привыкли ломать.

К несчастью для Мирены, я не собиралась играть на чужой струне.

— Вы пришли сообщить мне, что князь меня возненавидит?

— Я пришла предложить выход.

— Слушаю.

Она посмотрела на Нару.

— Без служанки.

— Нара останется.

— Лиара, это серьезно.

— Поэтому свидетель мне не помешает.

Мирена чуть дольше обычного задержала на мне взгляд. Будто заново оценивала расстояние между той тихой девушкой, которую знала, и мной.

— Хорошо, — сказала она наконец. — На рассвете ты заявишь совету, что не принимаешь выбор Зерцала. Скажешь, что плохо помнишь ночь обряда, что боишься вмешательства, что сама просишь отстранить тебя до полной проверки. Это будет выглядеть достойно.

Я молча смотрела на нее.

— После этого тебя переведут не в нижнее крыло, а в дом при храме. Я позабочусь. Там тихо, безопасно. Через несколько недель шум уляжется. Каэл завершит новый обряд. Зерцало назовет настоящую избранницу, если на нем не останется искажений. А ты…

— А я?

— Получишь содержание. Новое имя, если захочешь. Возможность уехать из столицы.

Как щедро.

Меня стирают из обряда, из дворца, из имени — и называют это выходом.

— А если Зерцало снова назовет меня?

Мирена улыбнулась.

— Не назовет.

Слишком быстро.

Слишком уверенно.

— Почему?

— Потому что к тому времени влияние будет снято.

— Какое влияние?

— Лиара.

В ее голосе впервые появилась усталость. Или раздражение.

— Не играй в то, чего не понимаешь. Ты не готова к этому месту. Тебя сомнут. Совет, Каэл, источник, старые законы. Здесь не побеждают упрямством.

— А чем побеждают?

— Правильным выбором стороны.

— Вашей?

— Той, которая выживет.

Нара тихо прошептала:

— Госпожа…

Мирена повернула к ней голову.

Всего на секунду.

Но Нара сразу опустила глаза.

Я запомнила этот взгляд.

Мирена умела быть ласковой с равными и ледяной с теми, кто ниже. Значит, ее доброта была не свойством души, а украшением для приемов.

— Допустим, я соглашусь, — сказала я. — Что будет с именем Велисс?

Мирена замерла.

— С ним уже ничего не будет.

— Почему?

— Потому что рода Велисс нет.

— А я?

— Ты — ошибка в книгах.

— Удобно.

Она сделала вдох.

— Ты не понимаешь. Это имя опасно. Для тебя прежде всего.

— Потому что мать Каэла погибла из-за Велисс?

— Потому что все, что касается Велисс, заканчивается смертью.

Слова вышли не такими гладкими, как прежние.

В них была злость. И страх. Настоящий.

— Вы боитесь моего рода?

— Я боюсь того, что мертвые роды иногда тянут живых за собой.

— Особенно если живые слишком много знают?

Мирена посмотрела на меня очень внимательно.

— Что ты знаешь?

Вот.

Не «о чем ты». Не «что ты имеешь в виду».

Что ты знаешь.

Я позволила себе короткую улыбку.

— Пока мало.

Она приблизилась еще на шаг.

— Лиара, послушай меня. Если ты вцепишься в этот выбор, тебя используют. Каэл не любит тебя. Не пожалеет. Не выберет сердцем. Для него ты напоминание о смерти матери, о позоре рода и о проклятии, которое он всю жизнь пытается держать на цепи.

— Вы очень стараетесь убедить меня, что он чудовище.

— Нет. Я пытаюсь объяснить, что рядом с ним тебе не место.

— А вам?

Тишина.

Нара у стены снова стала совсем маленькой.

Мирена не ответила сразу. Потом медленно выпрямилась.

— Да, — сказала она. — Мне. Я знаю его мир. Его законы. Его боль. Его долг. Я готовилась к этому с детства. А ты появилась из ниоткуда и стоишь на месте, которое не сможешь удержать.

Вот теперь в голосе была не маска.

Правда.

Не вся, но достаточно.

— Тогда почему вы так боитесь, что я останусь до рассвета?

Лицо Мирены закрылось.

— Я не боюсь.

— Конечно.

Я подошла к камину. Синий огонь тихо вытянулся к моей руке, но не обжег. В зеркале за пламенем по-прежнему виднелась дверь, которой не было в комнате. Мирена проследила за моим движением.

И увидела.

Не дверь — наверное, ее показывало только мне.

Но она увидела мое внимание.

Ее глаза сузились.

— Ты уже начала слышать башню.

— Башня говорит?

— Иногда. Тем, кому лучше было бы молчать.

— Вы поэтому пришли? Проверить, что я успела услышать?

— Я пришла спасти тебя от глупости.

— Нет, леди Мирена. Вы пришли убедиться, что я не доживу до утра избранницей.

Она резко подняла руку.

Не для удара.

На ее пальце блеснуло кольцо с голубым камнем.

Воздух между нами стал плотным.

Нара вскрикнула:

— Госпожа!

Серебряная нить на моем запястье вспыхнула раньше, чем я успела испугаться. Тонкая искра сорвалась с браслета и ударила в синий огонь камина.

Пламя взметнулось стеной.

Мирена отступила.

Кольцо на ее пальце треснуло.

В комнату ворвался запах грозы.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

Каэл стоял на пороге.

За его плечами темнела драконья тень.

— Что здесь происходит?

Мирена мгновенно изменилась.

Злость исчезла. Страх стал хрупкостью. Голос задрожал ровно настолько, чтобы его хотелось защитить.

— Каэл… я хотела поговорить с Лиарой. Она разволновалась. Магия отреагировала.

Удивительно.

Даже красиво.

Если бы не треснувшее кольцо на ее пальце.

Я посмотрела на Каэла.

Он видел кольцо.

Конечно, видел.

Его взгляд на мгновение остановился на камне, потом на синем пламени, потом на моем запястье.

— Я велел никого не впускать, — сказал он.

Не громко.

Мирена побледнела.

— Я думала, для меня…

— Нет.

Одно слово.

Удар плетью по ее гордости.

Она медленно опустила голову.

— Прости. Я волновалась.

— Покинь башню.

— Каэл…

— Сейчас.

Мирена сжала губы.

На секунду ее взгляд встретился с моим. Там уже не было ни жалости, ни мягкости.

Там было обещание.

Потом она прошла мимо Каэла и вышла в коридор.

Дверь закрылась.

Снова остались трое: я, Нара и дракон, которому очень не нравилось все происходящее.

Каэл посмотрел на служанку.

— Ты.

Нара вздрогнула.

— Ваша светлость?

— Расскажешь Маре, как леди Мирена прошла мимо охраны.

— Да, ваша светлость.

— И останешься за дверью.

Нара бросила на меня отчаянный взгляд.

Я кивнула.

— Иди. Все хорошо.

Она явно не поверила, но вышла.

Когда дверь закрылась, Каэл сказал:

— Ты только что солгала ей.

— А вы нет?

— Я не успел ничего сказать.

— У вас это получается даже молча.

Он медленно повернулся ко мне.

Синий огонь в камине уже опал, но тень за ним не исчезла. В зеркале дверь стала четче. На ее замке проступал знак: тонкое крыло, рассеченное вертикальной линией зеркала.

Каэл увидел, куда я смотрю.

— Что там?

— Зеркало.

— Я вижу зеркало.

— А я вижу дверь.

Его лицо изменилось.

Совсем немного. Но достаточно, чтобы понять: я сказала что-то серьезное.

— Опиши.

— Узкая. Темная. С гербом Велисс на замке. Ее нет в комнате, но