Я открываю двери и слышу, как она позади меня задерживает дыхание.

— О, — вырывается сдавленно. — Это…? — ее рука закрывает дрожащие губы, и я слегка подталкиваю ее войти.

Это ее пространство. То, которое я построил, как только подписал документы на дом. Здесь есть верстаки, инструменты и материалы для ее проектов.

Она проходит по полностью оборудованной мастерской, осторожно касаясь рабочих столов, нерешительно, боясь, что они исчезнут у нее на глазах. Ее лицо меняется, и в глазах загорается озорная искра.

— Не слишком ли ты самоуверен?

— У меня было озарение, кошечка. А не пересадка личности.

— Это было бы трагедией, — Элиза расплавляет мои внутренности ослепительной улыбкой и обхватывает меня руками в крепких объятиях, скрепляя последние части меня, которые бесцельно дрейфовали до встречи с ней. Она собирает меня по кусочкам с тех пор, и мне потребовалось почти потерять ее, чтобы понять это.

Мы возвращаемся, держась за руки. Я оставляю ее поболтать с Мартой и предлагаю принести пожилой женщине напиток, чтобы дать им уединение.

— Такой большой двор просто просит детей, — Марта задумчиво кивает, глядя вдаль, не замечая моего возвращения. Я знаю, что у них нет детей, и в ее словах нет злого умысла, но ответ Элизы скручивает мне живот.

— Пожалуйста, не говорите таких вещей, — шепчет она с ноткой паники в голосе. — Мы совсем не на том этапе. Если он услышит, он может снова запаниковать. Я бы не пережила, если бы он снова обвинил меня в том, что я хочу заманить его в ловушку с ребенком.

— Вот ваш лимонад, — я протягиваю Марте стакан.

— Эм, спасибо… — она вздрагивает. — Я лучше найду Сэма.

Я впервые вижу эту женщину неуверенной, поэтому наклоняюсь ближе.

— Лучше приготовься сидеть с детьми.

Улыбка, которую она бросает мне через плечо, может быть описана только как самодовольная. В мире снова все хорошо. Кроме женщины, в которую я безумно влюблен.

— Кошечка.

Она напряжена, держится за перила, отказываясь смотреть на меня. Я никогда не хотел, чтобы она боялась что-то говорить, ходить вокруг меня на цыпочках. Я обхватываю ее руками, зажимая между своим телом и перилами.

— Я бы хотел двоих. Когда ты будешь готова, — шепчу я в ее волосы. — Общее количество зависит от тебя.

Она поворачивает шею, чтобы бросить на меня хмурый взгляд.

— Даже не шути о детях.

— Я не шучу. Я полностью за. На случай, если ты сомневалась, — мои губы касаются чувствительного места за ее ухом. — Я хочу как минимум двоих рыжеволосых детей с сердцем их матери, — я прижимаюсь щекой к ее голове, наслаждаясь ее сладким запахом, по которому так скучал. — И, конечно, с моим безупречным стилем.

Я хочу, чтобы она представила будущее со мной. Я хочу, чтобы она задумалась о том, как будут выглядеть наши дети, и мечтала о том, как будет восстанавливать для них старые кроватки. Я хочу любить их так сильно, чтобы у них не было шанса вырасти такими же несчастными, как я.

Глаза Элизы сияют сдерживаемым волнением.

— А как же твоя свобода?

— Это просто агония, если я не могу быть рядом с тобой. Я привязан к тебе. Я хочу будущего с тобой, построенного на надежде, а не на страхе. Что скажешь?

ГЛАВА 45 Элиза

В доме наконец тихо после того, как все гости разошлись, и у меня есть возможность сказать Картеру то, что вертелось у меня в голове весь вечер. Расхаживая по деревянному полу под теплым светом фонарей на крыльце, я готовлюсь к этому разговору.

— У твоей семьи другие ожидания от тебя. Подходящая… — слова горчат у меня во рту, но важно их произнести. — Подходящая жена. Я не говорю, что… — я запинаюсь, но он затыкает меня жарким поцелуем.

— Это мой выбор. Ты — мой выбор, — его решимость застыла в твердой линии челюсти, в глазах горит решимость. — К тому же, у меня есть подозрение, что моя мать за тебя.

— Может, тебе стоит подумать о последствиях.

— Я только этим и занимался последние четыре месяца.

— О, — я опираюсь на столб крыльца.

— Я дам тебе время догнать, — говорит он, прижимаясь ко мне, его пальцы нежно скользят по моим ногам.

Этого достаточно, чтобы поджечь меня, и я не останавливаю его более смелые прикосновения, которые поднимаются под мое платье, пока он не достигает моих трусиков. Без предупреждения он срывает их с меня и проглатывает мой протест своими губами.

Мы оба голодны после того времени, что были в разлуке. Картер тороплив и собственнически настроен, его жадный рот и руки ставят на мне свои метки.

Деревянный столб впивается мне в спину, а свежий ветер остужает мою горячую кожу, принося холодок с озера. Я прижимаюсь крепче, одной рукой вцепившись в его волосы, ногами обхватив его за талию.

— Я… О, боже. Я скучала по тебе, — бессвязно бормочу я ему в шею.

— Громче, — рычит Картер, его ритм неумолим. — Я хочу, чтобы тебя было слышно через все озеро, чтобы все знали, что ты моя.

В промежутке между мгновениями я разлетаюсь на куски в его руках, и правда вырывается наружу.

— Я люблю тебя, — шепчу я ему в губы.

— Скажи это снова, — умоляет он, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Я люблю тебя.

Теплые, крепкие объятия Картера вокруг моей талии надежны и сильны, тепло его кожи действует как грелка на мою израненную душу. Трудно осознать, что он переезжает в Сильвер-Лейк-Фолс. Вся тяжелая работа, которую я проделала, чтобы отпустить воспоминания о нем и любовь, которую считала безответной, развеялась по ветру, когда он показал мне, что он здесь, чтобы остаться.

Ради меня.

Как бы мне ни хотелось задушить его поцелуями и обхватить пальцами его утреннюю эрекцию, я как можно тише выскальзываю из его объятий.

— Я вернусь вовремя, чтобы порезвиться на твоей чудесной кухне, — обещаю я ему, коротко поцеловав между лопаток, и направляюсь к себе.

Когда я бегаю по своему идеальному маленькому дому, собирая припасы, я вспоминаю наш вчерашний разговор с Картером и то, что он значит для нас. Я надеюсь, что он захочет проводить время и здесь. Я знаю, что это нелепо, но это мой самый первый дом, и я хочу побыть в нем собой, прежде чем он станет полностью нашим.

Стук в дверь выводит меня из задумчивости.

— Привет, ты рано, — я открываю дверь шире и двигаюсь, чтобы взять коробку с подготовленными материалами.

Он заходит без единого слова, и в ту же