— К тому же… — продолжил дворецкий, вновь замявшись, — как только графиня пришла в себя после обморока, первым же делом отменила наказание милорда.

— Отменила наказание? — удивился и граф.

Насколько Калистен помнил, его жена могла продлить наказание, но никак не отменить. Это действительно было необычно.

— Более того, выскочила на улицу раздетой, обняла его, велела вызвать лекаря и занести милорда в комнату. Выглядела она… немного безумной, многие испугались, — дворецкий подходил к самой тяжёлой части, о которой не хотел рассказывать.

Калистен был растерян. Он женился на Альфидии, так как Лейфу была нужна мать, которая займётся его воспитанием, в роду Эрдман за воспитание детей всегда отвечала женщина. По этой же причине он был вынужден взять второй женой любую из рода упокоившейся, таковы традиции. Детей воспитывает либо кровная мать, либо женщина близкая им по крови. Воспитывает так, как считает нужным, мужчина не имеет права вмешиваться в воспитательный процесс.

И признаться честно, Альфидия удивляла Калистена в мягком подходе к воспитанию его сына.

Калистена тоже воспитывала мачеха, тётка его матери и в отличие от неё, Альфидия очень нежна была в наказаниях. Здесь, на севере, в землях Мердбука всегда было строгое воспитание к детям, Эрдманы не единственные, кто придерживался старых традиций. Женщина знает, как правильно воспитать ребёнка — мужчина ничего в этом не может смыслить. Непреложная истина, с которой невозможно спорить. Как только Лейфу исполнится десять, Калистен будет обучать его военному мастерству и управлению рода. И то, мнение женщины всё ещё может превалировать в воспитательном процессе вплоть до совершеннолетия ребёнка.

— К тому же, — Кней будто бы заикнулся, — графиня ушла вечером в комнату милорда и там осталась, никто не рискнул проверить их.

Граф увидел в его глазах беспокойство. Неужели Альфидия решила сама наказать его сына? Его мачеха поначалу делала так, пока Калистен не вырос достаточно большим, чтобы она перепоручала «воспитательные процессы» тем, кто посильнее.

— Значит, моя жена странно себя вела после обморока? — Калистен вычленил ключевые слова.

Мог ли лекарь упустить важные симптомы и его жена чувствует себя ещё хуже? С чего взялись странные перемены в поведении? Или она решила поменять воспитательный процесс?

— Я обеспокоен граф, — Кней явно переступал себя, говоря следующие слова, — мог ли у графини помутиться рассудок и она решилась избавиться от наследника?

Калистен напряжённо замер. Его мачеха никогда бы не рискнула лишить пасынка жизни, но дворецкий рассказывал, что родная мать пыталась убить его отца, когда тот был ещё мал.

Страшный холодок пробежал по спине. Хоть Калистен не был близок с сыном в связи с традициями и воспитанием его жены, это не значит, что он не любил своего сына. Лейф был ему дорог.

Да, Лейф был ему дороже всех, но Калистен не знал о чём говорить с ребёнком, когда он подрастёт, у них появятся общие темы, тогда они станут ближе. Как он со своим отцом. Но сейчас Калистен смотрел на него и помнил только кричащий комок в пелёнках, который на отрез отказывалась брать на руки Эгина.

А потом в его жизни появилась Альфидия и Калистен смог выдохнуть, потому что ни ребёнок, ни вторая жена особо перед ним не отсвечивали, не вызывали то чувство беспомощности, которое он ненавидел в себе по сей день. С приходом в его жизнь Альфидии всё стало как надо — на своих местах.

Граф резко поднялся на ноги и, не говоря ни слова, пошёл к покоям сына. Обеспокоенный дворецкий тенью засеменил за ним.

Калистен отсутствовал два месяца, что серьёзного могло произойти в его отсутствие? Или Альфидия решила таким образом привлечь его внимание? Но раньше она не пыталась заинтересовать его, всегда поддерживала их холодный нейтралитет. Не захотела ли она собственного ребёнка? Нет, она бы подняла с ним эту тему, верно? Альфидия ни из тех, кто будет затевать глупые игры для получения задуманного.

Возле дверей Эрдман на миг замешкался, не зная, стоит ли заходить и всё же прошёл в комнату.

Он бесшумно прошёл к изножью кровати и удивлённо замер. Его жена, с которой он никогда не спал ни одну ночь, лежала в кровати его сына и их руки были сцеплены. Оба дышали глубоко и размеренно, сон был их крепок.

Но Калистен застыл, в неверие смотря на эти сцепленные руки. Что это вообще такое? Что это может значить? Как ему, Калистену, к этому относиться?

Он и сам не понял, сколько простоял так в тишине чужой комнаты, смотря на спящих членов своей семьи и не мог понять тех бурлящих чувств, что будто бы физически ощущались у него под кожей.

Калистен вернулся в свою комнату и заснул почти мгновенно, всё ещё видя перед глазами эти руки и не зная, что это значит. Тем более он не понимал, зачем им во сне держаться за руки. Почему Альфидия отменила наказание? Что это вообще было за наказание? Она забрала его с улицы. Надо будет потом уточнить у дворецкого, но Кней сказал, что его сын не имел явных физических повреждений, хотя то, что после наказания его жена вызвала лекаря сыну вызывало странное тепло в груди.

Утро задалось тяжёлым, он плохо спал, но привёл себя в чувство и отправился на завтрак.

Завтрак после его возвращение это особое время, которое он разделял с женой за трапезой. В это время Альфидия докладывала о проделанной работе и нуждах поместья. Скупой холодный разговор людей живущих под одной крышей. Практически из одного этого состояла их супружеская жизнь.

Да, Альфидия была холодной отстранённой женщиной, собранной и не показывающей своих чувств. Это ведь всегда успокаивало — нет чувств, нет лишних эмоций, нет ненужных скандалов, мирная тихая жизнь. Бунтов и конфликтов Калистену хватало и за порогом собственного дома. Хотя бы здесь должна быть стабильная тишина.

Большим недостатком Альфидии была её семья — его жена продолжала поддерживать тесную связь как с родителями, так и со своей сестрой. Калистен не мог знать наверняка, но Кней намекнул, что его жена занимается не только делами своего поместья, но и трудится на благо других домов.

Это не нравилось Эрдману, потому что не дело графини тратить своё время и ресурс на другие заботы, помимо собственного поместья и воспитания наследника. Наверное, им предстоит об этом серьёзно поговорить. И его жена покорно с ним согласится. Как покорно соглашалась со всем до этого.

Но, к огорчению Калистена, его супруга не присоединилась к завтраку. Впервые за их семь лет брака,