подготовлено обманом. Иначе как удались бы твоим врагам их козни? Ведь такого наследника, как твой сын, давно бы следовало возвести на престол, если бы не хитроумные происки врагов. Помнишь, ты как-то говорила мне, что раджа обещал исполнить два твои желания? Ты забыла об этом?

— Да, совсем было забыла, но теперь ты мне напомнила это. Однажды раджа вернулся с поля боя раненым, и я перевязала ему раны и всю ночь ухаживала за ним. Вот в награду за это он пообещал исполнить две мои любые просьбы. В ответ на это я сказала радже, что сейчас я всем довольна и ничего не требую от его милосердия, но в случае какой-нибудь необходимости я обращусь к нему.

Тут Мантхара воскликнула с воодушевлением:

— Ну вот видишь, как всё удачно складывается для нас! Сегодня же ты уйди в копбхаван[13] и не выходи оттуда. Сними с себя все украшения, надень старую, грязную одежду, распусти волосы и посыпь голову землёй. Когда раджа увидит тебя в таком виде, он встревожится. Вот этим-то и нужно воспользоваться. Ты сразу напомни ему о его обещании и потребуй, чтобы он его выполнил. Ты должна сказать, что твоё первое желание — чтобы раджа короновал Бхарату вместо Рамы, а второе — чтобы он изгнал Раму на четырнадцать лет в лес. Ведь радже не пристало нарушать данное им слово, и он обязательно исполнит твои просьбы.

* * *

День прошёл в приготовлениях к наступавшему торжеству.

Когда вечером Дашаратха пришёл навестить Кайкеи, то увидел, что её покои погружены во мрак, не слышно ни песен, ни музыки, не видно танцующих. Встревоженный раджа обратился к служанке:

— Скажи, почему всюду темно и в доме царит такое уныние? Где рани? Уж не больна ли она?

Служанка ответила:

— Рани запретила нам петь и веселиться. Сейчас она в копбхаване.

Раджу не на шутку встревожило это известие. Что могло случиться? Ох, быть беде! Сердце его забилось чаще. Он торопливо вошёл в копбхаван и увидел, что Кайкеи сидит на полу и заливается горькими слезами.

Раджа Дашаратха очень любил свою младшую жену и, увидев её в таком горе, опустился рядом с ней на пол.

— Кайкеи! — воскликнул он. — Что с тобой? Что случилось? Кто-нибудь посмел обидеть тебя или нарушить твой покой? Только назови дерзкого, и он будет казнён немедленно!

Вытирая слёзы, Кайкеи произнесла:

— Нет, со мной ничего не случилось. Мне очень хорошо. Всё у меня есть: и хлеб, и одежда, и крыша над головой. В чём же ещё я могу нуждаться? Вы меня любите. Идите и веселитесь спокойно. Оставьте меня одну сидеть здесь. Если кому-нибудь на роду написано несчастье, то даже вы не сможете этого изменить.

Раджа, пытаясь поднять её с пола, проговорил:

— Нет, моя рани, не говори так! Мне больно слышать такие речи. Ведь ты знаешь, как я люблю тебя, я никогда ничего не делал против твоего желания. Скажи мне, чем ты недовольна. Клянусь, что в тот же миг я исполню твою волю.

Кайкеи, слегка оживившись, сказала:

— Если бы из всех ваших обещаний вы выполнили хотя бы одно, то я не была бы так несчастна сегодня. Теперь же мне стало ясно, что вы любите меня только на словах. Вы только и делаете, что дарите меня лживыми обещаниями. А люди ещё утверждают, что вы верны своему слову! Ваши предки жертвовали жизнью ради исполнения обещанного, вы же из всех данных мне обещаний не выполнили ни единого! Стоит ли мне после всего этого обращаться к вам с какой-нибудь просьбой!

— Что я слышу! Кайкеи, ты меня удивляешь! — вскричал Дашаратха. — Я хорошо помню, что всегда выполнял всё, что обещал тебе. Какое же обещание я не выполнил до сих пор? Напомни мне, и оно тотчас будет исполнено.

Кайкеи, встав, вымолвила:

— Вспомните, пожалуйста. Однажды вы дали мне слово исполнить два моих желания. Это было тогда, когда вы вернулись раненым с поля боя.

— Да, вспоминаю, — ответил Дашаратха. — Действительно, я обещал это сделать. Но ты мне тогда сказала, что обратишься ко мне, когда тебе что-нибудь будет нужно.

— Верно, тогда я сказала именно так. И вот теперь мне необходимо кое о чём попросить вас. Готовы ли вы сдержать ваше слово?

— Всей душой и жизнью я готов служить тебе. Даже если ты потребуешь моё сердце, то я немедленно вырву его из груди и отдам тебе.

Кайкеи, не поднимая глаз от земли, проговорила:

— Ну, тогда слушайте! Моя первая просьба — Бхарата должен стать раджей вместо Рамы, а вторая — Рама должен быть изгнан в лес на четырнадцать лет.

О жестокая Кайкеи! Что она наделала! Неужели у неё не было ни капли сострадания к своему высокочтимому супругу? Разве она не знала, что Рама был опорой жизни раджи Дашаратхи?

Услышав эти просьбы младшей жены, раджа побледнел так, как будто его укусила змея. Тяжело вздохнув, он промолвил:

— О Кайкеи, какой яд источают твои прекрасные уста! Откуда в твоём сердце столько ненависти к Раме? Ни один человек в целом свете не желает Раме ничего, кроме счастья. Он — звезда для всех глаз. Он чтит тебя, как собственную мать. До сегодняшнего дня ты не жаловалась на него, наоборот — ты всегда хвалила его добрый нрав и его скромность. Почему же сегодня всё так изменилось? Верно, какой-нибудь враг обманул тебя и очернил перед тобой Раму.

Кайкеи раздражённо проговорила:

— Это вас обманули, а мне никто ничего не наговаривал. Да и зачем? Ведь даже зверь понимает, что для него полезно, а что вредно. Что же я, как животное, должна без протеста принимать всё, что со мной хотят сделать? Должна равнодушно смотреть на то, как выкорчёвывают мой сад, и не делать даже попытки защитить его? Подставить безропотно шею под меч? До сих пор я считала, что у вас искреннее сердце, но теперь мне стало ясно, что вы только на словах показали мне цветущий сад любви, а на деле хотите избавиться от меня. Хороший же совет подала вам рани Каушалья! Нет спасения от яда этой змеи! Теперь я покажу, что Кайкеи тоже дочь раджи, а не какого-нибудь шудры-кожевника[14]. Теперь я поняла все ваши коварные замыслы.

— Кайкеи, — возразил Дашаратха, — я никогда не лгал и говорю тебе правду: я сам назначил