изолировать источник, будет отвечать за отравление Грозовой клятвы.

Советник Мордан шагнул вперед.

— А что будет с нами, князь? С теми, кто служил совету до Эдмара? Всех объявят соучастниками? Всех выкинут? Всех заменят королевскими людьми и Велисс?

Вот это был настоящий страх.

Не крик Крейна.

Не служебный ключ.

Вопрос людей, которые не знали, где окажутся после того, как старый пол вытащили из-под ног.

Каэл ответил не сразу.

И правильно.

Поспешное милосердие часто звучит как обман.

— Будет пересмотр, — сказал он наконец. — Не месть. Не чистка ради красоты. Каждый, кто участвовал в преступлениях Эдмара, ответит. Каждый, кто служил дому без преступления, останется или уйдет по своему выбору. Совет будет изменен. Но Грозовой дом не станет домом одной пары, одной короны или одного страха.

— А Велисс? — спросил кто-то из толпы. — Они снова будут смотреть в наши клятвы?

Я ответила:

— Только по закону. Только при угрозе. Только со свидетелями. И если я нарушу это, вы будете иметь право оспорить мое свидетельство.

— Скажете красиво, а потом посмотрите тайно, — бросил Крейн.

— Могу, — сказала я.

Зал замер.

Каэл повернул голову ко мне, но не вмешался.

— Могу. Последнее отражение дает мне такую возможность. Поэтому я сама поставила границы. И поэтому мне нужны люди, которые не будут мне поклоняться из страха. Велисс уже ошибались, когда считали, что правда сама по себе делает их правыми. Я не хочу повторить.

Маг с красным ключом медленно опустил руку.

Крейн это увидел.

И сорвался.

— Слабаки! — выкрикнул он. — Вы отдадите дом чужой душе и ее дракону! Эдмар хотя бы понимал, что власть держится силой!

Он бросился к источнику.

Рейна метнулась вперед, но Крейн успел ударить ладонью по красному ключу. Тот вспыхнул, и вокруг чаши поднялся алый круг изоляции.

Источник вскрикнул.

Не звуком — вспышкой боли, прошедшей через нашу с Каэлом связь. Я согнулась, Каэл схватился за край ближайшей колонны, но удержался на ногах.

— Разорвать можно? — крикнула Рейна.

— Нельзя ударом! — сказал Каэл сквозь зубы. — Красный ключ вплетен в служебную клятву дома!

Крейн стоял внутри круга, бледный, безумно торжествующий.

— Теперь источник не подтвердит ваши новые законы. До решения совета…

Он не договорил.

Потому что над залом вспыхнули служебные зеркала.

Те самые, которые должны были быть закрыты Селеной и Нарой. Я испугалась на миг, но свет был не черным. Серебряным.

В одном зеркале появилась Селена, бледная, с рукой на раме.

В другом — Нара, стоящая перед маленькой зеркальной нишей и дрожащая, но держащая ладони на стекле.

Арвен за ее спиной кричал:

— Только не дави сильнее! Ты не тесто месишь!

— Я стараюсь! — крикнула Нара.

Селена произнесла:

— Красный ключ служебный. Его нельзя выбить, но можно отозвать служебную клятву, если дом признает нового управляющего.

Каэл поднял голову.

— Что нужно?

— Не только ты. Младшая линия тоже.

Тавен.

Он был наверху.

Но зеркало рядом с Нарой дрогнуло, и в нем появился Тавен, злой, бледный, с пледом на плечах и видом человека, которого не должны были видеть в таком виде.

— Я здесь.

Каэл резко:

— Ты должен был быть у королевы.

— Я и есть у королевы. Просто королева решила, что я могу быть полезен, а Нара решила, что если я встану, она отнимет пирожки. Поэтому я сижу и выгляжу внушительно.

— Не выглядишь, — сказал Арвен из-за его плеча.

— Молчите, лекарь, я спасаю семью.

Селена не дала им продолжить:

— Каэл, Тавен, служебный ключ принадлежит дому Рейвендар. Чтобы отозвать изоляцию, старшая и младшая линии должны подтвердить: источник не подчиняется совету против свободной клятвы главы.

Каэл посмотрел на брата через зеркало.

Тавен уже не шутил.

— Говори первый, — сказал он.

Каэл поднял руку с грозовым знаком.

— Я, Каэл Рейвендар, глава Грозового дома до нового совета, отзываю право служебного ключа изолировать Нижний источник против свободной клятвы дома.

Тавен поднял перевязанную руку.

— Я, Тавен Рейвендар, свободная младшая линия, подтверждаю: совет не имеет права прятать источник за красным ключом, если делает это из страха потерять власть.

Алый круг дрогнул.

Но не исчез.

Селена крикнула:

— Нужна Велисс как свидетельница, что ключ используется как ложь.

Я шагнула к кругу.

Каэл резко:

— Осторожно.

— Рядом, помните?

Он подошел со мной.

Крейн поднял красный ключ, собираясь ударить снова, но Рейна уже была на границе круга, мечом не касаясь магии, но закрывая ему путь к чаше.

Я открыла последнее отражение.

Клятва красного ключа была простой: защищать источник от внешнего вмешательства. Крейн повернул ее внутрь, назвав свободную клятву вмешательством.

— Красный ключ, — сказала я, чувствуя, как каждое слово входит в алый свет, — твоя клятва защищать источник от чужой власти. Сейчас тебя используют, чтобы вернуть чужую власть совету. Это ложное применение.

Алый круг затрещал.

Крейн закричал:

— Она лжет!

— Нет, — сказал маг, который держал второй край служебного контура. Он вдруг вышел вперед, опустился на одно колено и положил руку на пол. — Я подтверждаю. Ключ использован против клятвы источника.

Еще один стражник сделал то же.

Потом третий.

Алый круг рассыпался.

Источник ударил чистым синим светом.

Крейна отбросило от чаши. Рейна мгновенно схватила его, заломила руки за спину и прижала к полу. Он кричал что-то о предательстве, но его уже никто не слушал.

Нижний источник поднялся светом до самого потолка.

Грозовое Сердце внутри меня и Каэла ответило, и я впервые почувствовала нашу связь как нечто большее, чем личное. Не власть. Не обязанность. Ровную дорогу, по которой источник мог пройти, не ломая никого.

Каэл поднял руку, и грозовой свет лег на стены.

— Грозовой дом слышит, — сказал он. — Старый совет распущен до пересмотра. Все служебные ключи сдаются королевской страже. Кто сложит оружие сейчас, будет допрошен. Кто продолжит мятеж — будет судим как соучастник Эдмара.

Тишина.

Потом первый стражник опустил меч.

Второй.

Маг печатей положил красный ключ на пол.

Мордан, тот самый советник с тяжелым лицом, снял со своей руки серебряное кольцо и передал Рейне.

— Я служил совету, — сказал он. — Не Эдмару. Если новый порядок это различит, я отвечу на вопросы.

Каэл кивнул.

— Различит.

Это было не прощение. Но начало.

Когда последний меч лег на камень, служебные зеркала потухли.

В одном из них перед исчезновением Нара победно улыбалась так ярко, будто лично победила весь мятеж. Тавен что-то говорил ей, она строго качала головой. Арвен за их спинами выглядел так, будто собирается лечь прямо на пол.

Рейна увела Крейна и главных зачинщиков. Остальных построили у стены под охраной. Нижний источник снова бился ровно.

— Восточное крыло? — спросил Каэл.

Рейна вернулась