Шука, сдувшийся в мгновение ока, как проколотый шарик. – Скажи им, какая мы прекрасная пара…

– Нет! – выкрикнула я, выскакивая из кабинета, но в коридоре остановилась. Я должна была насладиться его унижением.

Из-за двери донеслись причитания Шуки, раскаивавшегося в своей глупости, просьбы предоставить ему еще один шанс, заверения в том, что он любит меня, сожалеет о случившемся и готов заплатить за все, о чем я попрошу.

Это были одни из самых счастливых минут в моей жизни.

В конце коридора я увидела Рухаму и Вики.

– Ну что, домой? – спросили они, обнимая меня.

– Да, пошли домой.

Ури

– Ялла, Лист, – дружески хлопнул он меня по спине. – Полная победа! Я побежал, нужно отвести дочку в садик. А ты?

– Я, пожалуй, прогуляюсь по городу.

– Ну пока, приятель. Как мы его, а?

Выйдя из участка, я огляделся по сторонам и обнаружил, что город все еще погружен в сон. На проезжей части сидел котенок и отчаянно звал свою мать. Та, услышав его вопли, схватила бедолагу за шкирку и утащила в безопасное место. Время от времени мимо проезжали зеленые автобусы, полные рабочих, спешивших заступить на утреннюю смену. Дул холодный ветер, но я все еще был не в состоянии вернуться домой. Как известный герой пьесы Шекспира, я был готов отдать полцарства… В моем случае за чашку дымящегося кофе. Только что там осталось от моего царства?

– Лист! – Обернувшись, я увидел незнакомого сержанта с женской сумкой в руках. – Подождите минутку.

– Что-то случилось?

– Эта женщина… забыл ее имя… оставила у нас свою сумку. Будьте так добры, передайте ей, пожалуйста. – На мгновение я заколебался. Все, что было между нами, кончилось, и она вернулась в свой круг, в объятия своих товарок. – Лучше, если это сделаете вы. А то у нас пока кто-нибудь освободится…

Подойдя к сержанту, я взял сумку у него из рук.

– Ну и холод, – потер освободившиеся руки сержант. – Может, хотите чашечку кофе?

Полцарства остались при мне. Улыбнувшись, я прошел в маленькую кухоньку и, пока сержант наливал мне кофе, открыл сумку, надеясь отыскать в ней адрес Рут. Впрочем, я ведь мог узнать его у Рухамы или зайти в парикмахерскую Вики…

На дне сумки я обнаружил кожаный кошелек с несколькими купюрами и свернутую трубочкой белую бумажку. Осторожно развернув ее, я увидел всего три слова – папа, Эйтан и Зои, – напротив каждого из которых был написан номер телефона.

Я набрал номер Эйтана.

– Папа еще спит, – ответил детский голос, – а мама пошла за продуктами. Что передать?

– Передай ему… Нет, я перезвоню через час.

Поколебавшись, я позвонил Зои, которая немедленно подняла трубку.

– Кто это говорит?

– Я… Меня зовут Ури. Я приятель Рут.

– О господи! – вскричала она. – Что… Скажите, с ней все в порядке?

– Все в порядке, – успокоил я ее. – Можно узнать, кем вы ей приходитесь?

* * *

Три часа спустя я, Рухама и Рут стояли на остановке автобуса, ожидая приезда Зои.

Глава 33

Рут

– Почему ты так уверена, что твой Манишук не вернется? – спросила меня Вики.

– Успокойся, Вики. В двадцать восьмой раз повторяю тебе, что я его не боюсь.

– Пусть только посмеет вернуться, – засмеялась Зои. – Мы встретим его всем Йерухамом.

– Ты тоже считаешь, что мы от него избавились? – обратилась Вики к Моти.

– Пусть приезжает. Мы ему такой праздник устроим! – ответил Моти, с надеждой глядя на поплавок, покачивающийся на воде.

– Будет иметь дело со всеми твоими родственниками, – добавил Лист.

– Добро пожаловать! – вскочил со своего места Иуда-с-четвертью.

– Что ты скачешь? Ты мне всю рыбу распугал.

– Вот из-за таких, как ты, я и стала веганом, – произнесла Зои. – Оставь рыбу в покое.

– И пойдем есть цветную капусту! – закричал Тост, и все, включая Зои, засмеялись.

– Скажи, Зои, только правду. Ты действительно хочешь переехать в Йерухам? – спросила я сестру.

– Почему ты спрашиваешь?

– Да ходят тут разные слухи.

Все притихли, с любопытством ожидая ответа Зои.

– По правде говоря, я… Наверное… Это зависит от… – улыбнулась Зои и посмотрела на Листа. Тот покраснел, как мальчишка.

Мы знали, что между ними что-то есть. «Чего ты ждешь? Жизнь коротка, не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня», – хотела я сказать сестре, но молчала, зная, что попытка надавить на Зои всегда дает противоположный эффект.

На первом месте для меня, разумеется, стоял развод с Шукой.

* * *

Как всегда, по субботам мы сидели на берегу йерухамского пруда, уплетая за обе щеки приготовленные Рухамой сэндвичи. Самеди на этот раз осталась дома готовиться к экзамену по физике, чтобы осуществить свою мечту стать ветеринаром. «Совсем с катушек слетела девка, целыми днями сидит за учебниками», – жаловалась Рухама, в глубине души бесконечно гордая успехами дочери.

После обеда к нам присоединились Одед и Томер. С собой они привезли шампанское и восхитительный яблочный пирог, испеченный Сирин. Эйтан и его беременная жена остались дома, пообещав приехать в следующий раз.

– Все в порядке? – спросил Листа Томер.

– Почему ты спрашиваешь?

– Есть у тебя удивительная способность во что-нибудь вляпаться, – заметил Томер, и друзья рассмеялись.

– На этот раз это не я вляпался, а она, – указал на меня Лист.

– Да ладно вам. Кончились все проблемы, – вмешалась Вики. – Лист, а ты рассказал им, что начал преподавать?

– Мы уже знаем, – ответил Томер. – И за это надо выпить.

Он достал из термоса бутылку шампанского, тут же покрывшуюся капельками росы, и принялся разливать его по бокалам.

– Но упрямец он еще тот, – произнес Моти. – Сказал, что раз в неделю будет стоять на дверях. Представляете? Играет как бог, преподает и при этом проверяет ранцы.

– Только по четвергам, – ответил Лист.

И все засмеялись.

– Если так, я тоже буду раз в неделю приходить в парикмахерскую мыть головы. Возьмешь меня, Вики?

– Тебя? Не уверена. От тебя одни проблемы.

И все снова засмеялись.

– Ялла, съешь уже хоть что-нибудь, – Рухама положила мне на тарелку еще один сэндвич.

По ее мнению, я была слишком худа, и она поставила себе задачу подкормить меня.

– Моти, – спросила я. – Скажи, а начальник участка тоже был в твоей команде?

– Яалом? Нет, он ничего не знал. Но какой классный мужик! Надо произвести его в родственники.

Снова смех.

– Он это заслужил, – вмешался Лист. – Видели, как он с первого взгляда все понял и подыграл нам?

– А что ему оставалось делать? Ты ведь помнишь, что Моти никто не может отказать.

– Воистину так, – вынесла свой вердикт Рухама.

– Между прочим, он сказал, что готов войти в совет твоего… Ну что ты там открываешь?

– Убежище для женщин, находящихся в