на свое место, сказала:

— Суд продолжен. Перед оглашением приговора я объявляю: корона признает наличие старой ложной печати на Нижнем источнике и ее замену открытой свободной клятвой Рейвендаров, Астерваль, Велисс и короны. Это будет внесено в закон. Любая скрытая формула подчинения в источниках великих домов подлежит пересмотру.

Зал зашумел.

Она ударила жезлом:

— Молчать.

И зал замолчал.

— Эдмар Рейвендар признан виновным в сокрытии ложной клятвы, соучастии в убийстве княгини Эйры, уничтожении и подделке записей Велисс, удержании Лиары Велисс под подавляющими печатями, попытке незаконной передачи связи, использовании младшей линии Рейвендаров как запасного сосуда, манипуляции свидетелями через клятвы и попытке присвоить последнее отражение. Приговор: лишение всех родовых прав, печатей, титулов, доступа к источникам и зеркалам. Пожизненное заключение в королевской крепости Без Отражений. Без права клятвенного общения.

Эдмар поднял голову.

— Без Отражений, — повторил он с усмешкой. — Как поэтично.

— Да, — сказала королева. — Я старалась.

Впервые в ее голосе прозвучала почти жестокая усталость.

— Ортансия Астерваль признана виновной в попытке сорвать суд, нападении на свидетельницу Мирену Астерваль, сокрытии архивов и содействии Эдмару. Приговор будет вынесен отдельным заседанием после проверки дома Астерваль. До того — заключение под королевской стражей.

Мирена не смотрела на тетку.

Смотрела в пол.

Наверное, иногда победа над семьей не похожа на победу.

Королева повернулась ко мне.

— Лиара Велисс, суд признает вас хозяйкой Дома Без Зеркал, носительницей последнего отражения и законной хранительницей-свидетельницей Велисс с ограничениями, которые вы сами предложили. Формула свидетельства будет записана в королевский закон после утверждения независимым кругом.

Я склонила голову.

— Принимаю.

— Князь Каэл Рейвендар, суд признает временное управление Грозовым домом за вами до полного пересмотра состава совета.

Каэл ответил:

— Принимаю.

— Младший князь Тавен Рейвендар получает статус свободной младшей линии, не подлежащей использованию как запасной сосуд источника.

Тавен поднял руку:

— Можно это красиво записать?

Королева посмотрела на него.

— Вам выдадут документ.

— С печатью?

— С большой.

— Благодарю.

Нара прикрыла лицо ладонью.

Но я видела, что улыбается.

— Мирена Астерваль, — продолжила королева.

Мирена подняла голову.

— Ваше участие в подлоге и давлении на Лиару Велисс будет учтено. Ваше содействие суду, отзыв линии Астерваль, раскрытие архивов и сопротивление Эдмару — также. До окончательного решения по дому Астерваль вы остаетесь свидетельницей под защитой короны.

Мирена тихо ответила:

— Принимаю.

Эдмара вывели.

На этот раз он не улыбался.

Когда двери закрылись, зал не взорвался радостью. Никто не зааплодировал, не бросился поздравлять, не выдохнул дружно. Правда редко приносит такое облегчение. Она оставляет после себя много работы, сломанные клятвы, неудобные документы и людей, которые еще вчера верили в порядок, а сегодня увидели, на чем он стоял.

Но источник под нами бился ровно.

Чисто.

И это было началом.

Я думала, что глава закончится этим.

Но Грозовое Зерцало вдруг вспыхнуло снова.

Серебряный свет прошел по залу, остановился на мне и Каэле.

Селена резко подняла голову:

— Нет. Еще рано.

Зерцало ответило:

— Первая ложь очищена. Последняя ложь названа. Три обряда ждут завершения.

Каэл напрягся.

Я тоже.

Обряд Названия был. Обряд Тени был. Грозовое Сердце оставалось последним.

Зал снова замолчал.

Грозовое Зерцало произнесло:

— Связь может быть завершена только добровольно. Или отпущена до следующей грозы.

Королева тихо сказала:

— Сколько времени?

Зерцало ответило:

— До рассвета.

Каэл повернулся ко мне.

Не с требованием.

Не с ожиданием.

Со страхом, который не стал приказом.

А я вдруг поняла: суд закончился. Эдмар побежден. Источник очищен. Дом Велисс признал меня. Корона отступила от старой лжи.

Теперь выбор больше не был между мирами.

Он был здесь.

Остаться рядом с драконом — не потому, что нужно источнику, не потому, что требует Зерцало, не потому, что иначе рухнет дом.

Или отпустить связь до рассвета, пока она не стала судьбой.

Грозовое Сердце ждало.

И впервые никто не мог решить за меня.

Глава 28. Грозовое Сердце

До рассвета.

Два слова оказались тяжелее всего суда.

Суд можно было выдержать, потому что в нем были доказательства, свидетели, клятвы, враг, который стоял напротив и улыбался так, будто сам придумал правду. В суде можно было спорить, отвечать, называть ложь ложью, вытаскивать чужие нити на свет и держаться за формулы, пока голос не охрипнет.

А здесь не было врага.

Только выбор.

Грозовое Зерцало замолчало, но его слова остались в зале, как тонкая серебряная пыль. Связь может быть завершена добровольно. Или отпущена до следующей грозы. До рассвета.

Люди вокруг будто не сразу поняли, что суд закончился, а началось нечто более личное и потому еще более опасное. Придворные переглядывались, советники молчали, королевские писцы замерли над листами. Королева Элисанна смотрела на нас с Каэлом не как правительница на полезную пару для источника. Скорее как человек, который устал видеть, как древние силы превращают личное в государственное.

— Зал очистить, — сказала она.

Никто не двинулся.

Королева ударила жезлом по столу.

— Немедленно.

Вот теперь движение пошло. Стража вывела Ортансию. Эдмар уже был далеко, под усиленной охраной, но его отсутствие все равно чувствовалось, как дым после пожара. Советники уходили медленно, стараясь не смотреть мне в глаза. Леди Веста поклонилась коротко, без лишних слов. Мирена задержалась у выхода, посмотрела на меня, потом на Каэла, будто хотела что-то сказать, но передумала. Впервые это молчание не было оружием.

Тавен, конечно, не ушел сразу.

Он стоял возле своего кресла, бледный, упрямый, с Нарой рядом, которая держала наготове чашку отвара и выглядела так, будто готова влить ее ему силой при первой возможности.

— Если кто-то хочет моего мнения, — начал он.

— Нет, — сказал Каэл.

— Вот так в нашей семье всегда подавляли младшую линию.

Нара строго сказала:

— Вам надо отдыхать.

— Видишь? Теперь меня подавляет не семья, а свидетельница короны.

— Я забочусь.

— Это самое пугающее.

Но он все же посмотрел на брата уже серьезнее.

— Не испорти.

Каэл не ответил сразу.

— Постараюсь.

— Нет. Не постарайся. Просто не делай вид, что знаешь, как лучше для двоих.

Слова попали точно.

Каэл кивнул.

— Приму к сведению.

— Прогресс, — сказал Тавен и позволил Наре увести себя, хотя делал вид, что это он сам идет в нужную сторону.

Арвен остался последним из тех, кто не имел ни короны, ни драконьего титула, ни права вмешиваться в древние обряды, но все равно вмешивался лучше всех.

— Я должен напомнить, что оба участника возможного Грозового Сердца находятся в состоянии физического и нервного истощения, — сказал он. — С медицинской точки зрения любой обряд до рассвета — дурь.

Королева устало посмотрела на него:

— Лекарь Сольт, Зерцало не принимает медицинских справок.

— Значит,