На следующий день начались приготовления к состязанию. Над площадью натянули огромный полотняный навес. Сотни удальцов, кичась своей силой, пришли сюда издалека и важно уселись под навесом. Тысячи горожан, мужчин и женщин, собрались посмотреть состязание. Вот целая толпа людей с трудом притащила лук Шивы на площадь. Когда все собрались, раджа Джанака встал и обратился к собравшимся с призывом:

— Богатыри Индии! Перед вами лежит лук Шивы. Того, кто, натянув тетиву, сломает лук, Сита увенчает гирляндой победы!

Услышав это, смельчаки и силачи сразу же направились к луку. Каждый из них мечтал обручиться с Ситой. Каждый, спесиво выпятив грудь, подходил к луку. Но никто, как ни старался, как ни пыхтел, не мог и на волос сдвинуть его с места. Возвращаясь обратно, неудачники опускали голову и старались не встретиться ни с кем глазами.

Так из всех присутствовавших не нашлось никого, кто бы мог поднять лук. А уж о том, чтобы сломать лук Шивы, нечего было и думать.

Когда раджа Джанака увидел, что все попытки сломать лук безуспешны, он не на шутку встревожился. Поднявшись, он произнёс упавшим голосом:

— Что ж, видно, перевелись богатыри на нашей некогда славной земле. До сих пор из стольких силачей не нашлось ни одного, кто мог бы сломать лук! Если бы я предвидел это, то не поставил бы для состязания такого условия. Видно, Сите никогда не бывать замужем. Ну что ж, если это её судьба, то ничего не поделаешь! Теперь вы все можете навеки отказаться от своих надежд. И зачем только пришли вы на состязание, в котором надо показать и свою силу и желание победить!

Лакшман был очень пылким юношей. Услышав такие слова, он не вытерпел и с обычной своей горячностью воскликнул:

— Махараджа! Не говори так! До тех пор, пока будет жить род Рагху, в нашей стране не переведутся богатыри. Я не хвастун, но скажу прямо: если только мой брат прикажет мне, я тотчас же изломаю этот лук в куски. А если мой брат сам возьмётся за него, он сломает его одной рукой.

Все изумились, услыхав страстную речь Лакшмана. Рама хорошо знал характер своего младшего брата. Взяв Лакшмана за руку, он отвёл его в сторону и сказал:

— Брат! Здесь не место и не время для таких разговоров. До тех пор, пока возле тебя старшие, тебе неудобно говорить первому.

Когда Лакшман сел, Вишвамитра сказал Раме:

— Теперь настал твой черёд: пойди сломай лук, и ты успокоишь раджу Джанаку.

Рама в первый же день, как прибыл в Митхилу, увидел Ситу. Братья гуляли по городу, а Сита в это время шла в храм, и на мгновение глаза Рамы и Ситы встретились. С той минуты он полюбил Ситу и с нетерпением ждал дня состязаний.

Едва получив приказ Вишвамитры, Рама поклонился всем и направился к луку. А неудачники, стараясь скрыть своё унижение, начали издеваться над Рамой. Один говорил:

— Иди, иди, да поосторожнее. Поберегись! Не то надорвёшься!

— Пожалей этот древний лук, сделай милость, не дай ему разлететься на куски, — посмеивался другой.

— Иди полегче, пожалуйста, а то земля качается, — добавлял третий.

Но Рама не обращал никакого внимания на эти выкрики. Подойдя к луку, он поднял его легко, как тростинку, и, сильно натянув тетиву, мгновенно переломил лук пополам. Раздался такой треск, что народ отпрянул в ужасе.

Как только лук, разлетевшись на куски, упал на землю, все жители города радостно кинулись к Раме. Раджа Джанака обнял его, а Сита подошла и надела ему на шею гирлянду победы.

Счастливые горожане ликовали, восклицая: «Победа! Победа!» Они пели хвалебные песни и стреляли из луков.

А женихи незаметно расходились один за другим.

Все горожане — старики и молодые, богатые и бедные — не помнили себя от радости: то, чего хотели все, совершилось. Многие советовали Джанаке поскорее сообщить радже Дашаратхе это счастливое известие. И несколько гонцов были тотчас же отправлены в Кошалу.

Вишвамитра, Рама и Лакшман уже хотели было идти во дворец, как вдруг послышался страшный шум. Казалось, что загрохотал гром. Все в ужасе оглядывались: откуда надвигается беда? Через минуту тайна раскрылась. Прямо к ним с шумом и грохотом шагал разгневанный брахман Парашурам[10]. Огромного роста, с красными, как раскалённые угли, глазами, с пылающим от гнева лицом, в руке лук и стрелы, на плече топор — вот каким был брахман Парашурам! Казалось, что он собирается проглотить всех живьём.

Приблизившись, он прогремел:

— Кто посмел сломать лук моего наставника Шивы? Пусть он выйдет ко мне, я хотел бы взглянуть, что это за герой!

Рама с величайшим смирением произнёс:

— Махараджа! А что, если это сделал твой ревностный почитатель?

Парашурам, взмахнув топором, ответил:

— Никогда! Этого не мог сделать мой сторонник. Это дело рук врага и моего противника! И пусть он не ждёт пощады. Лук принадлежал моему учителю Шиве, а его будет ломать какой-то кшатрий! Я враг кшатриев. Смертельный враг! Я не один, а двадцать один раз проливал кровь кшатриев. Мстя за кровь моего отца, погубленного кшатриями, я убивал их, где бы ни встретил. И сейчас я снова готов своей рукой поразить дерзкого кшатрия. Ну, пусть выходит тот, кто сломал этот лук!

Как мог пылкий и решительный Лакшман оставить без ответа такой вызов? Выйдя вперёд, он произнёс:

— Почему ты так гневаешься из-за того, что сломан какой-то гнилой лук? Когда мы в детстве, играя, ломали постоянно луки, то никто не сердился на нас за это. Отчего же ты выходишь из себя теперь, когда сломан старый, никудышный лук? Может быть, ты думаешь, что кто-нибудь испугается твоих трусливых угроз?

Как огонь разгорается сильнее, если в него подлить масла, так и Парашурам рассвирепел ещё больше от слов Лакшмана. Взмахнув топором, он крикнул:

— Кто ты, осмелившийся так нагло говорить со мной? Или тебе жизнь совсем не дорога, что ты болтаешь так много лишнего? Разве этот лук похож на те, какие ты ломал в детстве? Ведь это был лук самого Шивы!

Лакшман на это ответил:

— Чей бы он ни был, одно ясно: он был гнилой. Чуть до него дотронулись, он развалился на куски. И силы-то совсем, было не нужно. Ты совсем напрасно сердишься.

Парашурам ещё больше разозлился и крикнул:

— Эй ты, невежа, ты что, не узнаёшь меня? Я думал, что ты мальчишка,