к столу, взяла чашку с отваром, но пить не стала. Просто нужно было занять руки.

— Ночь. Или вечер. Прежняя Лиара пьет что-то горькое. Лорд Эдмар рядом. Потом все расплывается. Просыпается она уже с серебряной нитью на запястье. И мыслью: «Если я забуду, значит, они снова…»

Я не договорила.

Каэл смотрел на меня так, будто каждое слово ложилось на уже существующую рану.

— Откуда ты знаешь эту фразу?

Плохой вопрос.

Слишком точный.

Я молчала.

Его взгляд стал острее.

— Откуда?

Нара вдруг тихо сказала:

— Госпожа устала, ваша светлость.

Мы оба посмотрели на нее.

Служанка побледнела так, что веснушки стали ярче, но все же продолжила:

— После обряда часто бывает жар, слабость, спутанность. Моя бабушка говорила, что у названных иногда память ходит кругами. Если князь позволит, госпоже нужно поесть и отдохнуть. До рассвета еще…

Она осеклась под взглядом Каэла.

Но не отступила.

Я мысленно поставила Наре большой знак благодарности.

Каэл несколько секунд смотрел на нее, потом спросил:

— Кто твоя бабушка?

— Мелла, ваша светлость. Она служила в зеркальной галерее до закрытия.

— Мелла жива?

— Нет, ваша светлость.

— Когда умерла?

— Три года назад.

— От чего?

Нара открыла рот и закрыла.

Вот так.

Еще одна смерть, о которой нельзя говорить прямо.

Каэл понял.

— Понятно.

Он снова повернулся ко мне.

— До рассвета ты останешься здесь. Двери будут заперты. Никого не впускать, кроме Мары, лекаря Арвена Сольта и меня.

— А если придет ваш дядя?

— Особенно если придет мой дядя.

Значит, не доверяет.

Хорошо.

Или делает вид, что не доверяет, но уже подозревает.

Тоже хорошо.

— Вы сказали, совет соберется на рассвете. Что они могут решить?

— Многое.

— Например?

— Проверка крови. Проверка памяти. Временное отстранение от обряда. Перенос тебя в нижнее крыло. В худшем случае — прошение королеве о признании выбора Зерцала недействительным.

— А со мной что?

Он помолчал.

— Если тебя признают подменой, ты потеряешь защиту обряда.

— И?

— И я не смогу остановить совет законно.

Вот теперь стало по-настоящему холодно.

Не от окна.

Не от камня.

От слова «законно».

То есть незаконно он мог бы попытаться.

Вопрос: зачем?

— Почему вы вообще меня останавливаете? — спросила я. — Вам ведь проще согласиться с ними. Объявить меня ошибкой, вернуть Мирену на мое место и забыть этот вечер.

Каэл посмотрел на огонь.

Синее пламя отразилось в его глазах.

— Ты думаешь, я не хочу?

Честно.

Жестоко.

Почти больно.

— Думаю, хотите.

— Тогда не задавай вопросов, на которые тебе не понравится ответ.

— Я уже в чужом мире, в чужом теле, в башне, которую называют избранной, но запирают как темницу. Меня объявили мертвой, подменной и опасной. Князь-дракон, которому я не нужна, стоит у меня в комнате и объясняет, что к утру меня могут отправить туда, откуда не возвращаются. Поверьте, мне многое не нравится. Ответ я переживу.

На этот раз он молчал долго.

И когда заговорил, голос был ниже.

— Потому что моя мать умерла после того, как совет убедил моего отца не слушать Зерцало.

Я замерла.

Нара зажала рот рукой.

Каэл не смотрел на нас.

— Официально ее погубила неправильная избранница из рода Велисс. Неофициально… — он оборвал фразу. — Неважно.

— Важно.

— Не для тебя.

— Ошибаетесь. Если меня пытаются утопить в той же истории, это уже для меня.

Он резко повернулся.

— Ты ничего не знаешь.

— Так расскажите.

— Нет.

Прекрасно.

Один шаг вперед — и каменная дверь на засов.

Каэл направился к выходу.

— Отдыхай, Лиара. На рассвете тебе понадобится ясная голова.

— Князь.

Он остановился у двери, не оборачиваясь.

— Что?

— Если совет спросит, кто я, что мне отвечать?

Пауза.

За дверью тихо звякнул доспех стражника.

Каэл медленно обернулся.

— Правду.

Я усмехнулась.

— Я ее не знаю.

— Тогда не позволяй им навязать тебе чужую.

Он вышел.

Дверь закрылась.

Замок щелкнул.

Я еще несколько секунд смотрела на темное дерево.

Потом силы закончились.

Я опустилась в кресло у камина и только теперь заметила, что ладони дрожат.

Нара бросилась ко мне.

— Госпожа…

— Все хорошо.

— Нет.

Она сказала это так быстро и искренне, что я подняла на нее глаза.

— Простите, но нет. Все совсем не хорошо.

И почему-то именно от этого мне стало легче.

В этом дворце наконец прозвучала первая честная фраза.

Я выдохнула.

— Да, Нара. Совсем не хорошо.

Она принесла поднос ближе, налила еще отвара, сунула мне в руки кусок хлеба.

— Вам надо есть.

— Не хочу.

— Тогда надо хотеть.

— Ты всегда такая смелая с людьми, которых объявили подменой?

— Нет, госпожа. Только когда очень страшно.

Я откусила хлеб.

Он был теплый, плотный, с солью.

До смешного обычный.

И от этого почти спасительный.

Нара присела на край низкой скамьи, но тут же вскочила.

— Ой, нельзя.

— Сядь.

— Мара увидит.

— Мара за дверью.

— Именно.

— Нара.

Она замерла.

— Если тебе предстоит быть моей служанкой, шпионкой, свидетелем и единственным человеком в этой башне, который пока не хочет меня закопать, сядь.

— Я не шпионка, — обиженно прошептала она.

— Значит, тем более сядь.

Она села. На самый краешек.

Я доела хлеб и снова посмотрела на стол.

Там, в запертом ящике, лежала тетрадь прежней Лиары.

Я не хотела втягивать Нару.

Но она уже была втянута. В тот миг, когда Каэл оставил ее при мне. Или раньше — когда решилась принести отвар.

— Нара, ты умеешь хранить тайны?

Она сглотнула.

— Плохо.

Я подняла бровь.

— То есть?

— Я стараюсь, но лицо у меня такое, что все сразу понимают.

Почти улыбнулась.

— Тогда будем тренироваться.

Я коснулась браслета.

Ящик щелкнул.

Нара дернулась.

— Это что?

— Похоже, единственный человек, который пытался предупредить меня заранее.

Я достала тетрадь.

Нара смотрела на нее так, будто это была змея.

— Вы нашли записи?

— Да.

— Госпожа, если это ее дневник…

— Мой дневник, — поправила я тихо.

Нара смешалась.

— Да. Простите.

Я открыла тетрадь на последних страницах.

— Мне нужно понять, что произошло с Лиарой Велисс. Что значит «мертвая по книгам». Что связывает Велисс со смертью княгини Эйры. И почему твоя бабушка умерла через год после того, как, возможно, знала слишком много о зеркалах.

Нара побледнела.

— Через три года, госпожа.

— Что?

— Княгиня Эйра умерла не четыре года назад. Двенадцать.

Я медленно опустила взгляд на тетрадь.

Страница, которую я читала раньше, дрогнула в синем свете камина.

Там было написано:

«Князь Каэл вернулся с северной границы. Все говорят, что он станет сильнейшим главой рода за три поколения».

Если мать Каэла умерла двенадцать лет назад, а Лиара писала это недавно…

— Нара, сколько лет Каэлу?

— Тридцать один, госпожа.

— А когда он вернулся с