Ткач Кошмаров. Книга 5 - Юрий Розин

Юрий Розин

Ткач Кошмаров. Книга 5

Глава 1

Спустя несколько дней плавания, когда запах морской соли и смолы уже въелся в кожу и легкие, на горизонте показалась изрезанная бухта Дассии. «Ледяной Восход» плавно вошел в акваторию порта, и я увидел корабли страны всемирно известных мореходов.

Они уступали в размерах нашему, но поражали изяществом линий и сложностью такелажа — будто гигантские морские пауки, опутавшие гавань сетями канатов.

Сам порт был шумным, пестрым и пахлом тысячами специй, смолой и чужими культурами. На причале нас уже ждала торжественная делегация в расшитых золотом синих мундирах — цвета Дассии.

Они встретили Юлианну с подчеркнутой почтительностью, но без раболепия. Здесь, в этом королевстве, чья история была написана волнами и открытыми материками, к королевской крови Яркой Звезды, отделенной океаном, относились с уважением, но без трепета.

Тем не менее, встретить принцессу они решили широко.

На пристани в ее честь уже вовсю гремел гастрономический фестиваль. Воздух дрожал от ритмов барабанов и волынок, смешиваясь с ароматами жареного мяса, экзотических фруктов и пряностей, названий которых я не знал.

Площадь была заставлена лотками и передвижными кухнями, толпа была пестрой и шумной. Я неотступно следовал за Юлианной, мой взгляд постоянно сканировал окружающих, а нити Ананси, невидимые для всех, тонкой дрожью ощупывали пространство вокруг, выискивая любые аномалии в энергетике толпы.

Юлианна, казалось, наслаждалась зрелищем. Она улыбалась, кивала местным вельможам, но я видел, как ее глаза, такие же оценивающие, как и мои, скользят по толпе, отмечая детали. Ленак и остальные телохранители держались на почтительном расстоянии, как и было приказано.

К нам направился седовласый дассийский адмирал в парадном мундире, увешанном орденами. В руках он держал огромный деревянный поднос, на котором дымились замысловатые блюда — обжаренные в меду моллюски, пронзенные шпажками, прозрачные лепестки вяленой рыбы, похожие на перламутр, и крошечные чашечки с густым ароматным супом.

— Ваше Высочество, — его голос был густым и привыкшим командовать, но сейчас звучал почтительно. — В знак нашего гостеприимства и в честь мореплавателей, проложивших путь между нашими народами, позвольте преподнести вам первые дары нашего моря.

Он с поклоном протянул поднос, переполненный яствами, прямо к Юлианне.

Юлианна взяла с подноса пару шпажек с зажаренными осьминожками, укусила одну, с удовольствием прожевала, вежливо кивнула адмиралу. Он кивнул в ответ и удалился. Остаток подноса был скорее для вида, но, думаю, его потом преподнесут нам в качестве подарка.

Когда я, проводив взглядом дымящихся молюсков, повернулся к Юлианне, она уже стояла прямо передо мной. В ее руке осталась вторая из двух замысловатых шпажек. Она поднесла ее к моим губам.

— Попробуй, Тейз, — сказала она с игривой улычкой, которую посторонние могли бы счесть очаровательной. — Говорят, это деликатес.

Я отстранился, едва заметно. Мое лицо оставалось невозмутимым.

— Ваше Высочество, моя обязанность — следить за окружением, а не дегустировать угощения, — ответил я тихо, но твердо.

Ее улыбка не дрогнула, но в глазах вспыхнули знакомые стальные огоньки.

— Ты пообещал исполнять мои приказы. Все. Без возражений. Разве нет? — Она подвинула шпажку ближе, почти касаясь моих губ. Запах меда и моря ударил в нос. — Или, может быть, твоя решимость вернуть себе ноги не стоит и столь малой жертвы, как уязвленное самолюбие? Если ты не можешь вынести даже этого, то что же будет, когда придется по-настоящему пачкать руки?

Ее слова попали в точку. Она знала, куда давить. Я чувствовал на себе взгляды дассийской знати, любопытные и оценивающие. Чувствовал жгучий взгляд Ленака и остальных телохранителей, стоявших поодаль.

Я медленно, не сводя с нее глаз, открыл рот и позволил ей вложить туда кусочек. Сладость меда и соленый привкус моллюска смешались у меня во рту, словно пепел.

— Прекрасно, — сказала она, удовлетворенно наблюдая за моим лицом. — А теперь предложи мне свою руку. Я хочу пройтись среди лотков.

Она не просила — она требовала. Я колебался лишь долю секунды, но этого было достаточно.

— Тейз, — ее голос стал тише, но от этого еще более опасным. — Не заставляй меня напоминать тебе о нашем договоре снова. Руку.

Я подал ей руку. Она легким, почти невесомым движением положила свои пальцы на мое предплечье. Я вел ее через толпу, мои чувства были натянуты до предела, а нити Ананси безостановочно сканировали пространство, но все мое существо было сосредоточено на этом вынужденном контакте.

Затем она увидела бродячего фотографа с огромной камерой на штативе.

— Ах, как замечательно! Тейз, мы должны запечатлеть этот момент! — Она потянула меня к нему, все еще цепляясь за мою руку.

— Ваше Высочество, это нецелесообразно, — попытался я возразить, чувствуя, как закипаю изнутри. — Ваша безопасность…

— Наша безопасность зависит от того, насколько хорошо ты исполняешь свои обязанности, — парировала она, усаживаясь на указанное фотографом место и властным жестом указывая мне встать рядом. — А одна из них — делать меня счастливой. И сейчас мой каприз — это фотография. Или ты уже передумываешь насчет наших ночных прогулок в Октанте?

Угроза была совершенно прозрачной. Я занял указанное место, чувствуя, как объектив камеры нацелен на нас, словно дуло. Она улыбалась, как счастливая туристка.

Я стоял с каменным лицом, внутренне сгорая от недовольства. Она проверяла мои границы. И напоминала, кто здесь держит власть над моей надеждой.

Еще около получаса мы гуляли по пирсу, пробуя деликатесы и отвечая на приветствия местных. А потом Юлианна увидела колесо обозрения, высящееся на краю причала. И, разумеется, потащила меня туда.

Кабинка, раскрашенная в яркие, но уже облупившиеся цвета, медленно поднялась над шумным портом, пока не замерла в самой верхней точке. Застекленное пространство было тесным, и каждый наш вдох отдавался эхом в тишине, нарушаемой лишь далекими криками чаек и гулом города под ногами.

Затем и эти звуки смолкли — колесо резко остановилось, застыв в неестественной неподвижности. Я почувствовал легкий, знакомый щелочок чужого Потока — работа Розовой Бабочки.

Юлианна отвернулась от стекла, с которого открывался вид на бескрайний океан и крошечные кораблики внизу. Ее глаза блестели азартом.

— Ну вот, — начала она, ее голос прозвучал сладко и ядовито в тесном пространстве. — Мы одни. На вершине мира. И ты сидишь, как чурбан, с лицом каменного солдата. Неужели тебя ничто не волнует? Ни вид, ни… компания?

Я тяжело вздохнул, глядя в пустоту за стеклом. Мое раздражение нарастало с каждой секундой этого унизительного цирка.

— Моя задача — обеспечивать вашу безопасность, Ваше Высочество. А