крылатая, с вытянутой драконьей шеей и гребнем из грозового света.

Я отшатнулась.

Но тень исчезла так быстро, что я не была уверена, видели ли ее остальные.

Каэл снова посмотрел на меня.

— Уведите ее.

Слово «уведите» было сказано так, будто меня уже перестали считать участником происходящего.

Две женщины в темно-серых платьях подошли с боков. Одна осторожно взяла меня под локоть, другая — за край рукава. Не грубо. Но уверенно.

Я могла бы вырваться.

И что дальше?

Бежать по незнакомому дворцу, среди людей, которые считают меня подделкой, угрозой или удобным поводом для скандала?

Нет.

Сейчас надо было выжить.

Разобраться.

Понять, кто такая Лиара Велисс и почему ее имя заставляет стариков бледнеть.

Я позволила себя увести.

Но уже у выхода остановилась.

Не знаю, что заставило меня обернуться. Может, остатки гордости прежней Лиары. Может, моя собственная злость. Может, зеркало, которое все еще стояло за спинами придворных, темное и молчаливое.

Каэл смотрел на меня.

Мирена смотрела на него.

Эдмар смотрел на Зерцало.

А Зерцало смотрело на меня.

Хотя у зеркал не бывает глаз.

В его глубине снова вспыхнула молния. Тонкая, белая, как трещина на льду.

И вдруг я услышала шепот.

Не ушами.

Внутри.

Тихий, древний, такой холодный, что перехватило дыхание.

«Велисс».

Я замерла.

Серебряная нить на запястье обожгла кожу.

Зеркало дрогнуло, и на миг в черной глади появилось не мое отражение.

Женщина с такими же серо-зелеными глазами стояла в огне грозы. На ее руках была кровь. На губах — одно слово, которое я не успела прочитать.

Потом изображение исчезло.

Но шепот остался.

«Вспомни, хранительница».

Двери зала закрылись за моей спиной.

И только тогда я поняла: меня выбрали не для любви.

Меня выбрали потому, что кто-то очень боялся, что я выживу.

Глава 1. Ошибка зеркала

Меня вели по коридорам, где даже шаги звучали чужими.

Две женщины в серых платьях держались рядом, не прикасаясь без нужды, но и не давая мне свернуть. Их лица были спокойны, одинаково вежливы и пусты. Такие лица бывают у людей, которые давно научились не видеть лишнего, чтобы прожить дольше.

Грозовой Шпиль оказался не дворцом, а каменной бурей.

Черные стены уходили вверх так высоко, что потолки терялись в сумраке. Вдоль коридоров горели серебряные светильники, внутри которых не было огня — только холодные искры, похожие на пойманные молнии. Под ногами лежал темный камень с тонкими прожилками, и иногда мне казалось, что он отвечает на каждый шаг глухим, сердитым звоном.

За высокими арками мелькали люди. Слуги. Стража. Придворные.

Они не смотрели прямо.

Это было хуже.

Глаза отводили, головы склоняли, но шепот шел следом, цеплялся за спину, за волосы, за край чужого серого платья.

— Это она?

— Та самая Велисс?

— Зеркало назвало ее?

— Не может быть.

— Леди Мирена столько лет…

— Князь не примет.

— А если примет?

— Тогда дому Рейвендар конец.

Я шла молча.

Каждое слово словно падало в меня маленьким камнем. Не потому, что мне было важно их мнение. Я даже не знала этих людей. Но тело знало. Чужая память отзывалась на шепот привычной болью: опустить глаза, не отвечать, пройти быстрее, не злить тех, кто сильнее.

Лиара Велисс умела быть невидимой.

Я — нет.

Я слишком долго в своей прежней жизни проглатывала чужое удобство. Соглашалась задержаться, уступить, промолчать, понять, войти в положение. Люди быстро привыкают, если ты не занимаешь места. Потом удивляются, когда однажды ты отодвигаешь их локоть от собственного горла.

Здесь у меня не было ни денег, ни друзей, ни понимания мира.

Но место под ногами было.

И я не собиралась отдавать даже его.

— Куда вы меня ведете? — спросила я.

Женщины переглянулись.

Та, что была старше, с тонким шрамом у виска, ответила:

— В Башню избранницы, госпожа.

Госпожа.

Сказано ровно. Почтительно. Без капли уважения.

— Я думала, обряд признан незавершенным.

— Нам велели разместить вас там.

— Кто велел?

Женщина на миг замедлила шаг.

— Князь Каэл.

Имя снова ударило внутри глухим эхом.

Каэл Рейвендар.

Мужчина с глазами цвета грозового стекла, который смотрел на меня так, будто я была не человеком, а трещиной в стене его дома.

«Это ошибка».

Надо же. Первые слова будущего… кого? Жениха? Избранного? Хозяина этой ловушки? Врага?

Я едва не усмехнулась.

Моя новая жизнь началась с того, что самый опасный мужчина в зале публично отрекся от меня до того, как успел принять.

В прошлой хотя бы обходились без зеркал и драконов.

— А если я откажусь идти в эту башню?

Старшая женщина ответила не сразу.

— Тогда стража проводит вас силой, госпожа.

Честно.

Почти любезно.

— Спасибо за ясность.

Она снова посмотрела на меня, теперь внимательнее. Будто не ожидала благодарности.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Каменные ступени были слишком узкими, воздух становился холоднее с каждым поворотом. Где-то за стенами гремела буря, хотя в коридорах не было окон. Или это дворец так дышал — тяжело, глубоко, с глухим рокотом в груди.

На очередном повороте я остановилась.

Не специально.

Перед глазами вдруг вспыхнуло другое: эта же лестница, только я иду по ней ночью, босая, держась за стену. В руке свеча. За спиной шаги. Женский голос, тихий и сладкий:

«Лиара, ты же понимаешь, тебя никто не выберет. Не делай себе больнее».

Видение оборвалось.

Я вцепилась пальцами в холодный камень.

— Госпожа?

Старшая женщина сделала шаг ко мне.

— Все в порядке, — сказала я.

Ложь прозвучала хрипло.

Все было не в порядке.

Я была в чужом теле. В чужом мире. Среди людей, которые уже знали обо мне больше, чем я сама. И где-то внутри, под моей собственной памятью, лежала чужая жизнь — подавленная, испуганная, разорванная на куски.

Лиара Велисс.

Что с тобой сделали?

Башня избранницы открылась неожиданно.

Лестница закончилась перед высокими дверями из темного дерева. На них были вырезаны крылья дракона, сомкнутые вокруг зеркала. Старшая женщина коснулась серебряной пластины у косяка. Узоры на двери вспыхнули синим, замок щелкнул.

— Ваши комнаты.

Двери распахнулись.

Я ожидала темницу.

Получила клетку, которую пытались сделать красивой.

Большая круглая гостиная с высоким потолком. Тяжелые шторы цвета грозовых туч. Камин из белого камня, где горел синий огонь. Полки с книгами. Низкий столик. Кресла с резными спинками. За аркой — спальня с широкой кроватью под серебряным пологом. Еще дальше виднелась умывальная комната и маленькая гардеробная.

Все дорого.

Все холодно.

Все чужое.

На стене напротив камина висело зеркало.

Обычное на вид, овальное, в тонкой раме.

Я замерла.

После Грозового