Зерцала даже простое отражение казалось угрозой.

Но в этом зеркале отразилась только девушка в сером платье. Бледная, напряженная, с глазами, которые уже не умели быть покорными.

Старшая женщина подошла к столу и положила на него небольшой серебряный колокольчик.

— Если что-то понадобится, позвоните. У двери останется охрана.

— Чтобы защищать меня или чтобы я не вышла?

Она не отвела взгляд.

— И то, и другое, госпожа.

— Как вас зовут?

Вопрос явно сбил ее.

— Мара.

— А вас? — я посмотрела на вторую, моложе, с рыжеватыми волосами, убранными под чепец.

— Ильса, госпожа.

— Вы служите князю?

— Дому Рейвендар, — поправила Мара.

Разница была важной.

Я запомнила.

— Кто служил прежней… — я едва не сказала «прежней Лиаре» и вовремя остановилась. — Кто служил мне раньше?

Ильса вздрогнула.

Мара бросила на нее короткий предупреждающий взгляд.

— У вас не было личной служанки, госпожа.

— Совсем?

— Вы жили в южном крыле при воспитанницах леди Морр.

Леди Морр. Имя зацепилось за память, но не раскрылось.

— А теперь у меня башня, охрана и синий огонь в камине.

Мара промолчала.

И это молчание сказало достаточно.

Меня не возвысили.

Меня изолировали.

— Ваша одежда будет доставлена позже, — произнесла она. — Лекарь придет, когда князь позволит. До рассвета покидать покои запрещено.

— По какому закону?

Мара посмотрела на меня странно.

Кажется, сегодня я слишком часто спрашивала о законах для девушки, которая, по всеобщему мнению, должна была тихо благодарить за то, что ее вообще не выбросили со скалы.

— По приказу наследника.

— Приказ наследника равен закону?

— В Грозовом Шпиле — почти.

Почти.

Хорошее слово.

В нем всегда прячется щель.

— Благодарю, Мара. Ильса.

Они поклонились и вышли.

Двери закрылись мягко, почти без звука.

Я осталась одна.

Первым делом я подошла к двери и дернула ручку.

Заперто.

Конечно.

Потом проверила окна. Их было три, узких, высоких, за тяжелыми шторами. За стеклом бесновалась буря. Не дождь — серебряные нити воды, ветер, черные облака и редкие вспышки молний над башнями. Далеко внизу мерцал город. Вейрхольм, подсказала чужая память. Столица Астервейна.

Я стояла у окна и смотрела на чужой мир.

Он был невозможным.

Слишком красивым для ловушки.

Слишком холодным для спасения.

Где-то там, за небом, осталась моя жизнь. Маленькая квартира. Недопитый чай. Список дел на завтра. Люди, которые, возможно, не сразу заметят, что меня больше нет.

От этой мысли стало не больно.

Пусто.

И эта пустота испугала сильнее, чем драконий зал.

Я должна была плакать.

Наверное.

Человек попадает в чужое тело, в чужой мир, под суд древнего зеркала — хороший повод сорваться.

Но слез не было.

Может, тело Лиары уже выплакало все до меня.

Я отошла от окна и начала искать.

Не знаю, что именно. Любую вещь, которая могла рассказать правду.

Комнаты выглядели подготовленными наскоро. В гардеробной висели несколько платьев — не новые, но приличные. Серое, темно-синее, бледно-лиловое. На полке лежали перчатки, чулки, ленты. Никаких украшений, кроме простого гребня с трещиной.

В спальне — пустые ящики. Слишком пустые. Будто сюда принесли вещи, но не жизнь.

У кровати стоял маленький письменный столик.

Я открыла первый ящик.

Перо. Чернильница. Несколько листов плотной бумаги.

Второй.

Пусто.

Третий не поддался.

Я дернула сильнее. Дерево скрипнуло, но ящик остался закрытым. Замка не было. Значит, не механический.

Магический.

Я посмотрела на свое запястье.

Серебряная нить, которую все заметили в зале, выглядела как браслет. Только без застежки. Она словно вросла в кожу, тонкая, холодная, с едва заметными узорами.

Когда я коснулась ее, под пальцами вспыхнуло тепло.

Третий ящик щелкнул.

Я замерла.

— Вот как, — прошептала я.

Ящик открылся.

Внутри лежала тетрадь в мягкой темной обложке. Без имени. Без украшений. Края страниц были неровными, будто ее часто прятали в спешке.

Я села за стол и раскрыла первую страницу.

Почерк был тонким, аккуратным, почти бесцветным.

«Если я забуду, надо читать с конца».

Холод скользнул по спине.

Я перевернула тетрадь.

Последняя исписанная страница была оборвана на середине фразы.

«Сегодня леди Мирена снова сказала, что зеркало не может выбрать пустую кровь. Я хотела ответить, что кровь не бывает пустой, но язык словно прирос к небу. После чая у лорда Эдмара я плохо помню вечер. На запястье снова появилась серебряная нить. Селена смотрела на меня так, будто хотела сказать что-то важное, но рядом был страж. Если я забуду, значит, они снова…»

Дальше чернила расплылись.

Не от воды.

От дрожащей руки.

Я медленно провела пальцем по строкам.

После чая у лорда Эдмара.

Серебряная нить.

Если я забуду.

Значит, прежняя Лиара знала, что ее память трогали.

И продолжала записывать, пока могла.

Я перевернула еще страницу назад.

«Нельзя смотреть в малое зеркало после полуночи. Там не мое лицо. Там мама. Она говорит: “Им нужен не Каэл. Им нужен источник”. Я не знаю, что это значит. Когда спросила у леди Морр про Велисс, она побледнела и велела молчать, если хочу дожить до зимы».

Еще страница.

«Князь Каэл вернулся с северной границы. Все говорят, что он станет сильнейшим главой рода за три поколения. Леди Мирена сегодня была в белом. Она стояла рядом с ним, как будущая княгиня. Я видела их из галереи и почему-то не смогла дышать. Не от ревности. От страха. Зеркало в конце коридора потемнело, когда он прошел мимо меня».

Еще.

«Мне снова снился гром под землей».

Я читала быстро, жадно, пока буквы не начали расплываться.

Не потому, что плохо видела.

Потому что внутри поднималась чужая боль.

Лиара Велисс не была глупой тихоней.

Она замечала.

Понимала.

Боялась.

И кто-то методично делал так, чтобы она забывала собственные выводы.

Я закрыла тетрадь, прижала ладонь к обложке.

— Что с тобой сделали? — тихо спросила я.

Ответа не было.

Вместо него в дверь постучали.

Три быстрых удара. Потом пауза. Потом еще один, слабый.

Я сунула тетрадь обратно в ящик, закрыла его, коснулась браслета. Щелчок. Заперто.

— Войдите.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула девушка лет девятнадцати. Невысокая, с темными волосами, круглыми глазами и выражением такого ужаса, будто ее отправили кормить дракона с руки.

В руках она держала поднос.

— Госпожа Лиара?

— Да.

Девушка вошла боком, толкнула дверь плечом и едва не уронила кувшин.

— Простите! Простите, я не нарочно, я просто… тут порог, а он всегда…

Она осеклась, поняв, что говорит слишком много.

Я впервые за этот вечер почувствовала почти человеческое тепло.

— Как тебя зовут?

— Нара, госпожа.

Нара.

Служанка. Моя будущая опора, если верить тому, что мы планировали? Нет. Не мы. Я. Странная мысль