особенно детям. Видимо, для того, чтобы дети не посмели ходить в эти камышовые леса, взрослые распространяли слух, что там кишмя кишат ядовитые змеи. Находились и такие, которые утверждали, что собственными глазами видели и не раз огромных удавов, заглатывающих поросят диких кабанов.

Ресул, конечно, не совсем верил в эти байки, но и не мог с уверенностью утверждать обратное. Всякое могло быть. Удавы не удавы, а змей здесь должно быть и на самом деле много. Здесь было безлюдно, прохладно, много птиц и лягушек — змеиный рай. А насчет диких кабанов и говорить не приходилось. Ресул не раз был свидетелем опустошительных набегов «сладкоежек» на колхозную бахчу. Интересно только, как они умеют выбирать самые спелые дыни и арбузы? Ведь это и людям не всегда под силу.

Тем временем незнакомец вошел смело в камыши, словно кабан. Раздвигая с шумом ветки камышей, он расчищал себе путь. Незнакомец вскоре скрылся из глаз. Когда Ресул вплотную подошел к сплошной стене из камыша, то там стояла необычная тишина, словно весь мир замер на миг. Вдруг, захлопав крыльями, вспорхнули из зарослей болотные кулики. «Ага, незнакомец хоть и без шума, все же продвигается вперед», — догадался Ресул. Он, взяв в руку ком земли, закинул его подальше в камыши и прислушался. Только два воробья испуганно метнулись вверх, больше никакого шороха. Ресул осторожно раздвинул заросли и не успел еще сделать и шагу, как словно из-под земли, раздалась команда:

— Стой! Ни с места! Сюда заходить запрещено!

Ресул просто онемел от неожиданности, все его тело налилось свинцовой тяжестью. «Бежать!» — была первая мысль, пришедшая ему в голову. Но куда бежать и от кого, ведь сколько бы он ни всматривался в камыши, никого там не видел.

— Почему запрещено? — пересилив свой страх, выкрикнул Ресул, все еще не видя человека, подавшего голос. — Я ищу место, где можно было бы пасти свою корову. Меня сюда послал папа…

— Ты еще мне будешь здесь чирикать! Сказано запрещено и баста. Мне твои родители не указ. Если еще сделаешь один шаг, пеняй на себя.

Ну и ситуация! Ресул не видит преследуемого, а тот, без сомнения, контролирует любое его движение. Как быть?!

Ресул все же благоразумно решил немного отступить. Силы были явно не равны, да и подозрительный незнакомец на этот раз явно его перехитрил. «Отступление еще не поражение, если сделать все с умом, то можно воспользоваться этим с выгодой для себя», — утешал себя Ресул и в какой-то степени старался оправдать себя: что греха таить, испугался, с кем не бывает.

Ресул отошел на безопасное расстояние и сел на землю, всем своим видом демонстрируя, что отдыхает. Но это была своеобразная хитрость. Он знал, что незнакомец рано или поздно выйдет из камышей, как змея выползает из залитой водой норы. И он не ошибся, через некоторое время зашуршал камыш. «Он!» — радостно подумал Ресул и тут же увидел того незнакомца. Он шел к нему. Ресул встал и не спеша зашагал по направлению к поселку. Незнакомец, увидев это, вновь скрылся в камышах. И Ресул вернулся на старое место.

Поединки выигрывают не только сильные, но и те, у кого крепче нервы.

— Эй, ты уйдешь отсюда или нет? — не выдержал первым незнакомец.

— Я постою здесь до тех пор, пока не проверю заросли. Я уже говорил, что ищу пастбище для своей коровы. Так велел мне, отец. Уходить, не проверив, мне ни как нельзя, все равно придется вернуться, — ответил Ресул и вновь сел на землю.

Незнакомец явно стал нервничать, его выдавали резкие движения. Он вновь выскочил из зарослей, как разъяренный кабан, но смекнув, что навряд ли