Женщина снова вздохнула.

– Да. Да, вы правы, беспокоилась за вашу душу я. Я так вам прямо и сказала. Вы хотели выбраться из Макао. Оставить в прошлом свою жизнь. И я запрограммировала это желание в вашу булавку памяти. Желание уехать.

Оставив сигарету болтаться во рту, я широко развел руки, показывая, что я все еще здесь.

Опустив взгляд на свои руки, Вычеркивательница тихо промолвила:

– Вы сказали мне тоже уехать отсюда.

– Хороший совет.

Я уже собирался предложить женщине выкурить последнюю сигарету, когда она снова подняла на меня взгляд, и у нее в глазах мелькнуло что-то такое, что я не успел уловить.

– И еще вы рассказали мне о своей жене. Вы хотели ее защитить. Ее зовут…

Краем слуха я уловил шепот движения – это Линь оторвалась от стены. Следующим, что я услышал, было то, как Вычеркивательница булькает кровью, у нее в горле торчит кинжал. Ощутив легкое раздражение, я оглянулся на Линь. Та предпочла не обратить на меня никакого внимания. Обойдя письменный стол, она вытащила кинжал из горла Вычеркивательницы и вытерла лезвие об ее дорогое платье.

Надежда. Вот что было в том взгляде, который бросила на меня Вычеркивательница. Надежда. Ну и поделом ей, решил я. Все те, кто в этом городе тешит себя надеждами, кончают одинаково.

Алетия Милас уставилась невидящим взором на край своего письменного стола. На груди у нее медленно расплывалось кровавое пятно, притупляя блеск шелка. Не сказав ни слова, Хромовая прошла мимо меня. Я напоследок еще раз посмотрел на Вычеркивательницу, обвел взглядом кабинет. У меня в сознании шевелилась какая-то мысль, упорно сопротивляясь тому, чтобы я ее ухватил.

Выпустив облачко дыма на мертвую гречанку, я вышел следом за Линь.

52

Преступная банда ощетинилась оружием; тусклый металл отражал огни белой с голубым вывески «Бао-сталь» напротив. Это слово, выведенное китайскими иероглифами и английскими буквами, смотрелось таким добрым и мягким. Как и свет в окнах фасада здания, дремлющего в четыре часа утра на сырой пустынной улице.

– Готовы? – шепотом спросила Линь.

Как и все мы, она была в черной металлической маске смещения, поэтому лицо ее я не видел. Но я услышал прозвучавшее у нее в голосе возбуждение. Последнее слово техники, запрещенные к использованию вне пределов армии, эти маски смещали потоки памяти, искажая записи нанокамер всех тех, кто смотрел на одетых в них людей: искривление света, искажение звука, и в придачу еще и пуленепробиваемые. Мы заранее позаботились о камерах видеонаблюдения внутри здания, однако не было и речи о том, чтобы отключить мириады обычных уличных камер. Я сменил свою обычную джинсовую пару на черные тактические брюки и куртку, с черными перчатками, всё с вплетенными нитями паутиностали армейского качества.

С нами были Призрачная Машина Чань и Мей Гуо по прозвищу «Пять Щелчков». Призрачная Машина был технарем из Гуанчжоу; Пять Щелчков в прошлом служила снайпером в отряде китайского спецназа в Наньцзине. У нее были синтетические зеленые глаза, и после очередной пораженной цели она делала себе новую татуировку. Всю ее левую руку покрывали маленькие черные бабочки, нанесенные лазером. Эти двое были людьми Лонга, абсолютно преданными. Лонг хотел иметь в этом рейде свои глаза, и я предполагал, что Призрачная Машина или Мей – а скорее всего, оба, – передавали ему по закрытому каналу потоки со своих сетчаток.

– Обнюхиватели вырублены? – спросила вполголоса у призрачной Машины Линь.

Закрыв глаза, тот проверил что-то на сетчатке и снова сосредоточил взгляд на Линь.

– (По-прежнему вырублены), – ответил он по-китайски.

«Бао-сталь» является одной из крупнейших компаний в мире, а об ее репутации может только мечтать любой магнат, заправляющий глобальными корпорациями: по большей части ее не замечают. Компания глубоко проникла во все сферы повседневной жизни – булавки памяти, компоненты ветряных электростанций, права на сетевые трансляции всех региональных футбольных лиг, популярная торговая марка темпея[38]. Бело-голубые вывески «Бао-сталь» стали чем-то вроде джинсов или глиммер-поездов: вездесущими и не привлекающими к себе внимания. Это Линь объяснила мне, что в компании нет ничего доброго, ничего невинного. На третьем этаже располагалась лаборатория по производству нейростимулянтов, которые можно загружать через булавку памяти. Увлекательное путешествие сознания, сказала Линь, неразбавленное, создающее фантасмагории настолько отчетливые, что с ними не может сравниться ни один химический наркотик. Чудесное дополнение к деятельности Синдиката Макао.

Меня это объяснение не совсем устроило, оставив сомнения.

Подобно теням мы скользнули сквозь морось, падающую на мокрый асфальт. Преодолеть входную дверь оказалось достаточно легко. Украденная магнитная карточка, синтетический отпечаток пальца, закрепленный на большом пальце левой руки Линь. Через приемную, просторное помещение, разделенное на отдельные рабочие места, длинный коридор, стальные двери лифта.

Нанокамеры, временно перепрограммированные и выведенные из строя за три минуты до нашего появления, воспринимали лица всех находящихся в кабине как лица реальных сотрудников. Голосовой отпечаток, благодаря вставленному Линь в горло модулятору, соответствовал голосу человека, имеющего соответствующий допуск.

Проще простого.

Звонок, двери лифта открылись. Охранник, черная фуражка с маленьким козырьком и сверкающей серебряной эмблемой «Бао-стали». Раскрасневшийся, он оторвал взгляд от светящегося гибкого экрана на столе и получил в глаз иглу. Сдавленно вскрикнув, охранник вскинул руку к лицу и повалился назад вместе со стулом. Линь двинулась дальше по белому коридору, держа наготове в руке электрический игольчатый пистолет. Я замыкал шествие, как было условлено перед операцией.

Проходя мимо стола охранника, я бросил взгляд на гибкий экран. Там мерцал яркими красками и образами порносайт, и я поспешно отвернулся. Гадая, что стало последним, мелькнувшим у охранника в сознании: наверное, это был стыд. Последней его мыслью был стыд по поводу того, что он смотрел на работе скабрезные японские мультики. Он не вспомнил о своей семье. О друзьях. О прожитой жизни. Лишь унижение оттого, что его застали пялящимся на двух сиськастых теток с огромными членами, возящихся друг с другом в каком-то подземелье.

Я двинулся дальше.

Впереди из-за угла вышли два охранника: Линь выстрелила одному в горло, Мей – другому между глаз из мелкокалиберного пистолета с длинным глушителем.

Перешагнув через мертвые тела, мы еще через десять метров очутились перед массивной стальной дверью, как ожидалось, самым сложным элементом нашей сегодняшней задачи. Это оказалось не так. Дверь была оснащена новшеством в виде кода, который вводился вручную нажатием на круглые металлические кнопки на клавиатуре рядом. Мы заранее нашли сотрудницу, имеющую проблемы с азартными играми, и подкупом получили у нее доступ к системе, генерирующей случайный код доступа. Добавить к этому верификацию по еще одному голосовому отпечатку и выведенную из