Оскар и Лев - Адам Барон

Адам Барон

Оскар и Лев

Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd. under the title Oscar’s Lion

Text

* * *

Посвящается Наоми, которая была со мной рядом.

В память о Сесиле и Мейджори Франклин, Хансе и Франсис Смерд.

Глава 1

Проснувшись в пятницу утром, Оскар и представить себе не мог, что к нему в дом проник огромный очень-очень дикий зверь. Ему приснился сон. Картины проносились в голове, словно бурная река. Он попытался удержать в памяти мелькавшие кадры, потому что сон казался ему важным, но они всё равно исчезли. Тогда он сел, протянул руку к тумбочке и взял – нет, не просто книгу, а ту самую. Самую его любимую.

«Мак и Пропавший Грузовик».

Оскар посмотрел на глянцевую обложку. Книжка была малышовая и ему уже не по возрасту – ну и пусть, ведь она особенная. Он вскочил с кровати и хотел перебежать через лестничную площадку в комнату родителей. Но вдруг замер.

Странно.

Обычно, если надо было идти в школу, родители будили его в 7.15, но на часах уже 7.25! Значит, они проспали. Оскар подбежал к двери их спальни, схватился за ручку и повернул её. Распахнув дверь, он, конечно, ожидал увидеть знакомые спящие фигуры – маму и папу: два длинных горных хребта, на которые он всё ещё любил карабкаться. Но родителей Оскар не увидел.

Постель была совершенно плоской.

И на ней сидел… Оскар застыл на месте, не в силах отвести взгляд.

Лев.

Большой, самый настоящий лев.

– Ну, – произнёс лев и, оглянувшись, посмотрел на Оскара.

Оскар не ответил. Он просто не мог – стоял и таращился на величественную львиную голову и клочковатую чёрную гриву, на огромную лапу, которую зверь вылизывал, но теперь слегка смущённо опустил на постель. Оскар обвёл комнату взглядом, заметил листки бумаги под пресс-папье на мамином туалетном столике и стул с грудой выстиранного белья, которое не успели ещё разложить. А когда снова повернулся к кровати, лев состроил виноватую гримасу и поморщился.

Оскар сглотнул.

– Вы не видели…? – начал он было.

– Что? – спросил лев громовым голосом.

– Моих… – Оскар не мог это выговорить. – Моих…

– Родителей? – подсказал лев.

– Да, – кивнул Оскар и обрадовался, что ему не пришлось произносить это самому.

– Ну… – снова повторил лев. – А их было… двое?

Оскар кивнул.

– Отец такой высокий? В синей пижаме? И небольшая лысина на макушке, где волосы больше не растут?

– Да, – неохотно подтвердил Оскар. – Похоже на…

– А мама? Голубые глаза? Светлые волосы?

– Скорее золотистые.

– Хорошо. А в остальном верно?

– Да, – подтвердил Оскар, хотя ему очень хотелось сказать «нет». – Если она была рядом с папой, то это точно она.

– Ну, – сказал лев в третий раз. И снова состроил такую гримасу, что Оскар понял: он что-то сделал. У Оскара возникло ужасное предчувствие, он догадывался, что стряслось, но ему очень хотелось ошибиться.

Лев издал протяжный и слегка пахучий вздох.

– Вот что значит… – начал он.

– Что? – спросил Оскар.

– Вот что значит быть львом. Такие дела.

– Правда?

– Точно. Иногда совсем не хочется им быть. А стать, например, хомячком. Таким маленьким и пушистым. Или волнистым попугайчиком.

– Кем?

– Попугайчиком. Ну, ты знаешь – с такими яркими пёрышками. Порхать туда-сюда. Распевать милые песенки. Но…

– Ты не такой?

– Нет, как видишь. И это не моя вина, понимаешь? Я хочу сказать: нельзя вот так запросто перестать быть самим собой, верно? И сделаться, ну, скажем, павлином?

Что ж, возразить было нечего. Задача не из лёгких. Он и сам вряд ли бы смог стать другим человеком, а уж тем более другим животным.

Оскар ещё раз обвёл взглядом комнату и снова заметил листочки бумаги на туалетном столике и выстиранное бельё. Казалось, что всё как обычно. И раз других объяснений исчезновения родителей нет, значит всё так и есть, как бы тяжело это ни было признать. Но что-то его всё равно беспокоило – и даже много что.

– А это было…?

Лев словно бы догадался, о чём он подумал.

– Гадко? О, нет, – он мотнул головой, чтобы ясно дать понять: это не так. – Поверь мне.

Оскар зажмурился. Он представил себе ужасные картины того, что, должно быть, произошло всего за несколько секунд до того, как он распахнул дверь в родительскую спальню. Но никаких явных признаков не было, и Оскар подумал: не спросить ли об этом льва, но заметил, что тот смотрит на его руку.

– Что это там у тебя? – спросил лев.

– А, это… книга, – ответил Оскар и тоже посмотрел на неё.

– И ты сейчас собирался…?

– Что? – сказал Оскар.

– Собирался попросить родителей почитать тебе?

– Да, маму. Хотя я уже и сам умею читать.

– Ни на секунду в этом не сомневался. Но приятно, когда тебе читают.

– Да, хотя мама наверняка вздохнула бы и сказала: «Только не эту снова» или «Разве ты её уже не перерос?» И толкнула бы в бок папу. А он зевнул бы и сказал: «Господи, опять? Тебе же наверняка отлично известно всё, что случится с этим Маком!»

– Но он бы всё равно почитал тебе?

Оскар кивнул.

– Что ж, мне очень жаль.

Оскар снова печально кивнул.

– Ну, значит, ничего другого не остаётся, верно? Давай, запрыгивай на кровать.

Лев отодвинулся на другой конец кровати и освободил ему место.

Но Оскар застыл на месте. Левой рукой он крепко держал книгу. Ему очень хотелось, чтобы кто-нибудь почитал ему. Но он нахмурился.

– Как я могу быть уверен, что…?

– Что – что?

– Что ты не…?

– Ну, – сказал лев, в четвёртый раз за это утро. А потом предоставил Оскару все возможные заверения, которые только смог придумать, и самым убедительным было то, что, хотя