class="p1">Не снаружи, не в небе, а внутри груди — огромная, чистая, живая. Я почувствовала Каэла так глубоко, что на миг испугалась, но связь не затопила меня. Она остановилась у границы, которую мы сами назвали. Там, где я — это я, а он — это он. Между нами появилась дорога. Не цепь.

Я почувствовала его страх и радость, его боль по матери, его осторожное тепло ко мне, его новую привязанность к Тавену, его усталость, его желание жить не только как наследник. И знала: он чувствует мои страхи, мою прежнюю пустую палату, Лиару в темной воде, Дом Без Зеркал, Нару, тетрадь, мое желание не стать властью.

И ни один из нас не сжал.

Мы просто стояли в этом свете.

Грозовое Сердце приняло нас.

Над башней ударил гром.

Предрассветное небо раскрылось, и первая линия солнца прошла по чаше. Серебряная нить на моем запястье и грозовой знак Каэла вспыхнули одним светом — не слились, не поглотили друг друга, а легли рядом, как две строки одной клятвы.

Голос произнес:

— Связь завершена. Выбор свободен. Сердце открыто.

Я выдохнула.

Каэл тоже.

Мы стояли по разные стороны чаши, но расстояние уже не было пустым.

— Лиара, — сказал он тихо.

— Да?

— Можно подойти?

Я улыбнулась сквозь слезы.

— Можно.

Он обошел чашу медленно, будто все еще боялся спугнуть момент. Остановился передо мной. Поднял руку и замер, спрашивая без слов.

Я сама коснулась его ладони.

А потом шагнула ближе и обняла его.

Не обрядово. Не красиво для зала. Не как избранница дракона, которую наконец признали.

Просто как женщина, которая очень устала быть сильной одна.

Каэл обнял меня осторожно сначала, почти не веря, потом крепче. Не больно. Не властно. Так, будто держит не свое, а дорогое.

За дверью кто-то шумно всхлипнул.

— Нара, — пробормотал Арвен. — Я говорил, не подслушивать.

— Я не подслушиваю, я свидетельствую, — всхлипнула Нара.

Тавен за дверью добавил:

— А я пришел убедиться, что брат не испортил.

Каэл закрыл глаза.

— Они все там?

— Похоже, — сказала я.

Арвен громко произнес:

— Не все. Только самые непослушные.

Я рассмеялась.

Каэл тоже.

На этот раз не коротко и не украдкой. Настоящим тихим смехом, который прошел через нашу новую связь теплой грозой.

Дверь открылась только после того, как я сказала:

— Входите уже.

Нара влетела первой и остановилась, увидев нас рядом. Заплакала сильнее. Тавен опирался на косяк с видом человека, который вообще-то не тронут, просто в комнате пыль. Арвен стоял позади, упрямо делая вид, что проверяет потолок. Селена держала медальон Эйры, и по ее лицу текли тихие слезы.

— Ну? — спросил Тавен. — Связь завершена или мне снова готовить героическое падение?

Каэл посмотрел на него.

— Завершена.

— Добровольно?

Я сказала:

— Да.

Тавен кивнул.

— Тогда поздравляю. Теперь у нашей семьи появился шанс стать чуть менее ужасной.

Арвен вздохнул:

— Медицински сомнительно, но морально приятно.

Нара подбежала ко мне, потом остановилась, будто боялась нарушить что-то важное.

— Госпожа?

Я протянула ей руку.

Она обняла меня так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— Вы остались, — прошептала она.

— Да.

— И красиво.

Я засмеялась снова.

— Как просила.

За окнами рассвело.

На мгновение показалось, что теперь все закончится. Эдмар осужден, источник очищен, Грозовое Сердце принято, Дом Велисс признал меня, Каэл рядом, друзья живы.

Но сказки редко заканчиваются сразу после самой светлой сцены.

Внизу ударил тревожный колокол.

Один раз.

Второй.

Третий.

Селена побледнела.

Каэл мгновенно стал серьезным.

— Что это?

Тавен выпрямился:

— Сигнал Шпиля. Внутренний мятеж.

Дверь распахнулась, и Рейна появилась на пороге.

— Князь Каэл. Лиара Велисс. Советники, верные Эдмару, подняли стражу восточного крыла. Они объявили приговор короны недействительным и требуют выдать последнюю Велисс.

Арвен закрыл лицо рукой.

— Конечно. Мы же целых три минуты были счастливы.

Рейна продолжила:

— Они идут к Нижнему источнику.

Каэл повернулся ко мне.

Раньше он сказал бы: останься здесь.

Я знала.

Он тоже знал.

Теперь он только спросил:

— Рядом?

Я взяла его руку.

Грозовое Сердце между нами вспыхнуло.

— Рядом.

Тревожный колокол бил в стены, как чужое сердце.

После Грозового Сердца мир еще не успел вернуться к обычным очертаниям. Я все еще чувствовала ладонь Каэла в своей так ясно, будто между нами оставалась белая молния из чаши обряда. Не боль. Не давление. Присутствие. Теплая гроза рядом с моей серебряной нитью.

А внизу уже начинался мятеж.

— Сколько их? — спросил Каэл.

— По первым сведениям, около сорока человек: часть восточной стражи, трое советников, несколько магов печатей и люди, которых не успели вывести после суда, — ответила Рейна. — Они перекрыли лестницу к Нижнему источнику и объявили, что королева действует под влиянием Велисс.

Арвен резко сказал:

— Вот как удобно. Любой здравый смысл теперь можно объявить влиянием Велисс.

Тавен, бледный, но уже без шутливой ленцы в глазах, оттолкнулся от косяка.

— Кто из советников?

— Крейн среди них.

— Крейн? — я невольно повернулась. — Но мы закрыли его щель.

Рейна кивнула:

— Закрыли. Значит, он действует сам.

Каэл помрачнел.

— Или из страха, что после суда потеряет все.

— Это почти то же самое, — сказал Тавен. — Только хуже пахнет.

Нара стояла рядом со мной, сжимая руки так крепко, что пальцы побелели.

— Они правда требуют выдать госпожу?

Рейна ответила не сразу.

— Да.

— Зачем?

Арвен мрачно произнес:

— Потому что, когда рушится старый порядок, трусам нужен человек, которого можно поставить в центр и сказать: вот из-за нее все сломалось.

Каэл посмотрел на меня.

Раньше в его взгляде было бы решение, принятое за нас обоих. Увести. Спрятать. Закрыть башню, поставить стражу, выйти одному. Я увидела этот старый путь, как темную тень за его плечом. Но он не пошел по нему.

— Они идут к источнику, — сказал он. — Если захватят зал, смогут оспорить новую клятву до того, как она закрепится в родовых книгах.

— Значит, идем туда, — ответила я.

Арвен поднял руку:

— Как врач я обязан сказать, что после Грозового Сердца идти подавлять мятеж — отвратительная идея.

— Записали, — сказала я.

— Никто не записал!

Тавен усмехнулся:

— Я запомнил. Если умрем, передам в загробном протоколе.

— Вам вообще нельзя вставать!

— Я уже встал. Поздно.

Нара сердито посмотрела на него:

— Младший князь, если вы сейчас упадете, я больше никогда не принесу вам пирожок.

Тавен замер.

— Это угроза?

— Это клятва.

Он медленно повернулся к Каэлу:

— Брат, я должен выжить. У меня появились важные причины.

Даже Рейна на миг отвела взгляд, скрывая почти улыбку.

Но следующий удар колокола вернул всех в реальность.

Каэл сжал мою руку, не сильнее, чем нужно.

— Грозовое Сердце еще свежее. Связь может