мелькнула и пропала. В этом мире я еще не знала никого.

— Ты принесла ужин?

— Да, госпожа. То есть не ужин. Отвар. И хлеб. И немного сыра. Кухня не знала, что вам можно после обряда, лекаря еще не пустили, а Мара сказала, лучше теплое и простое, потому что если вас стошнит на ковер, она не будет…

Нара зажала рот.

Я не выдержала и тихо рассмеялась.

Смех вышел хриплым, коротким, но настоящим.

Нара смотрела на меня так, будто я совершила второе нарушение древних законов за вечер.

— Я не скажу Маре, — пообещала я.

— Спасибо, госпожа.

Она поставила поднос на столик у камина и тут же отступила.

Я заметила: на ее рукаве след от старого ожога. На пальцах — трещинки от щелока. Служанка, не придворная. Испуганная, но не злая.

— Ты служила мне раньше?

Нара замерла.

— Нет, госпожа.

— Но ты знаешь меня.

Пауза.

Слишком долгая.

— Все знают, госпожа.

— Это не ответ.

Она опустила взгляд.

— Я носила белье в южное крыло. Иногда видела вас.

— И какой я была?

Нара прикусила губу.

— Тихой.

— Это все?

— Очень тихой.

В этом «очень» было больше, чем в длинном рассказе.

Я подошла к камину, взяла чашку с отваром. Запах был травяной, горький, но не неприятный. Тело отозвалось жаждой, и я сделала несколько глотков.

Тепло разошлось по груди.

— Нара, почему все так боятся фамилии Велисс?

Она побледнела.

Вот прямо сразу. Как ткань, из которой вымыли краску.

— Госпожа, мне нельзя.

— Кто запретил?

— Все.

— Удобный ответ.

— Нет, правда. Про Велисс не говорят. Особенно здесь. Особенно после того, как…

Она осеклась.

— После чего?

Нара посмотрела на дверь. Потом на окна. Потом снова на меня.

— После смерти княгини Эйры.

Имя ударило в комнату, как сквозняк.

Княгиня Эйра.

Мать Каэла.

Я вспомнила обряд Тени из плана — нет, из будущего, которого еще не было. Странное ощущение, будто история уже ждала меня впереди, но каждый шаг все равно надо было прожить.

— Говорят, — Нара понизила голос до шепота, — ее погубила неправильная избранница.

— Из рода Велисс?

Нара испуганно зажмурилась.

Ответ был ясен.

Я поставила чашку.

Значит, Каэл не просто презирал меня за слабость.

Он смотрел на меня и видел повторение старой смерти.

Удобно.

Очень удобно для тех, кто хотел направить его ненависть в нужную сторону.

— А Мирена? — спросила я. — Она должна была стать избранницей?

Нара нервно кивнула.

— Все так думали. Леди Мирена с детства бывает в Шпиле. Ее обучали обычаям Рейвендаров. Она знает родовые танцы, законы источника, старшие лорды ее любят. Она красивая.

Последнее прозвучало почти виновато.

— Красота не делает человека избранницей.

Нара посмотрела на меня с таким видом, будто я сказала смелую, но опасно бессмысленную вещь.

— В Грозовом Шпиле красота с правильной фамилией делает многое, госпожа.

Умная девочка.

Болтливая, испуганная, но умная.

— Почему ты пришла ко мне?

Она моргнула.

— Отвар принесла.

— Нара.

Девушка сжала пальцы перед собой.

— Мара велела. Остальные не хотели. Они сказали, если Зерцало правда выбрало вас, то вы опасная. А если неправда, то проклятая. Я подумала… — она сбилась. — Я подумала, отвар все равно кому-то нести надо.

Почти героизм.

Для маленького человека в большом страшном дворце — точно героизм.

— Спасибо.

Нара снова удивилась.

Кажется, Лиара Велисс раньше редко благодарила. Или ее редко слышали.

— Госпожа, можно спросить?

— Попробуй.

— Это правда?

— Что именно?

— Что Зерцало назвало вас дважды?

Я посмотрела на огонь. Синие языки в камине изгибались беззвучно, будто тоже слушали.

— Правда.

— Тогда вы не ошибка.

Я повернулась к ней.

Нара сама испугалась своих слов.

— Простите. Я не должна была.

— Почему ты так решила?

Она сглотнула.

— Моя бабушка служила в зеркальной галерее, еще до… давно. Она говорила: люди могут врать, книги могут врать, даже кровь иногда врет. А Зерцало нет. Оно может молчать, может наказать, может разбить того, кто пришел с ложью. Но если назвало имя дважды — значит, услышало душу.

Душу.

Не кровь.

Не тело.

Душу.

По коже прошел холод.

Если зеркало выбрало душу, то оно назвало не прежнюю Лиару.

Оно назвало меня.

Или нас обеих?

Тело Лиары. Моя душа. Разбитая память рода Велисс.

Что именно увидел древний артефакт?

Я не успела спросить.

За дверью раздались шаги.

Тяжелые. Мужские. Не стража — те стояли ровно, почти бесшумно. Эти шаги принадлежали человеку, которому не нужно было торопиться, чтобы все равно заставить ждать.

Нара резко отступила от меня.

Дверь открылась без стука.

На пороге стоял Каэл Рейвендар.

Без плаща, в том же черном мундире, но теперь серебряные знаки на ткани казались темнее. За его спиной виднелись двое стражников. В коридоре холодный свет ложился на камень.

Комната стала меньше.

Нара присела в поклоне так низко, будто хотела исчезнуть под пол.

— Выйди, — сказал Каэл.

Она бросила на меня быстрый испуганный взгляд.

— Останься, — сказала я.

Нара застыла.

Стражники тоже.

Каэл медленно перевел взгляд на меня.

— Я не просил твоего мнения.

— А я не отпускала свою служанку.

Слова вырвались сами.

Свою.

Нара тихо пискнула.

Каэл посмотрел на нее, потом снова на меня.

— У тебя нет служанки.

— Теперь есть.

На несколько секунд стало очень тихо.

Потом Каэл сделал шаг в комнату.

Стражники остались за порогом. Дверь закрылась. Нара, бедная, стояла у стены с видом человека, который мысленно прощается со всеми родственниками.

— Ты быстро осваиваешься для женщины, которая час назад едва держалась на ногах, — сказал Каэл.

— А вы быстро приходите с допросом для мужчины, который час назад назвал меня ошибкой.

Его лицо не изменилось.

Но в глазах мелькнуло что-то острое.

— Ошибка — самое мягкое слово из тех, что я мог выбрать.

— Как благородно с вашей стороны сдержаться.

Нара перестала дышать.

Каэл сделал еще шаг.

Я заставила себя не отступить.

Вблизи он казался еще опаснее. Не из-за роста и не из-за силы, хотя и то и другое ощущалось кожей. Опаснее всего была сдержанность. В нем не было суеты. Он не повышал голос, не размахивал руками, не тратил лишних движений. Такой человек ломает не в ярости, а решением.

— Лиара Велисс никогда так не говорила, — произнес он.

Вот оно.

Я почувствовала, как внутри похолодело.

— Возможно, Лиара Велисс устала молчать.

— Возможно. А возможно, в зале действительно стояла чужая тень.

Серебряная нить на запястье снова стала горячей.

Каэл заметил.

Конечно, заметил.

— Покажи руку.

— Нет.

— Я не стану повторять трижды.

— А я не стану соглашаться только потому, что вы привыкли приказывать.

Он смотрел на меня долго.

Потом вдруг сделал то, чего я