– Что потеряно?! – закричала Вики. – Ну-ка, держи выше голову. Мы этому гаду тебя не отдадим. Мы все здесь. Я и Рухама. И Моти. И пианист.

– Бедняга! Ты даже не знаешь, что я сделала…

– Расскажи мне все. Тебе повезло, что ты его встретила.

– Он все понял.

– Не теряй надежду. Гили-Билли никогда не сдается. Мы еще ему покажем…

Заключив меня в объятия, она принялась гладить мои шрамы, словно хотела стереть их, облегчить мою печаль. И я смогла, наконец, дать волю слезам на ее широкой груди, вдыхая постоянно сопровождающие ее запахи чеснока и мяты.

– А теперь хватит. У нас еще куча дел. Ничего не бойся. У тебя есть друзья, Гили-Билли.

– Минуточку, Вики…

– Куча дел, – повторила она и исчезла за дверью.

Ури

Я достал из шкафа серый костюм – все, что осталось от важного менеджера с собственным кабинетом и личной секретаршей, – и критически оглядел его. Слегка помялся, но все так же элегантен.

Собирая перед отъездом свои немногочисленные пожитки, я сомневался, стоит ли брать костюм с собой. Но решил, что однажды он может мне пригодиться, и положил его на заднее сиденье. И вот теперь этот момент настал.

Серый костюм… Яира настояла на том, чтобы мы выбрали его вместе.

– Ты мне не доверяешь? – спросил я тогда с улыбкой.

– Разумеется, нет. У тебя никогда не было вкуса.

– Но сумел же я выбрать тебя.

– Что правда, то правда. В женщинах ты разбираешься.

И мы засмеялись. В то время мы еще смеялись вместе.

Объяснив что-то продавщице, Яира уселась в кресло, скрестила свои красивые ноги и заставила меня перемерить несколько костюмов, пока я не наткнулся на этот серый.

– Знаешь что? – объявила она, распуская волосы. – Если бы я не знала тебя и сейчас зашла в магазин, я влюбилась бы в тебя еще раз.

Яира, моя Яира.

Я снова мог думать о ней с любовью. Бремя гнева больше не давило на меня, все плохое ушло, и остались лишь хорошие воспоминания. Надо завтра позвонить ей, спросить, как у нее дела. Может, мы теперь вместе навестим Лиора, положим на его могилу букет полевых цветов, которые он так любил.

* * *

Через несколько часов нам с Моти предстоит сыграть последнюю сцену разразившейся этой ночью драмы. От волнения я не мог заснуть. Заварив кофе, вышел на балкон, чтобы обдумать план действий. Я должен был подготовить все необходимые документы. Принтера у меня нет, а будить соседей было неудобно. Единственным местом, где я мог ранним утром распечатать документы, был культурный центр.

Я допил кофе и вышел из дома.

Через десять минут я уже улыбался ночному сторожу Нахуму, отпиравшему мне ворота.

– Ночной концерт? – спросил он.

– Мне надо распечатать несколько листов.

Было видно, что Нахум заколебался.

– Не беспокойся, – пообещал я. – Завтра я схожу в дирекцию и все объясню. Они не будут на тебя сердиться.

– Я тебе верю, Лист, – произнес Нахум, пожимая мне руку.

Через полчаса у меня на руках были все бумаги, необходимые для осуществления разработанного нами плана.

На приготовления у меня оставался только час.

Я погладил костюм и начистил туфли. Затем пошел в ванную, побрился и зачесал волосы назад. Когда я одевался, в дверь позвонили. На пороге стоял Моти.

– А тебе идет, – засмеялся он. – Прямо как заправский адвокат. Готов?

– Еще как!

Глава 32

Рут

Я попыталась занять себя чтением газеты, но буквы расплывались перед глазами, а комнатка словно заполнилась туманом, и я задремала.

– Утро на дворе, – услышала я голос Шош. – Быстренько собирайся. За тобой приехал муж. А это тебе от Вики.

И она сунула мне в руку крошечный флакончик духов. Прощальный подарок? И это все?

Часы показывали шесть двадцать. Куда они так торопятся?

Я снова почувствовала отчаяние. Руки словно налились свинцом, ноги отказывались идти.

Шош жестом пригласила меня следовать за ней, но увидев, что я не могу пошевелиться, обняла меня за талию и повела на третий этаж, где располагался кабинет начальника участка Ронена Яалома.

Кроме него в кабинете был Шука.

– Любимая моя Рут, – вскочил он мне навстречу. – Как спалось, дорогая?

Уж что-что, а очаровывать и покорять сердца Шука умеет. Это представление он неоднократно разыгрывал перед моим отцом и своим родителями, перед друзьям и соседям, а теперь ломает комедию перед полицейскими.

Несмотря на подавленное состояние, я заметила посеревшее лицо Шуки, его ввалившиеся от усталости глаза, помятую рубашку и вымазанные в грязи туфли. Удивительно, как мой лощеный муженек выдержал все это, подумала я со злорадством и усмехнулась. Я не должна показывать ему, что вот-вот упаду в обморок. Моя слабость всегда делает его более агрессивным, более жестоким.

– Ты даже не представляешь, Рутуш, – произнес он, прижимая меня к своей груди, – как папа с мамой обрадовались, когда узнали, что я нашел тебя. Мама уже готовит твою любимую лазанью. Ты помнишь ее?

Помню ли я? Последняя лазанья, которую я ему приготовила, закончилась шестью швами, наложенными мне в отделении скорой помощи. Мне пришлось врать дежурному врачу, что я просто поскользнулась в ванной, а осколок стекла у меня в голове не от подноса с той самой лазаньей, а от разбившегося флакона духов…

– А теперь, когда все выяснилось и я подписал все необходимые документы, поблагодари нашего радушного хозяина, и пойдем.

Шука взял меня за руку и потянул к двери.

– Подождите, – произнес начальник участка, заглянув в разложенные на столе бумаги.

– Я тороплюсь.

– Осталось еще одно маленькое дельце.

– Что еще? – Лицо Шуки побагровело.

– Один господин хочет с вами поговорить.

– Пусть позвонит мне завтра, а сейчас нам пора. Посмотрите, моя жена едва держится на ногах.

Смотри, начальник, смотри хорошенько, подумала я. Скоро моя голова будет разбита о мраморный пол или раковину в ванной.

– Минуточку…

– Мое терпение лопнуло, – произнес Шука, подталкивая меня к выходу.

Заметив это, двое полицейских, стоявших у двери, шагнули в нашу сторону.

– Сядьте на место, – приказал гигант с усами, показавшийся мне знакомым.

Всмотревшись в его лицо, я узнала Моти. Почему он в форме полицейского? Надежда снова затеплилась в моем сердце.

В этот момент в кабинет вошел мужчина в элегантном сером костюме и с кожаной папкой под мышкой. Это был тот самый пианист, в машине которого я пряталась ночью, на которого направляла пистолет. «Что здесь происходит?» – пронеслось у меня в голове.

Не глядя в мою сторону, он достал из папки кипу бумаг и помахал ими перед носом у Шуки.

– Что это?

– Прочтите, пожалуйста.