меньше, чем я думал.

— У нас?

— У рода, князь. У источника. У столицы. Не превращайте личное упрямство в угрозу для всех.

Каэл сделал шаг к нему.

В комнате будто стало тесно от его силы.

— Еще одно слово о моей личной слабости — и вы покинете башню быстрее, чем вошли.

Мара побледнела.

Архивист уставился в папку так, словно мечтал провалиться между страницами.

Эдмар не дрогнул.

— Как пожелаете. Но до рассвета совет должен решить, можно ли оставить девицу Велисс в пределах Шпиля. Я предлагаю временную изоляцию в нижнем крыле.

Нижнее крыло.

По реакции Нары я поняла: место плохое.

Она дернулась так, будто ей под кожу сунули ледяную иглу.

— Нет, — сказал Каэл.

— Это вопрос безопасности.

— Именно поэтому она останется здесь.

— В Башне избранницы?

— Под моей охраной.

Эдмар внимательно посмотрел на него.

— Вы отдаете себе отчет, как это будет истолковано?

— Мне безразлично.

Неправда.

Ему не было безразлично. Каэл Рейвендар был из тех, кому важно каждое движение власти, каждый взгляд совета, каждый слух в коридоре. Но сейчас он выбирал не удобство.

Пока не меня.

Порядок. Зерцало. Собственное право решать.

Но почему-то от этого все равно стало легче дышать.

Эдмар чуть склонил голову.

— Тогда я требую поставить на дверь печать родового надзора.

— Нет.

— Князь…

— На моей избраннице не будет тюремной печати.

Слова ударили сильнее грома.

Не только по комнате.

По мне.

Моей избраннице.

Нара подняла на него огромные глаза.

Мара забыла опустить взгляд.

Архивист сделал вид, что кашляет.

Эдмар застыл.

Даже Каэл будто на миг понял, что сказал. Его лицо осталось холодным, но челюсть напряглась.

Я не стала ему помогать.

Он сам выбрал слово.

Пусть теперь живет с ним.

— Ваша избранница, — медленно повторил Эдмар.

— Названная Зерцалом, — отрезал Каэл. — До решения совета.

Вот и уточнение.

Моя короткая, глупая, почти теплая слабость тут же умерла.

До решения совета.

Не женщина.

Не человек.

Временное осложнение.

— Прекрасно, — сказал Эдмар. — Тогда до рассвета она не должна оставаться без присмотра.

Каэл посмотрел на Мару.

— Охрана у дверей. Мара отвечает за смены. Девушка…

Его взгляд скользнул к Наре.

Та едва не согнулась пополам от поклона.

— Как тебя зовут?

— Нара, ваша светлость.

— Останешься при Лиаре. Будешь докладывать Маре обо всем необычном.

Нара испуганно кивнула.

Я резко сказала:

— Она не шпионка.

Каэл повернулся ко мне.

— Она служанка в доме Рейвендар.

— Тогда дайте ей служить, а не доносить.

— Ты не в положении выбирать.

— Ошибаетесь. Я как раз в положении, где выбирать нужно каждую мелочь. Иначе за меня выберут все остальное.

Мы снова смотрели друг на друга слишком долго.

В его глазах мелькнуло что-то непонятное. Злость? Усталость? Интерес? Нет, не интерес. Такой человек не позволит себе интересоваться женщиной, которую весь двор хочет объявить ошибкой.

— Нара останется при тебе, — сказал он наконец. — Докладывать будет только о прямой угрозе твоей жизни или магии.

Это была уступка.

Маленькая. Почти незаметная.

Но я ее заметила.

— Принимаю.

— Ты не утверждаешь мои решения, Лиара.

— Пока нет.

Нара тихо кашлянула, не то подавившись воздухом, не то жизнью.

Эдмар усмехнулся, но взгляд у него стал холодным.

— Ваша мягкость, князь, может дорого обойтись дому.

— Выйдите, — сказал Каэл.

На этот раз никто не спорил.

Мара открыла дверь. Архивист почти выскользнул наружу. Эдмар задержался у порога и обернулся ко мне.

— До рассвета, девица Велисс.

Он произнес мою фамилию так, будто пробовал на вкус старый яд.

— Если вы действительно та, кем назвались, совет это выяснит.

— Я не называлась, — ответила я. — Меня назвало Зерцало.

Улыбка исчезла с его лица.

На миг.

Потом дверь закрылась.

В комнате остались я, Нара и Каэл.

Синий огонь в камине потрескивал без звука.

— Ты играешь опасно, — сказал Каэл.

Я устало провела ладонью по виску.

— Я пока даже правил не знаю.

— Это заметно.

— Зато я быстро учусь.

— Быстро умереть здесь тоже можно.

Нара у стены побледнела еще сильнее. Кажется, если она продолжит так реагировать на каждую фразу, к утру от нее останется прозрачный призрак.

Я посмотрела на Каэла.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— От вас?

— От всех.

В этом была неприятная честность.

Он не пугал меня ради удовольствия. Он констатировал.

— Тогда скажите, что такое нижнее крыло.

Каэл чуть заметно нахмурился.

— Не место для названной избранницы.

— А для кого?

— Для тех, кого дом не может выпустить, но не хочет держать на виду.

Я поняла.

Не темница.

Хуже.

Место, где человек еще жив, но уже вычеркнут из приличного разговора.

— И ваш дядя хотел отправить меня туда до рассвета.

— Лорд Эдмар хотел убрать тебя от Зерцала, от источника и от меня.

Сказал — и снова будто пожалел о последнем слове.

— От вас? — переспросила я.

— Связь может усиливаться рядом.

— Неприятно для вас.

— Не только для меня.

Он подошел к окну и остановился спиной ко мне. За стеклом молнии рвали небо над башнями. На их свету его профиль казался вырезанным из темного камня.

— Если ты ложная избранница, связь начнет разрушать источник. Если настоящая — совет попытается понять, почему Зерцало выбрало мертвую по документам Велисс. Оба варианта опасны.

— А третий?

— Третьего нет.

— Есть. Кто-то сделал меня мертвой в книгах, но оставил живой при дворе.

Каэл молчал.

— Вы ведь тоже это поняли.

— Я понял, что запись неполная.

— Нет. Вы поняли больше.

Он обернулся.

Серые глаза были холодны, но уже не пусты.

— Не приписывай мне союз с тобой.

— Я приписываю вам ум. Или ошибаюсь?

Нара снова перестала дышать.

Каэл посмотрел на меня так, будто пытался решить, хочу ли я погибнуть сегодня или просто проверяю стены на прочность.

— Ты была другой, — сказал он.

Глухо.

Не вопрос.

— Все так говорят.

— Потому что это правда.

— Какой?

— Тихой. Блеклой. Вечно смотрела в пол. Когда к тебе обращались, отвечала так, будто ждала наказания за каждый звук.

Тело Лиары отозвалось резкой болью в груди.

Не моей.

Ее.

Я сжала пальцы.

— Возможно, у нее были причины.

Каэл заметил это «у нее».

Слишком умный.

Слишком внимательный.

— У нее?

Я не отвела взгляд.

— У прежней меня.

Он сделал шаг ближе.

— Что ты помнишь?

Правильнее было бы солгать.

Сказать: мало. Все спутано. После обряда плохо соображаю.

Но за вечер я уже устала быть удобной.

— Обрывки. Лестницу. Голос Мирены. Чай у лорда Эдмара. Серебряную нить. Страх.

Каэл застыл.

— Чай у Эдмара?

— Да.

— Когда?

— Не знаю. Воспоминание не подписано датой.

— Лиара.

В его голосе впервые прорезалось напряжение, которое он не успел спрятать.

— Что именно ты вспомнила?

Я подошла