вдруг я вспомнила. Моти!

– Вы имеете в виду Моти, который работает охранником в музыкальной школе?

– Именно его. Гигант с золотым сердцем.

– И он…

– Ш-ш-ш, – приложил он палец к губам.

Проводив меня в комнатку, он запер снаружи дверь.

Снова под замком.

Часы показывали четыре утра. Сколько мне еще осталось, прежде чем я снова попаду в лапы Шуки? Тебе от меня вовек не избавиться, любил повторять он…

Ури

Мне надо было поторапливаться.

Первым делом – найти Рухаму.

Девушки, которым я задал вопрос, не знали, о ком идет речь. Старик в тренировочном костюме – тоже. Ничего не сказало это имя и полицейскому, вышедшему покурить. Моти, снова Моти.

– Что теперь?

– Ты уже дома?

– Нет, в Коста-Рике, завтракаю морепродуктами. Еще пол-луны?

Я объяснил, что мне было нужно.

– Кот в клетке и воробей? Да ты никак влюбился…

– Что ты всегда мне говорил? Что друг…

– …познается в беде. Ладно, сделаю все, что ты захочешь.

– Рухама…

– А, вспомнил. Кто же ее не знает? Когда-то она была первой красавицей в… Вот не знал, что вы знакомы.

– Вовсе нет. Ты не знаешь, где она живет?

– Минуточку, – попросил он и тут же перезвонил: – Тебе повезло. Я приеду за тобой. Жди.

– Ты вовсе не обязан… – начал было я, но Моти уже отключился.

– Это Рухама из приюта для животных, – объявил, улыбаясь, Моти, когда я сел в его машину.

– Тоже твоя родственница?

– Вроде того. Она была замужем за одним из них, царство ему небесное.

Десять минут спустя мы уже стояли у двери квартиры Рухамы.

Глава 30

Рут

Стоит отчаянию однажды проникнуть в сердце, и избавиться от него становится нелегко. Подобно упрямому сорняку оно всюду сеет свои семена и при любом проявлении слабости шепчет на ухо: ты ничего не стоишь.

И ничего лучшего не заслужила.

Откажись от надежды.

Шука – это все, чего ты достойна.

Ури

Дверь открыла немолодая, но все еще красивая женщина.

– Кого это ты привел, Моти? – изумленно спросила она.

– Мой друг. Послушай, Рухама…

– Я… всего лишь пытаюсь помочь вашей подруге, – попытался объяснить я. – Она просила… Можно войти?

– Не понимаю, – прервала меня Рухама, оставив нас стоять у двери. – Что она просила мне передать? Когда?

– Перед тем, как ее забрали в полицию.

– Какая еще полиция? – Она посмотрела на нас таким взглядом, словно сомневалась, в уме ли мы.

– Она сказала, что надо выпустить кота из клетки… Да, и еще что-то про воробья… – добавил я, протягивая Рухаме ключи, но она отпрянула, будто они были отравлены.

– А сама она где?

– В полиции.

– О господи! Что она натворила?

– Ее муж сказал, что она сбежала из дома. Сейчас она в участке.

– Муж? Откуда у нее муж?

– Он нашел ее.

Услышав эти слова, Рухама шагнула назад, показывая, что не желает больше слушать.

– Этого не может быть! – почти закричала она и добавила шепотом: – Ее муж умер!

– Он жив. Он очень долго искал ее. И теперь нашел.

– Кто? Муж?

– Он нанял частных детективов. Говорит, что чуть с ума не сошел от тревоги.

– Плохо, очень плохо, – пробормотала Рухама себе под нос. – От хорошей жизни не бегут, бегут – от плохой. Кто он вообще такой?

– Врач, – сообщил Моти.

– Врач? – Рухама снова посмотрела на нас, как на ненормальных. – До недавнего времени она работала уборщицей в парикмахерской у Вики. Какой еще врач?

– Глазной врач, – уточнил Моти.

– Странно…

– Что странно? – спросил я.

– Значит, она убежала из дома и прикатила сюда, чтобы морочить нам голову? – Лицо Рухамы покраснело, а голос стал пронзительным. – Чтобы переждать и двинуться дальше?

– Где ты, мама? Что случилось? – раздался девичий голос откуда-то из глубины квартиры.

– А ты иди спать, – приказала Рухама, даже не обернувшись.

– Кто это, мама?

В прихожую вышла девушка в просторных хлопчатобумажных штанах и длинной блузке в горошек. Бросив на нас быстрый взгляд, она обняла Рухаму и прижалась к ней.

– Я Самеди, – объявила она, улыбнувшись.

– Послушай, Самеди, эти двое говорят, что Гили-Билли вовсе не Гиля, а какая-то сумасшедшая Рут, сбежавшая от мужа-врача, который теперь нашел ее.

– Глупости, – немедленно отозвалась Самеди.

– Ну почему же? – возразил Моти. – Он искал ее несколько месяцев. Все уши нам прожужжал о том, как он ее любит, как соскучился по ней…

– А она?

– Я вообще ничего не понимаю, – вмешался я в разговор. – Мы встретились случайно… Она просила передать вам ключи и позаботиться о коте.

– И о воробье, – добавил Моти.

– Еще она просила передать, чтобы вы не беспокоились, обещала вернуться и все объяснить.

– А что этот ее доктор? Доволен? – спросила Самеди, словно не слыша меня.

– Похоже, да.

– А может, он все врет, может, на самом деле просто хочет похитить ее. Такая мысль не приходила вам в голову?

– Полиция проверяет и эту версию.

– Хватит, Самеди, – вмешалась Рухама.

– Чего ему надо? – продолжала Самеди, чуть не плача. – Пусть оставит ее в покое и убирается ко всем чертям.

– Не хочу больше о ней слышать, – вынесла вердикт Рухама. – Разве приличный человек обманывает своих друзей?

– Ты же сама сказала, что от хорошей жизни не бегут. Может, ее там так допекло…

– Допекло? А для чего же тогда семья, друзья, полиция, наконец? Не бегут же вот так с бухты-барахты?

– Она нашла нас, и мы стали ее новой семьей.

– В точности как ты, – шепнул мне Моти. – Одному богу известно, что тебя сюда привело, но теперь ты мне как брат.

– Хватит, мама, – произнесла Самеди. – Мы должны пойти к ней.

– Ну хорошо, – внезапно согласилась Рухама. – Заходите, не стесняйтесь. Простите, что я так раскричалась.

Рухама и Самеди скрылись в дальней комнате и вскоре вернулись, облаченные в черные джинсы и черные кожаные куртки. Приготовились к бою, промелькнула у меня мысль.

– Прямо амазонки, – усмехнулся Моти, но они никак не отреагировали на его замечание.

Еще раз извинившись, Рухама зашла на кухню и вышла оттуда с белым бумажным свертком, источающим умопомрачительный аромат.

– Ее знаменитый хлеб, – прошептал Моти. – Ты такого в жизни не пробовал.

Тем временем Самеди спустилась в квартиру на втором этаже и вернулась, неся на руках белого кота с перевязанной лапой, который громкими воплями выражал свое негодование. «А воробью, – объяснила она, – нужен еще хотя бы один день, чтобы пойти на поправку».

– Надо заехать к Вики, – сказала Рухама. – Она всегда знает, что делать.

– Вики?

– Это хозяйка парикмахерской.

Через несколько минут мы оказались на небольшой площади, окруженной тремя зданиями, выкрашенными белой краской. Пара фонарей скудно освещала площадь.

– Жди меня здесь, – приказала Рухама, но Самеди, словно