усилить нас, но если они ударят по тебе, я почувствую.

— И наоборот.

— Да.

— Значит, не будем геройствовать отдельно.

Он кивнул.

— Рейна, ведите к короткому спуску. Селена, можете закрыть зеркальные ходы к источнику?

Селена, все еще бледная после обряда, прижала к груди медальон Эйры.

— Да. Но мне нужна помощь Нары.

Нара вскинула голову.

— Моя?

— Ты была рядом с Лиарой в башне, у источника и в доме Велисс. На тебе есть ее доверенная клятва. С ней можно запереть часть боковых отражений, чтобы мятежники не ударили через старые служебные зеркала.

Нара побледнела.

— Я… я не маг.

— Но ты свидетель.

Она посмотрела на меня.

Страх в ней дрожал, но под страхом уже загоралась та самая золотая нить: не оставлять. Я осторожно сказала:

— Только если сама хочешь.

Нара обиделась.

— Конечно, хочу. Просто страшно.

— Мне тоже.

Она кивнула, будто именно этот ответ и нужен был.

Арвен тут же шагнул к ним:

— Я с ними. Потому что если кто-то решит использовать служанку как магический замок без врача, я стану очень неприятным.

— Вы всегда неприятный, — сказал Тавен.

— А могу хуже.

— Верю.

Мы разделились у верхней лестницы.

Селена, Нара, Арвен и двое королевских стражей ушли к галерее служебных зеркал. Тавен хотел идти с нами к источнику, но Каэл остановил его взглядом.

— Нет.

— Только попробуй сказать «ты ранен».

— Ты ранен.

— Я же сказал…

— И ты нужен наверху. Если они попытаются объявить меня недействительным главой, младшая линия должна быть видна. Не в подвале, где тебя снова попробуют использовать. Здесь. Рядом с королевой.

Тавен замолчал.

Не потому, что согласился легко. Потому что впервые услышал: нужен не как запасной сосуд, а как человек.

— Хорошо, — сказал он. — Но если тебя убьют, я всем расскажу про цветы.

Каэл на миг прикрыл глаза.

— Лиара уже знает.

— Что? — Тавен повернулся ко мне. — Он сам рассказал?

— Почти.

— Грозовое Сердце действительно меняет людей. Ужасно.

Он ушел в сторону королевского крыла с двумя стражами, все еще ворча, но уже не пытаясь свернуть за нами.

Мы с Каэлом и Рейной пошли вниз.

Короткий спуск к Нижнему источнику проходил через узкую башенную шахту, где стены были выложены серым камнем без украшений. Раньше я, наверное, боялась бы каждой тени. Теперь тени просто были. Я видела в них не врагов, а пустоты, которые еще не заполнились светом.

— Лиара, — сказал Каэл тихо.

— Да?

— Если придется выбирать между источником и мной…

— Даже не начинайте.

— Я должен сказать.

— Нет. Это старая привычка — заранее назначать, кто должен стать жертвой, чтобы всем было проще.

Он замолчал.

Потом сказал:

— Верно.

— Мы не выбираем между вами и источником. Мы ищем третий путь.

— А если его нет?

Я посмотрела на него.

— Тогда создадим.

В его глазах мелькнуло то самое тепло, которое связь передавала мне без слов.

— Ты говоришь как Велисс.

— Надеюсь, как лучшие из них.

— Как ты.

Это было сказано просто.

И этого оказалось достаточно.

У нижней арки мы услышали голоса.

— …королева под влиянием последнего отражения! — кричал кто-то внизу. — Приговор недействителен, пока источник не подтвердит его без Велисс!

— Источник уже подтвердил, — ответил другой голос.

Крейн.

Я узнала его сухую интонацию.

— Источник был искажен. Мы все видели, как она читала клятвы зала. Кто докажет, что она не заставила нас говорить то, что было выгодно?

Рейна сжала рукоять меча.

— Они собрали толпу на страхе.

— Нет, — сказала я, открывая последнее отражение тонкой полосой. — Не только.

Через арку я увидела клятвы внизу. Их было много, спутанных, нервных. У части стражи — страх быть обвиненными вместе с Эдмаром. У магов печати — желание сохранить старые должности. У одного советника — почти паника: если новый закон пройдет, вскроются его собственные семейные клятвы. У Крейна — не черная нить Эдмара, а серая: сохранить совет как власть над Грозовым домом, потому что без совета он никто.

— Они не все предатели, — сказала я. — Многие боятся, что новый порядок уничтожит их вместе со старым.

Каэл кивнул.

— Тогда сначала не ударом.

Мы вышли к Нижнему источнику.

Зал был заполнен людьми. Не сорок — больше. Кто-то пришел не как мятежник, а как испуганный свидетель и теперь оказался втянут в общий шум. У чаши источника стояли Крейн, двое магов печатей и советник Мордан с тяжелым лицом. В руках у одного мага светился старый круговой ключ — не черный, как у Эдмара, а красный, служебный, используемый для временной изоляции источника.

Вот чего они хотели.

Не просто протест.

Они хотели закрыть Нижний источник от новой клятвы, пока она не укоренилась.

Крейн увидел нас и сразу поднял руку.

— Князь Каэл. Отойдите от Велисс, если пришли говорить с домом как наследник, а не как связанный мужчина.

По залу прошел шепот.

Каэл не сделал ни шага от меня.

— Я пришел говорить как глава Грозового дома. И как мужчина, добровольно связанный с Лиарой Велисс. Одно не отменяет другое.

— После Грозового Сердца вы не можете быть беспристрастны!

— Я никогда не был беспристрастен, Крейн. Только раньше не знал, чьи страхи считаю своими решениями.

Это ударило.

Несколько стражников переглянулись.

Крейн побледнел, но продолжил:

— Значит, признаете: связь влияет на вас.

— Влияет. Как влияет брат, дом, память матери, долг перед источником. Вопрос не в том, есть ли влияние. Вопрос в том, свободно ли я его принимаю.

Я почувствовала, как Грозовое Сердце между нами ровно вспыхнуло. Источник ответил мягким светом.

Крейн увидел это и резко сказал:

— Она заставляет источник отвечать!

— Нет, — сказала я.

Я вышла на шаг вперед. Каэл не остановил. Только остался рядом.

— Я не буду читать ваши клятвы без необходимости. Но сейчас необходимость есть. В этом зале часть людей пришла не свергать корону и не защищать Эдмара. Они пришли, потому что боятся, что новый закон о клятвах лишит их места, статуса, защиты, старых прав. Это правда.

Шепот стал громче.

Крейн попытался перебить:

— Видите! Она признает…

— Я признаю ваш страх, — сказала я. — Не вашу правоту.

Он замолчал.

— Если вы закроете источник красным ключом, новая клятва не исчезнет. Она застынет недописанной. Источник начнет биться между старой ложью и новым законом. Через сутки восточное крыло Шпиля получит первый грозовой выброс. Через двое начнутся трещины в защитном куполе. Через три все будут обвинять Велисс, хотя удар нанесете вы.

Маг с красным ключом вздрогнул.

— Это правда? — спросил он у Крейна.

— Она пугает вас видениями!

— Нет, — сказал Каэл. — Она предупреждает. А я подтверждаю как глава дома: любой, кто сейчас попробует