Быть может, в этих зарослях я ищу не чудо-змею, превратившуюся в девушку, а тот удивительный цветок гребенчука, о котором рассказывал нам Сапбы-ага?

Возможно, девушка, обитательница этих зарослей давно уже обнаружила его? Если, конечно, подозревала о его существовании. Кто знает, наведывайся я почаще сюда, быть может, тоже давно нашел бы его…

Я взобрался на вершину огромного гребенчука и моему взору предстали простирающиеся до самого горизонта гребенчуковые заросли с редкими плешинами. Великолепный вид и благоухание цветов вскружили мне голову и я закричал во всю мощь своих легких:

— Я зде-есь!

Мне никто не откликнулся. Быть может, я крикнул недостаточно громко?

— Я зде-есь! — крикнул я еще раз. — Я прише-ел!

В тени гребенчука, на вершину которого я взобрался, могла бы, наверное, разместиться целая отара ягнят, которых пасут Таймаз с Базаром. Абрикосовые деревья, что растут у нас в ауле, настоящие карлики по сравнению с моим гребенчуком. С его вершины я, как на ладони, вижу наш кош. И отара Базара, кажется, что пасется совсем рядышком. И небо, вот оно, рукой можно достать…

Мне было так покойно и хорошо, что я даже забыл, что нахожусь на вершине высокого дерева. Вдруг покачнувшись от неосторожного движения, я взглянул вниз… и увидел…

Да, я увидел вчерашнюю девушку. Она стояла, облокотившись о ствол гребенчукового дерева, на котором я сидел.

Я страшно растерялся и не знал, что делать — оставаться на месте пли сползать вниз. Не думаю, что вид у меня был очень мужественным…

— Вы испугались? — спросила девушка певучим голосом. — Вы меня испугались? А еще джигит называется…

Мне очень хотелось крикнуть, чего еще, дескать, выдумала, и не испугался я вовсе, не на того напала, но язык мой словно прилип к гортани, одеревенел, не слушался меня.

— Если не можете сойти, я помогу вам, — сказала девушка и только было протянула руки вверх, как я завопил благим матом.

От моего крика словно ураган пронесся поверху гребенчуковых зарослей. Все закачалось, затряслось. Потом наступила тишина. Умолкли неугомонные птицы. Солнце, жарившее вовсю, померкло, стало темно и холодно.

«Кто ты есть: ведьма или привидение? Сгинь, сгинь нечистая сила!» — шептал бы я, наверное, заклинания, если бы язык слушался меня.

Наконец я нашел в себе силы глянуть вниз. Девушки под гребенчуком не было.

Спору нет, я испугался, нечестно было бы отвергать это, но зато теперь я доподлинно знал, что девушка та не привидение и не мираж, а настоящее дите человеческое — девушка. И я обязательно должен найти ее и поговорить с ней.

Когда я вернулся на кош, Сапбы-ага вновь догадался о моем состоянии.

— Попей холодной водички, — сказал он, протягивая мне кувшин с холодной водой.

— Сапбы-ага, я не испугался! — крикнул я в отчаянии. — Но все так неожиданно случилось… Она не змея, и не привидение. Она настоящая девушка. Такой же человек, как мы с вами. И она, мне кажется, хочет поговорить с нами. Только я…

Я не смог закончить — что-то крепко сдавило мне горло.

Сапбы-ага уронил из рук кувшин, глаза его округлились.

— С кем ты разговаривал, мой верблюжонок? О чем ты толкуешь?

— Ну, с девушкой-змеей! — вскричал я нетерпеливо. — Вернее, говорила она, а не я… Говорила нормальным человеческим языком. Только я сильно разволновался, растерялся…

Сапбы-ага дал мне успокоиться, потом выспросил все как было. После этого мы втроем, я, Сапбы-ага и Таймаз, направились к тому, как сказал старый чабан, зловредному месту.

— Вот здесь я и увидел ее, — сказал я, когда мы подошли к громадному гребенчуку.

— Покажи, где она точно стояла? — попросил Сапбы-ага, почему-то понизив голос.

— Вот здесь и стояла, облокотившись о ствол гребенчука.

— А ты не обратил внимания, падала от неётень на землю или нет?

— Нет, не до того было… — признался я честно.

— Если это было привидение, то тени, конечно, и не могло быть, — изрек Сапбы-ага многозначительно. — Но трава под деревом здорово примята… Ну и задачку ты нам задал, мой верблюжонок. Ты не видел, куда она потом скрылась?

Не дожидаясь моего ответа, Сапбы-ага нагнулся, разглядывая что-то на земле, раздвинул кусты и исчез из виду. Таймаз последовал за ним. Я остался стоять на месте, не зная, что делать.

Через какое-то время мне вдруг сделалось неуютно, показалось, что кто-то смотрит в затылок… Я резко обернулся и увидел… ее, девушку, которую мы разыскивали. Она стояла совсем рядом, в каких-то двух шагах.

— Вы не меня ищете? — попыталась она улыбнуться, но что-то скорбное, горькое, затаившееся в ее глазах, загасило улыбку. — Вот я и пришла. Позови сюда старика.

Сапбы-ага тут же объявился сам, будто учуял появление девушки. Я говорить не мог, а все пытался растянуть губы в улыбке, глядите, мол, какой я, вовсе и не лгун и не такой уж законченный трус.

Да и Сапбы-ага, человек, проживший жизнь и повидавший всякого, в первый миг, увидев девушку, вздрогнул и чуть не отпрянул назад. Видно, все ж не по себе стало. Взяв себя в руки, он закашлялся, чтобы выиграть время, посмотреть, что будет дальше.

— Здравствуйте, яшули, — сказала девушка певучим голосом.

— Здравствуй, доченька, здравствуй, — ответил Сапбы-ага несколько неестественно бодрым голосом и, видно, не находя нужных слов, пробормотал, словно прочитал суру из Корана. — Ох-хо-хо, велик и всемогущ ты, создатель, и чудесам твоим нет конца…

— Здесь нет никакого чуда, отец, — горестно вздохнула девушка, опуская голову. — Просто беда приключилась, несчастье…

— Беда? Заблудилась, что ли?

— Нет, не заблудилась. Хуже… — девушка закрыла лицо ладонями и беззвучно заплакала.

Лицо Сапбы-ага неожиданно озарилось каким-то внутренним светом. Он махнул рукой, посмотрел на нас с Таймазом каким-то недовольным взглядом, словно мы в чем провинились.

— Хорошо, доченька, только не надо плакать. Пойдем на кош и если захочешь, там все расскажешь. — Сапбы-ага повернулся и решительно зашагал прочь. Казалось, то ли он не хочет говорить с девушкой в гребенчуковых зарослях, то ли — при нас.

Мы последовали за ним.

Я шел за стариком и все никак не мог скрыть самодовольной улыбки, которая трогала губы, когда я вспоминал растерянный вид старика при встрече с девушкой из гребенчуковых зарослей. «Человек, повидавший виды, а вон как испугался! — тешил я свое самолюбие. — А как бы он повел себя, повстречайся с ней в диких зарослях с глазу на глаз, как то случилось со мной? Я еще молод, зелен, глуп, само собой, испугался… Иначе и быть не могло?»

Одно время гляжу — незнакомки нет ни рядом, ни впереди. Оглянулся — позади тоже нет. Опять