Ортансии.

У одного из королевских чиновников.

Эдмар улыбнулся.

— Лиара Велисс, смотрите. Сколько дверей.

Последнее отражение внутри меня рванулось открыть все. Черные щели множились. В каждой — страх, власть, грязное решение, оправданное выживанием. Если он выйдет через одну, суд рассыплется. Если я попытаюсь закрыть все, могу утонуть.

Каэл шагнул ко мне.

— На меня.

Я повернулась.

Он стоял рядом, рука раскрыта, но не тянется.

Я посмотрела на него — не на клятву, на лицо.

Арвен где-то сзади крикнул:

— Дышать!

Нара шептала что-то, может, молитву.

Королева ударила жезлом, но черные нити уже ползли по залу.

Я вспомнила Дом Без Зеркал.

Не дверь. Дом.

Не закрыть каждую щель. Открыть правду так, чтобы ложь перестала быть удобным проходом.

Я сняла повязку Аристы полностью.

Мир взорвался клятвами.

Сотни нитей, сотни обещаний, страхов, выгод, любовей, предательств. Я едва не упала, но Каэл не схватил меня без разрешения. Только сказал:

— Я рядом.

И этого хватило.

Я подняла руки.

— Все, кто сейчас слышит Эдмара и узнает себя, не прячьтесь.

Зал дрогнул.

Эдмар насторожился.

— Вы думаете, он защищает вас, потому что тоже лгал ради дома? Нет. Он зовет ваши старые оправдания, чтобы пройти через них и выжить самому. Если хотите дать ему дверь — молчите. Если хотите закрыть ее — назовите свою клятву сами.

Никто не двигался.

Тогда первой вышла леди Веста.

Она была бледна, но голос ее прозвучал ясно:

— Я, Веста Рейвендар, клялась служить совету, даже когда видела, что совет гниет. Я не называю это мудростью. Называю страхом потерять место, с которого еще могла что-то исправить. Эдмар не пройдет через эту клятву.

Одна черная щель погасла.

Потом Рейна:

— Я клялась исполнять приказ короны, даже если сердце спорит. Я уточняю: приказ, ведущий к бесчестью, не является службой. Эдмар не пройдет через мою клятву.

Еще одна.

Арвен, неожиданно серьезный:

— Я клялся спасать жизнь, но не раз прятался за язвительностью, чтобы не признавать, что боюсь не успеть. Эдмар не пройдет через мой страх.

Нара вдруг выскочила вперед:

— Я клялась не оставлять госпожу Лиару, но не буду лезть под удар так, чтобы ей пришлось спасать меня вместо себя. Эдмар не пройдет через мою глупую храбрость.

— Нара! — одновременно прошептали я и Арвен.

Тавен поднялся с кресла, пошатываясь:

— Я клялся ненавидеть старшего брата, потому что так проще, чем признать, что мне было больно быть ненужным. Эдмар не пройдет через это. Но я оставляю за собой право злиться на Каэла еще долго.

Каэл тихо сказал:

— Принимаю.

Черная щель у Тавена погасла.

Мирена вышла последней из тех, кого я ждала.

— Я клялась стать нужной любой ценой. Я отказываюсь платить собой и чужими жизнями за эту клятву. Эдмар не пройдет через мое желание быть выбранной.

Голубой свет вокруг нее стал чистым.

И тогда начали говорить другие.

Не все. Но достаточно.

Советник признал страх перед позором рода. Чиновник — приказ скрыть старые долги короны. Служанка — клятву молчать о том, что видела. Один из стражников — вину за то, что выполнял приказ Эдмара ночью, не спрашивая.

Черные щели гасли одна за другой.

Эдмар понял, что происходит.

— Молчать! — крикнул он.

Поздно.

Зал уже говорил.

Не все красиво. Не все полно. Но клятвы, названные своими именами, переставали быть дверями.

Осталась одна.

Самая темная.

У Каэла.

Не та, что я видела раньше. Глубже. Связанная с матерью, Эдмаром, болью, домом. Эдмар ударил туда последним.

— Каэл, — произнес он тихо, но голос прошел через весь зал. — Ты клялся отомстить за мать. Я дал тебе имя врага. Велисс. Если теперь враг я, исполни клятву. Убей меня. Или признай, что вся твоя жизнь была пустой.

Клятва у сердца Каэла вспыхнула кроваво-серым.

Я почувствовала, как его магия рванулась.

Все замерли.

Вот он — последний проход.

Если Каэл ударит в суде, Эдмар станет жертвой мести, суд сорвется, источник получит новую ложь: правду использовали как повод для убийства. Если не ударит, клятва может выжечь его изнутри.

Каэл стоял неподвижно.

Я не могла закрыть это за него.

Никто не мог.

Он посмотрел на Эдмара.

Потом на Грозовое Зерцало.

Потом на меня.

И сказал:

— Я клялся найти, кто убил мою мать.

Эдмар улыбнулся.

Каэл продолжил:

— Я нашел. Но клятва мести больше не будет держать меня за горло. Я не убью тебя, Эдмар. Я отдам тебя суду, потому что моя мать умерла за правду, а не за то, чтобы я стал твоим последним доказательством.

Кровавая клятва треснула.

Не исчезла полностью — такая боль не исчезает за секунду. Но перестала быть дверью.

Эдмар побледнел.

Впервые по-настоящему.

Грозовое Зерцало вспыхнуло белым светом.

Королева поднялась.

— Эдмар Рейвендар, суд услышал ваши признания, ваши оправдания и видел попытку сорвать заседание через клятвы присутствующих. Грозовое Зерцало подтверждает?

Зеркало ответило:

— Ложь названа. Двери закрыты. Источник свидетельствует.

Нижний источник под нами ударил чистым синим светом так, что пол вспыхнул грозовыми линиями.

Эдмар медленно оглядел зал.

Людей, которые еще недавно могли стать его дверями.

Теперь они смотрели на него не как на спасителя, несшего грязь за них.

Как на человека, который слишком долго убеждал их, что грязь и есть закон.

Королева произнесла:

— Приговор по основным обвинениям будет оглашен после последнего свидетельства. Лиара Велисс, последнее отражение должно ответить: пытался ли Эдмар Рейвендар присвоить силу Велисс через королевский суд?

Все повернулись ко мне.

Вот финальный вопрос.

Не о прошлом.

О настоящем.

Я посмотрела на Эдмара последним отражением.

Его клятва самому себе была там: сохранить власть, даже если придется переписать всех. Но под ней, глубже, я увидела нечто, чего не ожидала.

Страх.

Старый, почти детский страх перед тем, что без контроля мир рассыплется, а он окажется никем.

Я могла сказать это вслух.

Унизить.

Раскрыть его слабость перед залом.

Но это не касалось преступления. Это было его тайной. Гнилой, но тайной.

Я сказала только:

— Да. Эдмар Рейвендар пытался использовать суд как законную дверь к последнему отражению. Он хотел добиться признания меня недостойной Велисс, чтобы оспорить право Дома Без Зеркал и переписать клятвы Грозового дома под видом защиты порядка.

Грозовое Зерцало подтвердило светом.

Королева ударила жезлом.

— Эдмар Рейвендар признается виновным.

Зал выдохнул.

Но Эдмар вдруг улыбнулся.

Тихо.

Почти спокойно.

— Виновным, — повторил он. — Да. Но не последним.

Пол под его ногами почернел.

Арвен крикнул:

— Круг!

Королевский круг вокруг Эдмара треснул изнутри. Не из-за его клятвы. Из-за чужой.

Ортансия.

Она стояла в ряду свидетелей, бледная, с мертвенно-спокойным лицом. Ее