– Ну и кто этот Герни? – спросила я.

– Официально мой слуга.

– А неофициально?

– Мой близкий друг. Один в своем роде.

– И что это значит?

– Что ему я могу доверить все что угодно.

– Да сними же маску, наконец! Ничего не разобрать, – буркнула я.

Гонник тут же поднял руки, развязал маску и снял ее. Она упала на кровать. Принц потер лицо и провел по волосам назад, до самой шеи.

У меня непроизвольно открылся рот, и, наверное, впервые за все наше знакомство я осознала, какой он притягательный и красивый. А раньше таким уродцем казался…

– Что с тобой? – спросил принц, обводя меня небесно-синими глазами, словно трафарет.

– Что?

– Ты нервничаешь.

– Вот уж нет уж!

Гонник засмеялся. Так тихо и мило, что я еле удержалась, чтобы не улыбнуться.

– Что ты ржешь? – вместо этого грубо спросила я.

– Неважно, какое платье надето, Митра всегда останется Митрой, – сказал он, и что-то больно кольнуло меня изнутри. Что-то развернулось в груди, отчего с трудом получалось дышать.

– Пошел ты! – выдала я, подошла к двери и попробовала ее открыть.

Плевать мне, кто там что ищет. Я всю жизнь пряталась да скрывалась. Смогу добраться до своей спальни в любом замке и в любое время.

Стоило мне прикоснуться к двери, как Гонник изменился в лице, бережно ухватил меня чуть повыше локтя и посмотрел в глаза. Мои светло-карие напротив его бездонно-синих.

– Ты не так поняла, – осторожно произнес он, не давая мне вырваться. – Я имел в виду, что даже в чуждом тебе тривиальном наряде ты не изменяешь себе ради образа. Все равно остаешься той, кто владеет моим сердцем.

Я опешила, замерла и испугалась.

– Что ты такое го…

Его прервал стук в дверь. Тихий. Три размеренных удара с одинаковыми неестественными паузами.

– Это Герни, – сказал Гонник. Удостоверившись, что я в порядке, он открыл дверь.

– Мой друг, я все проверил. Могу проводить вас.

– Пошли, – кивнул Гонник, но тут же остановился, посмотрев на меня. – Митра, ты готова идти?

А я будто язык проглотила. Смогла лишь кивнуть.

Он надел маску и взял меня за руку. Крепко и мягко. И мы крадучись побежали по коридорам, ступеням и разным сквозным комнатам. Застигнутая врасплох прислуга шарахалась от нас, но никто даже не попробовал остановить или осведомиться, чем это мы занимаемся. Думаю, они тут и без того изрядно повидали, с такими-то маскарадами.

Мне было весело, я хихикала. Руку Гонника, ставшую такой родной и удобной, не отпускала ни на миг. Он поворачивался ко мне, и в его глазах я видела бесконечное море. Я поняла, что тону в нем. И не ищу спасения.

– Сюда! – шепнул Герни, открыл дверь и забежал вслед за нами.

Мы оказались в чьей-то роскошной спальне, но тут же прошли к дальней стене. Герни дернул подсвечник, и в стене открылась щель, вскоре превратившаяся в целую дверь. Видимо, ход для служанок. И куртизанок.

– Спасибо, Герни! – Гонник обернулся к нему. – Ты все запомнил?

– Разумеется, мой друг! – поклонился тот, подал нам зажженную лампу и закрыл за нами дверь.

Здесь тайные проходы такие же, как у хозяина. Они все одинаковые: без света хоть глаз выколи, пахнет сырым камнем и старыми кожаными башмаками. Узкие винтовые лестницы, еще более узкие проемы. Где-то приходилось идти боком, но, несмотря ни на что, Гонник ни разу не выпустил моей руки.

– Почему Герни постоянно называет тебя «мой друг»? – шепотом спросила я, пробираясь за Гонником в полутьме.

– Это означает «ваше высочество», – сказал он. – Герни отказался обращаться ко мне по имени, но и по титулу не мог. У стен есть уши, кто-то мог бы услышать – и тогда всему конец. Тогда мы придумали это. Мой друг.

«Гениально», – подумала я, а вслух сказала:

– Я так и думала.

Одни боги знали, сколько мы блуждали в стенах замка, но когда добрались до нужной комнаты, мои ноги в неудобных туфлях уже вовсю ныли.

– Наконец-то, – выдохнула я, протиснулась в узкую дверь и обнаружила, что мы оказались в моей спальне.

Маленькая потайная дверь закрылась, снова став сплошной стеной, и в этот же миг раздался стук во входную дверь. Обычный стук. Это точно не Герни, даже если бы он бегал как резвый жеребец.

Я в ужасе поглядела на Гонника, а он уже приник к полу и откатился за кровать так, что с входа его было не видать. Я ринулась за ним. В платье, на четвереньках, по ковру. Принц беззвучно заржал и вытолкнул меня обратно со словами:

– Это же твоя спальня, Митра! Открой дверь!

Я не выдержала и рассмеялась, зажав рот руками. Гонник тоже расхохотался. Мы не могли остановиться. Он тыкал в сторону двери, чтобы я встала и открыла ее, а сам валялся между кроватью и гобеленом в припадке смеха. Маску уже стянул и чуть ли не плакал. Я же скрутилась на ковре, прижав колени к груди, и пыталась от такого же припадка не задохнуться.

Стук в дверь усилился. Нас явно слышали.

– Митра! – шипел красный от смеха Гонник. – Открой дверь! И спровадь незваного гостя. Иначе…

– Все-все! – Я подняла руки в знак согласия. Надо и впрямь показаться кому-нибудь на глаза, чтобы меня увидели в своей спальне в позднее время. Так меньше шансов, что пойдут слухи, к тому же будет какое-никакое прикрытие.

Я встала, отряхнулась, расправила платье, глубоко выдохнула и открыла эту проклятую дверь.

За ней оказалась Кита.

– Почему так долго? – спросила служанка.

– Запуталась в платье и упала, – отчеканила я.

Кита посмотрела на меня как на полоумную. Затем прыснула.

– Тогда понятно, что тут были за грохот и смех.

Я подняла брови: мол, ничего особенного, все как обычно.

– Миледи спрашивает, как все прошло, – сказала Кита, а я была благодарна, что она не пытается войти внутрь.

– Скажи Юнсу, что я уже готовлюсь ко сну и завтра ей все расскажу в подробностях. Сегодня очень устала.

Кита кивнула и спросила:

– Но тебя никто не раскусил?

– Не-а.

– Тебе помочь снять…

– Нет-нет! Сама справлюсь.

Она еще раз кивнула, дерзко зыркнула на платье, сказала, чтобы я его не попортила, и удалилась в комнату Юнсу докладывать вести.

– Гениально, – сказал Гонник, когда я закрыла дверь на засов.

– Что?

– «Запуталась в платье и упала», – повторил он, отряхивая изумрудный сюртук. – Не припомню, когда мне последний раз было так весело.

– Может, никогда? – предположила я и наконец-то избавилась от своей маски.

Гонник затаил дыхание, хотел что-то сказать, но передумал. Отвернулся, взъерошил волосы и посмотрел по сторонам в поисках чего-то.

– Что ты ищешь?

– Вино.

– Это комната служанки.