Кто-то разбросал там тысячу звезд. Маленьких и больших, тусклых и ярких. Само ночное небо переливалось цветами от синего и фиолетового до пепельного, почти светлого. И все это отражало в себе мое озеро, соединяясь со своей природной голубизной.

Невероятно…

– Невероятно, правда? – Из-за секвойи раздался голос.

Сквозь мое тело, от пяток до макушки, будто пронеслась огненная стрела.

Я не обернулась.

– И я не только об озере… – Голос прозвучал ближе.

Глаза почему-то закрылись. А губы разомкнулись. Я сделала глубокий медленный вдох.

– Сколько раз я представлял это озеро и тебя… мою русалку…

Я чувствовала, что он стоит прямо позади меня. Чувствовала, что он вдыхает запах моих волос.

– Ты ведь… еще моя русалка?

Я открыла глаза, хотя видела лишь звездную воду.

Наконец я получила то, что мне было необходимо, хотя до этого даже не подозревала, что настолько нуждаюсь в этом! Для жизни. Для следующего вдоха. В его голосе я услышала то, что заставило мои глаза наполниться слезами. Я услышала трепет. И дрожь, и волнение и… страх. Страх, который я тоже испытывала все эти годы. Страх, что его любовь больше не его.

Я растаяла, когда горячие руки нежно коснулась моих и переплелись пальцами. И резко вдохнула, когда его губы прижались к моей шее.

Голос дрогнул, когда я, сама не понимая как, сумела произнести:

– Почему тебя не было так долго?

И закрыла глаза, когда услышала:

– Я старался сделать нашу страну безопасной для тебя.

Я запрокинула голову на плечо принца и почувствовала его руки на своем животе. У меня вырвался тяжелый выдох, когда он прижал меня к себе. Тогда я положила свои руки на его и прижалась к нему еще сильнее. И почувствовала, что, несмотря на всю мою боль, тоску и терзания, ему наша встреча была нужна еще больше, чем мне.

Он не то что не забыл меня… Он жил мной. Я поняла это по его объятиям и по тому, как он дышал мне в шею. Это был голод сердца. Потребность души.

– А я вот по тебе совсем не скучала… – с улыбкой прошептала я, почувствовав, как по щеке покатилась слеза.

Услышала смешок и кожей на шее ощутила его улыбку.

– Лгунья, – сказал он и развернул меня к себе.

Его губы накрыли мои. Он поймал мой выдох, а я – его вдох.

Я коснулась его лица, ощутила под пальцами шрам. Он до боли сжал мою талию, и от этого во мне вспыхнула буря.

Я судорожно начала расстегивать его кафтан и пуговицы на брюках. Он уверенно, но нежно стягивал серое платье с моих плеч и груди.

Мы целовались… И улыбались.

Я поняла, что не могу ждать, пока вся одежда окажется на земле. Мне нужно сейчас. Я толкнула Гонника на землю. Он быстро понял, чего я хочу, и помог мне справиться с брюками.

Подняв юбки, я опустилась на него. Он тут же захватил в плен мою грудь. Руками и губами. И помог направить себя в меня.

Сначала было больно. Не так, как в первый раз, но больно. Но я ни на миг не замедлилась. Сразу же продолжила двигаться на моем принце, потому что мне это было жизненно необходимо.

У него вырвался хриплый стон.

– Боги, как же я мечтал об этом…

Еще стон, только теперь мой, потому что я ощутила, как блаженная волна поднимается по позвонкам.

– Я люблю тебя, моя Митра… – прошептал он мне в губы, сжимая талию и помогая мне двигаться в нужном ритме. – И выжил я в этой проклятой войне только благодаря тому, что страстно мечтал к тебе вернуться.

Меня унесло в далекие дали. Дальше, чем мой принц когда-либо путешествовал. Мягко сжав его за шею, я посмотрела ему в глаза, стала двигаться быстрее и прошептала:

– Я люблю тебя, мой принц… Мой Гонник Дагган…

Я сказала ему эти слова в первый и последний раз.

Глава 15

– Ох, чтоб его да сам Бадзун-Гра… – выругалась леди Мэриэтта, откинув фиолетовое кружево. – Дрянь! Не подходит! Смотрится ужасно, мне не нравится!

Я улыбнулась. Хозяйка всегда забавно ругалась. Точнее, она не умела этого делать, но ответственно пыталась.

Леди Мэриэтта сидела на кровати с голубым платьем в руках и теребила фиолетовое кружево, которое пыталась пришить к подолу. Рядом лежала кучка платков с пятнами крови. Она вообще перестала скрывать, что кашляет кровью. Да даже если бы продолжала таиться, все было видно по ее лицу: за последние пару месяцев она постарела на десять лет.

– Могу я чем-то помочь, миледи? – спросила я, раскладывая чулки по ящикам.

– Нет, – буркнула хозяйка, и я снова улыбнулась.

Недавно поймала себя на мысли, что люблю ее как кого-то очень близкого. Не как маму, но… похоже. Она всегда относилась ко мне по-особенному. Хотя для меня всегда оставалось загадкой почему.

– Нужно серебряное!

– Что? – отвлеклась я.

Она рылась в шкатулке с кружевами и бубнила, что нужно серебряное кружево.

И тут меня озарило.

– Я могу достать, миледи.

Хозяйка перестала копошиться и посмотрела на меня.

– Правда? Где?

– В сундуке моей мамы. Она же швея… была. Там точно найдется серебряное кружево, если моя сестра его не истратила.

– Сходи, пожалуйста, и принеси, если есть. Сделаешь меня счастливой.

Она улыбнулась, и я тоже.

Положив чулки на комод, я быстро присела в реверансе и направилась в свою бывшую комнату, которая уже давно стала спальней Алики.

Сейчас сестра должна быть в саду, собирать яблоки со служанкой Юнсу. С недавних пор «знать, где Алика» стало моим постоянным правилом, так как мы с Гонником тщательно старались не попасться на глаза еще одной тайно встречающейся парочке, а их место встречи – большое плакучее дерево – лежало прямо на пути к нашему озеру. Поэтому я хитростью выпросила у Реи каждый день узнавать у Алики о ее передвижениях. Кухарка не стала спрашивать, зачем мне это. Наверняка подумала, что я не хотела лишний раз сталкиваться с сестрой – и это была чистая правда.

Я быстро спустилась на два этажа ниже. Как призрак, пролетела через весь коридор, на всякий случай прислонила ухо к двери, удостоверилась, что там никого нет, и вошла, закрыв за собой дверь.

В спальне царил полумрак. Шторы были плотно задернуты, что необычно для середины утра, но моя сестра вообще была очень странной. Кроме того, свет мне был не нужен. Я тут на ощупь все знала. И совсем недавно видела сундук матери на положенном месте, когда так же