останется только ужин. Я быстро поем и от всех скроюсь.

– Ваше величество, ваше высочество! – Юнсу присела в реверансе. – Как я рада видеть вас живыми, здоровыми и бодрыми духом!

Я с трудом проглотила вставший в горле комок.

– Благодарю, прекрасная Юнсу! Вы с каждым годом становитесь только милее! – полился до боли знакомый голос, и я отвернулась, чтобы сделать вдох.

– Ах, вы мне льстите, мой дорогой принц!

«Мой…»

– Ваше величество! – Я присела, когда король дошел до меня.

– Ваше высочество! – Когда я услышала голос Алики, то поняла, что уже скоро мне придется поприветствовать принца.

Я опустила взгляд и, когда коричневые сапоги поравнялись с моими черными башмаками, присела и произнесла: «Ваше высочество». Голос дрогнул, во рту пересохло.

– Митра. – Его голос был уверенным и спокойным, без придыхания, без трепета, без дрожи.

Сапоги лишь на миг задержались возле меня и тут же направились дальше.

Да, он полностью охладел ко мне.

У меня чуть ли не до обморока закружилась голова, и я поняла, что… не смогу. Не сумею находиться с ним рядом.

– Тебе снова невкусно, Рами? – вежливо поинтересовалась Юнсу.

– Нет, – буркнула та, скучающе ковыряя мясо.

Как же она меня раздражала!

– И вообще, с девушками гораздо приятнее компания… – Килтен с начала ужина убеждал нас – но на самом деле себя – в том, что сам предпочел остаться за нашим столом, а не со взрослыми, где сегодня сидели Гонник и Руолан. С принцем все понятно, он мог сидеть где хотел, а Руолана попросила присоединиться его мать – мол, в честь возвращения. Но я знала, что леди Мэриэтта просто ужасно по нему соскучилась. Килтена же туда не пригласили, и он счел необходимым оправдаться перед нами за это, чем очень сильно выводил из себя.

– В компании девушек обязательно должен быть защитник, не правда ли? – продолжал он, по-варварски отрывая мясо зубами.

– Сегодня чудесная погода… – прозвучал тусклый голос Голии. – Словно лето уже совсем близко.

Она настолько болезненно выглядела, что смотреть на нее было неприятно. Я старалась из вежливости бросать на нее взгляд, когда она что-то произносила, но надолго меня не хватало.

– Пересушенный! – Рамара ткнула ложкой в какой-то овощ.

– Мне кажется, вполне сносный ужин… – грустно попыталась сгладить неловкость Юнсу.

Рея готовила так, что боги бы позавидовали!

– Отвратительный! – ответила Рамара, и я сжала губы, чтобы ничего не сказать.

– Не преувеличивай, сестра! – Килтен все же заметил, что за столом есть собеседники. – Прошлый ужин был хуже, согласись? Так что этот еще ничего.

Рамара пожала плечом.

Тупицы Роши! Как я их ненавижу!

Алика уже все съела и сидела над пустой тарелкой, как статуя.

Я посмотрела в свою тарелку, где все оставалось нетронутым. Мне кусок в горло не лез. Если что-то съем, то меня сразу вырвет, в этом я была уверена. Поэтому решила выждать и не привлекать внимания, чтобы ни у кого не возникло вопросов или, что еще хуже, беспокойств по поводу моего здоровья. Всем было достаточно Голии и леди Мэриэтты.

– Они идут к нам. Наконец! – услышала я от Юнсу и не сразу поняла, про кого она.

– Принц тоже понял, что тут веселее, – не забыл вставить Килтен.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Я смогу это сделать – и сделаю. Сумею вытерпеть некоторое время подле него. Посижу немного, потом незаметно исчезну. Мне не нужно ничего говорить и даже смотреть на него. Это несложно. Справлюсь.

– Мы вас заждались! – лучезарно улыбнулась Юнсу.

– Просим простить! – ответил Руолан. – Деловые разговоры, в которых нам нужно было поучаствовать.

Рожа Килтена скривилась, точно пошедшая по киселю рябь.

– Нам не терпится узнать о ваших приключениях! – вставила Рамара не то с интересом, не то с презрением.

– Но, безусловно, самое главное, что вы оба живы и здоровы, – произнесла Голия.

– Благодарю, милая Голия! – Этот голос резанул меня по сердцу. – Вижу, и вы поправляетесь?

– Ах, если бы…

– Уверен, что так и есть.

– Вы слишком любезны, ваше высочество!

– Просто Гонник, как и прежде.

Голия устало улыбнулась, не показывая зубов, которые стали стремительно разрушаться.

– На самом деле, я бы с большей радостью послушал о вас… – начал Гонник, но его тут же перебила Юнсу:

– О нет, мой дорогой принц, наша размеренная жизнь не сравнится с вашими героическими похождениями! Поэтому, будьте добры, уважьте наши мольбы!

Она снова сказала «мой».

– А что бы вам хотелось узнать? – Гонник наконец перестал нависать надо мной и сел… не рядом. Место около меня он уступил Руру, а сам опустился следом, ближе к Юнсу.

– Абсолютно все! – восторженно объявила Юнсу, придвинувшись поближе к королевскому плечу.

У меня земля ушла из-под ног. Я перестала ощущать всякую опору. Лишь бы не смотреть в его сторону, я отвернулась и наткнулась на взгляд Алики. Она смотрела на меня очень внимательно, хоть глаза ее и оставались пустыми.

По спине пробежал озноб. Я тут же отвела взгляд, но краем глаза видела, что она продолжала смотреть. И когда мои ладони стали потеть, она медленно отвернула от меня голову.

– Расскажи, как ты получил этот шрам? – прозвучал голос Руолана. – Это весьма увлекательная история.

– Который на щеке? – уточнила Юнсу.

– Да, и на шее.

Я мельком глянула на Гонника. Он сидел расслабленно, но взгляд его был серьезным. От виска тянулся тонкий шрам и исчезал под воротом бордового кафтана.

– Я получил его в бою, – коротко ответил Гонник и, похоже, продолжать не собирался.

– Могу я рассказать? – спросил Руолан. – Это моя любимая история.

Принц махнул рукой, дав тем самым свое разрешение.

– Это было уже в иноземлях, в Райолле. Войско Гонника оттеснило врагов за нашу границу, и, надо сказать, это стало одним из переломных моментов в ходе войны.

Девушки восторженно вздохнули. Килтен поморщился – мол, ничего особо значительного тут нет. Гонник не изменился в лице и продолжал смотреть в стол, пока Руолан продолжал:

– Каким-то образом враги узнали принца и смогли взять его в кольцо. И пока его отряд пробивался к нему, Гоннику пришлось драться одновременно с тремя солдатами. Для меня как для калеки это вообще кажется невозможным.

– Ты не калека! – воскликнула Юнсу, взяв брата за руку.

– Никогда не назвал бы тебя калекой… – одновременно с ней произнес Гонник.

– Вы поняли, что я имел в виду, – отмахнулся Руру и продолжил: – На какую-то долю секунды один из бойцов получил преимущество, сумел зацепить нашего принца самым острием меча и оставить довольно длинный шрам.

– И докуда тянется этот шрам? – бесцеремонно спросила Рамара, обмахиваясь веером, хотя жарой и не пахло.

Юнсу многозначительно