– Эта комната не похожа на спальню служанки.

Я пожала плечами. И что должна была на это сказать? Стояла посреди ковра, перекатываясь с пятки на носок, и чувствовала, как неловкость заполняет комнату.

– Кто вообще знает, что ты здесь? – спросила я.

– Герни, кое-кто из моей стражи и отец, – ответил принц, стуча пустыми графинами.

– Его величество знает? – удивилась я.

– Ну, мы же вместе уехали от Тинга. Как бы я смог случайно потеряться по дороге?

– Нет… Да, я понимаю, – пробормотала я. – Просто это странно. Как же его величество отпустил сына на…

– Он достаточно проницательный отец, – улыбнулся Гонник, мельком глянув на меня. Я прилежно склонила голову, что следовало делать всякий раз, когда речь заходила о короле.

Гонник медленно обходил комнату, рассматривая все, что попадалось на глаза. Я поворачивалась следом за ним, как куколка на деревянном стержне.

– А его величество знает, зачем ты приехал сюда? – спросила я.

– Я сказал, что желаю отдохнуть от чрезмерного внимания и развеяться. В целом это правда.

«Как странно прозвучало его „в целом“», – подумала я, но вслух спросила:

– И тебя совсем не страшило, что кто-то мог узнать о твоем тайном прибытии?

– Разумеется, я об этом беспокоился.

– Ну да, – понимающе кивнула я, смотря на носочки своих фиалковых туфель. – Тебе же нужно поддерживать репутацию королевского наследника.

– А то куда моя репутация, да без поддержки, – усмехнулся Гонник с горечью. – Не в этом дело, Митра, не в моей репутации.

– А в чем?

Он тихо рассмеялся.

– Прошу, позволь мне порой оставлять тебя в неведении? Так будет лучше для всех.

– Да пожалуйста. Больно надо, – хмыкнула я, сложив руки вместе.

Уверена, этот пустозвон улыбался, стоя ко мне спиной.

– Злишься? – лукаво заметил он.

– Вот еще, размечтался.

Принц с улыбкой кивнул и подошел к комоду, на котором стояли мои вещи.

– Зачем ты здесь на самом деле? – осмелилась спросить я, пока Гонник разглядывал корзинку с моими ленточками.

– В этой комнате? – не оборачиваясь, уточнил он.

– В этом замке. На балу.

– Это же очевидно, – по-прежнему разглядывая ленточки, ответил он, но его спина выпрямилась.

– Мне нет.

– А ты как думаешь? – Он перешел к комоду с подсвечниками и лампадами. Стал зажигать их одну за одной.

Играть в кошки-мышки не было смысла. Я догадывалась, почему он здесь. Поэтому прямо спросила:

– Ты приехал ради меня?

– Да.

Кажется, мое сердце выросло в разы за ничтожный миг.

– И чего ты ждешь от меня?

Гонник посмотрел на меня глазами, полными благоговения. Россыпь разгоравшихся огоньков за спиной принца заливала комнату светом, но его лицо оказалось в тени. Выглядел он как колдун, управляющий пламенем.

– Я ничего не жду, – ответил Гонник. – Лишь того, что ты не оттолкнешь меня, как делаешь обычно.

Он сделал шаг ко мне.

– Никого я не отталкиваю, – ощетинилась я. – Просто ты меня изрядно раздражаешь!

А он уже был передо мной. Пришлось задрать голову.

– Митра? – спокойно сказал Гонник и протянул ко мне руку.

– Чего? – Я лишь глянула на нее.

– Мы же сегодня на маскараде. Понимаешь, что это значит?

– Только то, что ты весьма наблюдателен.

Гонник засмеялся, но всего на миг.

– Я имел в виду, – продолжил он, – что на маскараде любой человек может стать другим. Кем угодно. В нашем же случае давай сделаем наоборот?

– Как именно? – спросила я неожиданно охрипшим голосом.

Он кивнул на свою руку, раскрытую ладонью вверх.

– Сегодня ты никакая не служанка, а я не принц.

Гонник не сказал ничего такого, но почему-то стало тепло. Я вновь ощутила давно забытое чувство, которое ни разу не испытывала с тех пор, как умерла мама. Чувство всепоглощающей преданности и спокойствия. В словах Гонника я услышала: «Все хорошо, моя маленькая, больше не нужно сражаться в одиночку. Теперь я здесь». Пусть и на один день.

И моя рука легла в его руку. Утонула в ней. Тело само подалось вперед, когда его вторая рука мягко обхватила мою утянутую в корсет спину. Я встала на носочки, когда он склонил голову для поцелуя. Его запах окутал меня, словно пар. Дыхание стало одним на двоих. Руки сами знали, что делать: они исследовали, защищали, присваивали.

Я уже знала, каково это – целовать Гонника, однако сейчас все было по-другому. В первый раз мы словно своровали поцелуй у судьбы: он был страстным, быстрым, наполненным отчаянием. Но этот был другим: будто мы уже делали это сотню тысяч раз, но нам всегда оказывалось мало. И вот спустя века мы все еще пытались насытиться до конца, но уже оба понимали, что этого никогда не произойдет. Поэтому поцелуй стал смыслом нашей жизни. Ее причиной и следствием. Если не буду целовать его, я умру. Все просто. И у него так же.

Мы целовались, пока губы не онемели. Пока не потухла первая свеча. Потом вторая. Потом еще и еще. И все они, кроме самой высокой лампы, успели погаснуть, пока Гонник целовал меня и улыбался. Мы ни слова друг другу не сказали. Лежали на кровати прямо в одежде. В объятиях.

Я чувствовала себя счастливой. Целой.

Гонник на миг отстранился. Ему будто было тяжело, невыносимо больно. Не открывая глаз, он пытался восстановить дыхание, что было абсолютно бесполезно.

– Наверное, я должен уйти, – прошептал он.

– Почему? – Я коснулась его щеки.

– Не думал, что будет настолько тяжело.

– Что именно? – улыбнулась я.

– Быть порядочным.

Я хихикнула. Гонник приоткрыл один глаз.

– Почему тебе смешно?

– Ох уж эти манеры… – протянула я, прильнув к нему. – Я всегда твердила Руппе-Чуппе, что от них одни беды.

Гонник внимательно посмотрел на меня и нахмурился.

– Я не понимаю.

Я улыбнулась и поцеловала его. Настойчиво, дерзко, как он сделал это в первый раз.

Прежде чем Гонник опомнился, мои пальцы уже развязывали шнуровку на его груди. Я старалась делать это быстро, чтобы он не почувствовал, как я дрожу.

Он замешкался. Сначала его руки непроизвольно потянулись к моему корсету, но он тут же отдернул их, как от огня, и следом остановил мои.

– Митра, когда я придумывал и воплощал свой план в действие, ни на миг не допускал мысли, чтобы принудить тебя к чему-то, что молодые леди посчитали бы постыдным.

– Никто не может принудить меня к чему-либо. Тем более какой-то принц. – Я выдернула руки, потянула за завязки своего корсета, и он с легкостью поддался.

Глава 13

– Ты что-то замышляешь, да? – спросил Руолан.

Руппа-Чуппа раздал нам новые книги и вышел из учебной комнаты. Мы молча читали, пока Руру не нарушил тишину своим непонятным вопросом.

– О чем