class="p1">– Кто вы такой?

– Объясните ему, – произнес пианист, передавая бумаги начальнику участка, который принялся просматривать их, постоянно издавая при этом возгласы изумления.

– К моему глубокому сожалению, это в корне меняет дело, – произнес полицейский в конце концов.

Дыхание Шуки участилось, красное лицо покрылось капельками пота.

– В чем дело? Вы хотите, чтобы я позвонил моему адвокату?

– Это было бы крайне желательно, – невозмутимо ответил пианист. – Нам надо поговорить об очень серьезных делах.

– Говорите с моим адвокатом.

– Я представляю здесь жителей города, которые…

– Простите! Кого вы представляете?

– Находящаяся здесь женщина совершила несколько серьезных преступлений, за которые полагается тюремное заключение. Она, например, опустошила сейф парикмахерской, – пианист протянул начальнику участка бумагу, – в котором находилось девяносто восемь тысяч шекелей и новый айфон.

Так вот на что намекала Вики, когда говорила, что у нее куча дел!

– Так что, господин Шука, мы должны разобраться с этим делом, прежде чем она покинет город и скроется, а вы сами нам доказали, что она прекрасно умеет это делать.

– Что вы от меня хотите?

Отпустив мою руку, Шука шагнул к пианисту, который как ни в чем не бывало продолжал перечислять:

– А вот заявление от госпожи Рухамы о задолженности за квартиру за девять месяцев. Всего сорок девять тысяч шекелей. Нехорошо так поступать. Рухама и так едва сводит концы с концами.

– Что это ты натворила?! – В глазах Шуки я увидела явные признаки пробуждения чудовища.

– Прости меня, Шука… – прошептала я, начиная понимать, на чем строилась их игра.

– А еще, – невозмутимо продолжал «юрист», – она задолжала бакалейщику. Но тут сумма сравнительно копеечная… А вот фотокамера, которую госпожа брала в кредит, стоит пять тысяч долларов… Кажется, у меня все.

– А я-то тут при чем?

– К сожалению…

– Достаточно! Послушайте, начальник. Все это меня не касается. Делайте с ней все, что найдете нужным, – встав со стула, Шука направился к двери.

– Все не так просто. Она ведь ваша жена, не так ли?

– Которая сбежала от меня и…

– Но вы же приехали за ней, всем рассказывали, как вы ее любите. Сдается мне, вы оба все это подстроили…

– Выбирайте выражения!

– Он ни в чем не виноват, – вступила я в игру, – только я.

– Вы можете вернуть деньги сегодня? Скажите спасибо, что пострадавшие не обратились в полицию.

– Это не мое дело!

– Ошибаетесь, господин. Но не волнуйтесь. Несмотря на то что речь идет о воровстве, мои клиенты готовы пойти вам навстречу. Они не станут заводить уголовное дело, если получат свои деньги. Как только ваша жена вернет долги, мы ее отпустим.

Обернувшись, Шука окинул меня таким взглядом, словно видел впервые в жизни.

– Кто ты?!

– Это я, Шука, твоя Рутуш. Давай заплатим и пойдем. Я совсем потеряла голову… Наделала столько глупостей…

– Заплатим? Мы? С чего это я буду платить за глупости, которые ты натворила?

– Но ты ведь должен мне помочь, – подзадорила его я.

– Ничего я тебе не должен!

Кулаки его сжались, но он сумел сдержать себя. Ну же, Шука! Покажи им, каков ты на самом деле.

– Прости меня, Шука, – произнесла я со слезами в голосе. – Успокойся. Это всего лишь деньги…

Я знала, как помочь чудовищу вырваться на волю.

– Всего лишь деньги? Мало ты за мой счет поживилась? – заорал он и осекся.

В кабинете воцарилось молчание.

– Надеюсь, вы понимаете, – продолжал «юрист», – пока долг не будет уплачен, ваша жена не сможет покинуть город.

– Это не моя забота! Слышишь, сучка? Это у тебя проблемы, не у меня!

Замечательно! Еще чуть-чуть, и вы все увидите, каков он, Шука.

– Не сердись, – продолжала я как можно мягче. – Обещаю, что все тебе верну.

– Ни шекеля я им не заплачу! Слышала?! – закричал Шука, готовый вот-вот взорваться. – Ты знаешь, сколько мне стоило перекрасить поцарапанный тобой «мерседес»?

– Мной?

– Тобой! Все зафиксировано на камерах наблюдения. И вообще все вы тут лгуны.

– Повторяю, – снова произнес пианист, – пока долг не будет уплачен, она останется здесь.

– Ну и пусть остается!

– Шука, родной, ты же все время говорил, что любишь меня.

– Воровка вонючая! – закричал Шука, снова сжимая кулаки.

Хорошо, давай! Давай!

– Я бы посоветовал вам не кричать, – остановил его начальник участка.

– Да кто ты вообще такой, чтобы мне указывать? Оставь ее у себя.

– Хватит, Шукшук, ты ведь не собираешься… Заплати и поедем домой. Мне уже не терпится уйти отсюда.

– Не нужна ты мне, сучка! Можешь хоть сдохнуть здесь!

– Шука, ты же всегда мне говорил, что мы с тобой связаны навек…

– Заткнись! – заорал Шука и кинулся на меня.

Он схватил меня за горло и принялся душить. Я ударила его ногой в пах. От неожиданности Шука на секунду отпустил меня, но в следующее мгновение нанес удар кулаком в голову, от которого я потеряла равновесие.

Все находившиеся в комнате застыли от неожиданности.

– Хватит, Шука, давай уйдем отсюда поскорее, – взвыла я, но чудовище уже вырвалось на свободу.

Удар ногой, еще один. Я по привычке сжалась в комок, не протестуя и не плача. Давай, Шука, покажи всем, каков ты!

Снова удар. Я прикрыла голову руками, прекрасно зная, что этим дело не кончится. И вдруг…

– Остановите его, – приказал Моти, и двое полицейских оттащили от меня взбешенного Шуку.

– Кто вы такие, чтобы…

– Замолчите, – произнес начальник.

– Ну погодите! Я вам всем покажу…

– Я вынужден арестовать вас…

– Арестовать меня? Ты? Да кто ты вообще такой? Мой адвокат покажет вам, кто я!

– Руки! – приказал полицейский, доставая наручники.

– Что?!

– В камеру его.

– Только посмейте!

– Шагай! – подтолкнули Шуку полицейские, подмигивая Моти.

– Минуточку! Скажи им, Рути-Тути, что со мной это иногда случается… Что я не хотел… Скажи им.

– Ты хочешь, чтобы я все им рассказала? Ты уверен? Все?!

– Расскажи им, кто возился с тобой, когда ты потеряла ребенка.

– Потеряла? Я? Я потеряла?! – закричала я, не в силах больше сдерживаться. – Ах ты сволочь! Я так старалась защитить его, а ты выбил его из меня…

И не помня себя от обиды и ярости, я бросилась на Шуку.

Видимо, испугавшись, что я могу убить его, Моти, пианист и даже начальник участка кинулись ко мне и окружили меня плотным кольцом.

– Я советую вам спуститься на первый этаж и подать на него жалобу, – обратился ко мне начальник.

– Жалобу? На что? – заорал Шука.

– Насилие, угрозы, попытка похищения… Вам этого мало?

– Я не… не такой… Мы ведь знаем, что это случается, потому что ты… Объясни им…

– И что с ним будет?

– Трудно сказать… Но карьере его точно конец…

– Разумеется, – согласился пианист. – Кому нужен врач-насильник?

– Хватит, – взмолился