Дом на краю света - Дин Кунц

От переводчика

Перед вами перевод романа «Дом на краю света» (The House at the End of the World), опубликованного впервые в 2023 году. На февраль 2026 года официальных изданий на русском не было. Перевод создан в ознакомительных целях, чтобы русскоязычные читатели не теряли связь с автором в период невозможности официального издания новых романов Дина Кунца на русском. При этом переводчик надеется, что настанет время, когда данный роман будет издан официально и подобные любительские переводы (надеюсь, не по качеству, а по статусу) будут не нужны. Т.е. это временная культурная подпорка. При переводе использовалась генеративная модель, которая сокращает время перевода буквально на порядок, а Дин Кунц пишет много и нам приходится спешить, чтобы за ним угнаться. Т.е. это больше вынужденная мера. Но будет честным и правильным об этом прямо написать. При этом ваш покорный слуга следил за качеством процесса, исправлял некорректные формулировки, некоторые улучшал и постоянно уточнял промты, т. к. имеется значительный опыт «ручных» переводов и редактуры текстов в прошлом.

Ваши Goudron и ChatGPT 5.2 (Extended thinking)

Дин Кунц

Дом на краю света

Герде. В ознаменование пятидесяти шести лет брака — середина пути!

Часть первая

Одиночество

Последний свет дня

Кэти живёт на острове одна. Она живёт меньше для себя, чем для мёртвых.

Это всего лишь очередной апрельский день, вторник, отмеченный изоляцией и с трудом добытой безмятежностью — пока он не перестаёт быть таким.

Построенный в 1940-х, её небольшой дом — крепкое каменное строение. Помимо ванной, в нём есть кухня, спальня, гостиная, оружейная и подвал.

Дом стоит на пригорке, окружённый со всех четырёх сторон двором, а за двором — лесом с трёх сторон. Входная дверь смотрит на склон, ведущий к галечному берегу, пирсу, эллингу и открытой воде.

Её владения — тихое убежище. Она не слышала человеческого голоса, кроме собственного, уже несколько месяцев и редко говорит вслух.

Не имея ни телевизора, ни радио, ни интернета, она держит про запас семь CD-проигрывателей с шестидисковыми магазинами — такие больше не выпускают. Несколько часов в день у неё есть музыка, всегда классическая — Моцарт, Бетховен, Брамс, Шопен, Гайдн, Лист.

Поп-музыка и американские стандарты ей не интересны. Как бы ни был красив голос, слова слишком мучительно напоминают обо всём, что она потеряла, и обо всём, от чего отказалась.

Найдя мир в изоляции, она не станет рисковать им.

В склон врезана лестница из бетона с окрашенными железными перилами; она ведёт к берегу. Когда Кэти спускается, у нижней ступени её ждёт пёстрый скальный голубь, устроившийся на опорном столбике перил.

Птица словно всегда знает, когда она будет идти вдоль берега или спустится из дома по другой надобности. Она не боится Кэти, не взмывает при её приближении, а кажется лишь любопытной.

Кэти иногда думает: не выветрился ли с неё так сильно запах цивилизации, что островные существа теперь считают её одной из своих, а не чужачкой и не хищником.

Скоро более тысячи больших голубых цапель перелетят в гнездовую колонию на другом острове далеко к северу от убежища Кэти. Когда выведение птенцов закончится, одна из них время от времени будет бродить по мелководью у этого берега в поисках корма, как прекрасная наследница юрской эпохи.

В эллинге пришвартован двадцатифутовый каютный катер с двигателем инборд-аутборд, управляемым из рубки; у него есть и дальность хода, и скорость. Кэти выходит на нём в море два-три раза в месяц, совершая прогулку в никуда и обратно.

По мере надобности — только по мере надобности — она выбирается на материк, чтобы обслужить катер в ближайшей марине. В город она не ездила уже пять месяцев, с тех пор как была у стоматолога.

Там же она держит в арендованном гараже Range Rover. Она платит местному, чтобы тот дважды в месяц заводил и прогонял машину и держал её наготове. Ей некуда на свете ехать, но опыт научил: к любым непредвиденным обстоятельствам лучше быть готовой.

Даже на островах на этой отдалённой оконечности архипелага теперь есть сотовая связь. Кэти редко кому-то звонит. Текстовые сообщения она отправляет только в «Хокенберри Марин Сервисиз».

«Хокенберри» дважды в месяц привозит продукты, баллоны с пропаном и прочие товары. Они с готовностью поднимут любые вещи по ступеням к дому, но Кэти всегда отказывается — как и сегодня.

Ей всего тридцать шесть, и она в превосходной физической форме. Ей не нужна помощь. К тому же она дала «Хокенберри» ключ от эллинга и предпочитает ни с кем не взаимодействовать.

Эллинг сложен из того же камня, что и дом. С сухопутной стороны в отдельном, хорошо звукоизолированном помещении стоит работающий на пропане генератор, который даёт электричество дому и насосу, качающему воду из колодца.

Каютный катер закреплён в нижней, передней камере: привязан к уткам в плавучем доке и притянут к резиновым кранцам. Он покачивается почти незаметно, когда под большой подъёмной дверью проходит слабое течение.

От места стоянки наверх, к складскому уровню на высоте пирса, ведёт трап. Здесь, среди прочего, стоит холодильник, куда доставщики кладут скоропорт. Прочные картонные коробки с остальным товаром стоят рядом.

Когда нужен пропан, баллоны оставляют в генераторной — там же оставляют и трёхгаллонные канистры топлива для катера.

Теперь Кэти стягивает коробки с продуктами ремнём на тележку с большими колёсами, рассчитанными на лёгкий подъём по ступеням, и тянет её к дому. Чтобы перенести весь заказ, нужно сделать два рейса.

Вернув тележку на верхний уровень эллинга и закрыв дверь, Кэти стоит на конце пирса и в последние девяносто минут дневного света оглядывает свой мир.

Небо в основном синее, но по нему случайно раскинулась филигрань белых облаков — как длинная кружевная лента, распускающаяся на нитки. Когда солнце уйдёт ещё немного к западу, эти завитки и арабески в косом свете станут золотыми.

Десятилетия назад вода была мутной. Появление дрейссен, питающихся водорослями, улучшило прозрачность. Каменистое дно и некоторые затонувшие суда видны на глубине до восьмидесяти футов и более.

Здесь, на самом конце архипелага, глядя на юг-юго-запад, она видит всего два других острова. Когда Кэти купила эту землю — более чем полмили в длину и чуть меньше полумили в ширину, — её удалённость подходила и её настроению, и её банковскому счёту.

В 1946 году, когда сюда переехал первый житель — молодой