Ненужная избранница дракона - Виолетта Вейл

Виолетта Вейл

Ненужная избранница дракона

Пролог

Грозовое Зерцало молчало слишком долго.

В огромном зале не было ни одного окна, но где-то над черными сводами перекатывалась буря. Камень под ногами дрожал от дальнего грома, свечи в серебряных чашах горели ровно, не колыхаясь, а воздух казался таким холодным, будто его вынесли сюда из самой глубокой зимы.

Я стояла перед зеркалом и не понимала, почему не могу вдохнуть.

Не потому, что страшно.

Страх пришел позже.

Сначала было другое: тяжесть чужого тела, боль в висках, колючая ткань платья на плечах, сухой привкус крови на языке и сотни взглядов, впившихся в меня со всех сторон.

Я открыла глаза — и не узнала ничего.

Ни зал. Ни людей. Ни собственные руки, тонкие, бледные, с прозрачными венами и серебряной нитью браслета на запястье. Ни платье — серое, слишком простое для места, где даже тени казались знатнее меня.

Передо мной стояло зеркало.

Оно было выше человеческого роста раза в три, в тяжелой раме из темного металла. По краю рамы ползли узоры, похожие на застывшие молнии. В стекле не отражался зал. Там клубились тучи. Не нарисованные, не иллюзорные — живые. В глубине серебряной глади вспыхивали синие разломы света, будто за стеклом пряталось не отражение, а целое небо перед бурей.

Слева кто-то тихо шепнул:

— Она сейчас упадет.

Кто-то ответил с усмешкой:

— Было бы милосердно.

Я медленно повернула голову.

Люди. Слишком много людей.

Женщины в тяжелых платьях, мужчины в темных мундирах с серебром на плечах, старики с холодными лицами, юные красавицы, чьи улыбки резали острее ножей. Все они стояли полукругом, оставляя перед зеркалом широкое пустое место.

И в этом пустом месте была я.

Одна.

Напротив меня, чуть правее Зерцала, стоял мужчина.

Высокий. Темноволосый. Неподвижный.

На нем был черный мундир, расшитый серебряными знаками, будто молния не ударила в ткань, а легла на нее послушным узором. Широкие плечи, прямой разворот корпуса, жесткая линия рта. Лицо красивое, но не мягкое. Из тех лиц, на которых жалость смотрелась бы ошибкой. Серые глаза с серебряным отблеском смотрели на меня так, словно я сломала что-то важное, древнее и дорогое.

И, кажется, именно это я и сделала.

Рядом с ним стояла девушка в белом.

Даже не девушка — оживший придворный портрет. Светлые волосы уложены так искусно, что ни одна прядь не смела выбиться. Тонкая шея, безупречное лицо, голубые глаза, спокойная осанка. На ее платье мерцали крошечные камни, похожие на замерзшие капли дождя.

Она должна была стоять на моем месте.

Я поняла это не умом.

Телом.

По тому, как зал смотрел на нее: с ожиданием, восхищением, уверенностью.

И по тому, как он смотрел на меня: с раздражением, недоумением и почти брезгливым любопытством.

— Продолжайте, лорд Эдмар, — произнес темноволосый мужчина.

Его голос был низким и ровным, но в нем слышалась сталь. Не гнев. Еще нет. Гнев был бы живым. А этот голос словно давно привык отдавать приказы, после которых никто не спорит.

Старик у Зерцала поднял руку.

Он был сухим, высоким, с седыми волосами, убранными назад, и лицом человека, который всю жизнь улыбался только тем, кого собирался победить. На его груди лежала тяжелая цепь с черным камнем.

— Грозовое Зерцало молчит, князь Каэл, — сказал он. — Это само по себе необычно.

Каэл.

Имя ударило в виски.

Князь Каэл.

Рейвендар.

Откуда я это знаю?

Я не знала этого мужчину. Я вообще не знала, где нахожусь. Последнее, что помнила, было совсем другим: тесная кухня, свет телефона на столе, холодный чай, усталость после длинного дня и странная резкая боль в груди, будто кто-то сжал сердце невидимой рукой.

А потом — этот зал.

Зеркало.

Буря.

И мое имя, которое шевельнулось в памяти не моим голосом.

Лиара.

Лиара Велисс.

Не мое.

Но теперь оно почему-то принадлежало мне.

— Зерцало не ошибается, — тихо сказала девушка в белом.

Она произнесла это мягко, почти почтительно. Но пальцы на ее веере сжались так сильно, что тонкие костяшки побелели.

Лорд Эдмар повернулся к ней с выражением ласкового сожаления.

— Разумеется, леди Мирена. Однако даже древние артефакты требуют правильного обращения. Особенно в присутствии… посторонних влияний.

При этих словах его взгляд скользнул ко мне.

Посторонних.

Вот кем я была здесь.

Пятном на светлой ткани.

Случайной костью в горле большого праздника.

Я попыталась сделать шаг назад, но тело качнулось. Пол под ногами оказался зеркальным, черным, с тонкими серебряными прожилками. В нем отражалось мое лицо.

Я не сразу поняла, что смотрю на себя.

Девушка в отражении была бледной до прозрачности. Темно-каштановые волосы собраны неровно, будто ее причесывали впопыхах. Губы искусаны. Под глазами тени. Лицо тонкое, почти красивое, если не считать выражения человека, который слишком долго жил, стараясь не занимать места.

На левой щеке — едва заметный след, похожий на старый ожог от тонкой нити.

Я подняла руку и коснулась кожи.

В тот же миг по залу прошел шепот.

— Посмотрите на нее.

— Она не понимает, где находится.

— Велисс всегда были странными.

— Разве этот род не…

Шепот оборвался так резко, будто кто-то перерезал его ножом.

Каэл сделал шаг вперед.

Всего один.

Но зал умолк.

Теперь я поняла: он не просто знатный мужчина. Он центр этого места. Даже старики с цепями на груди смотрели на него осторожно. Даже красавица Мирена ждала его реакции, пусть и держалась безупречно.

— Повторите обращение, — сказал Каэл. — С самого начала.

Лорд Эдмар медленно склонил голову.

— Как пожелаете.

Он повернулся к Зерцалу и поднял обе руки. Черный камень на его груди вспыхнул тусклым синим светом.

— Грозовое Зерцало дома Рейвендар, свидетель крови, клятвы и бури, назови ту, чья душа выдержит сердце наследника. Назови избранницу князя Каэла Рейвендара, сына грозовой крови, будущего хранителя Нижнего источника.

Слова разошлись под сводами, как круги по воде.

Стекло дрогнуло.

Внутри зеркала буря начала сгущаться. Синие вспышки метались в серебряной глубине, тучи сворачивались в спираль, и мне вдруг стало больно смотреть. Не глазам — где-то глубже. В груди. В костях.

Мирена чуть заметно выпрямилась.

Кто-то за моей спиной вдохнул с предвкушением.

Я услышала обрывки шепота:

— Сейчас назовет Астерваль.

— Конечно, кого же еще.

— Она готовилась с детства.

— Союз Рейвендаров и Астерваль укрепит весь север.

Мирена опустила ресницы.

На ее губах уже проступала улыбка.

И тут Зерцало заговорило.

Не голосом человека.

Громом.

Стекло