бы такого сделать. Не хватило бы ни мотивации, ни физической подготовки. Зато теперь он, жилистый и гибкий, с легкостью откинулся назад, сжался в тугую пружину на заднем сиденье и молниеносно выбросил ноги вперед, обрушив на противника всю свою силу.

Голова Йоргенсона резко дернулась, руки соскользнули с руля. Машина, вильнув, съехала в кювет и протаранила боком живую изгородь, после чего заглохла.

Тяжело дыша, Дэвид выпрямился. Йоргенсон, полулежа на боку, повис на ремнях безопасности. Он не потерял сознание, но был оглушен ударом и тихо стонал, беспомощно мотая головой.

Развернувшись, Дэвид подтянул ноги и ударил во второй раз – по заднему боковому стеклу, и оно с грохотом разлетелось на куски. В третий раз Дэвид изо всех сил выбросил ноги вперед, пытаясь протиснуться в проем разбитого окна. Ударился поясницей о нижнюю кромку рамы, но, сжав зубы, перетерпел боль и наконец выбрался из машины.

Он побежал, вернее, заковылял. Со связанными за спиной руками это было непросто, к тому же дорога больше походила на разбитую колею – размокла от недавнего дождя и поднималась в гору. Дэвид спотыкался и падал. Позади с грохотом распахнулась дверца водителя, и Йоргенсон, изрыгая проклятия, выбрался наружу. Несмотря на связанные руки, Дэвид надеялся оторваться от жирного борова. Будет куда хуже, если Йоргенсон догадается вытащить машину из канавы, с чем справится за минуту-другую, пока беглец будет блуждать по темным безлюдным дорогам, ведущим в неизвестность.

И вдруг… появился проблеск надежды. Впрочем, сомнительный.

Впереди Дэвид увидел свет. Судя по всему, он исходил от единственной лампочки на стене кирпичного здания слева. Задыхаясь, но чувствуя прилив сил, Дэвид побрел дальше. Лишь приблизившись, он понял, что освещается открытое пространство, заросшее колючим кустарником и заваленное ржавыми деталями от сельхозтехники. Это тупик, а впереди лишь несколько темных силуэтов. Ждут их с Йоргенсоном?

Дэвид замер на месте, пошатываясь и обливаясь ледяным потом. Он едва услышал тяжелые шаги за спиной и содрогнулся от адской боли, когда мощный кулак ударил его в затылок. Оглушенный, он рухнул на колени и смутно ощутил, как его поднимают. Это взбешенный Йоргенсон схватил его за грудки. Лицо полицейского побагровело от ярости, но, помимо прочего, на нем читалось злорадное торжество.

– Ах ты, сучонок! – прошипел он, ощерившись. – Обожаю, когда такие, как ты, дают мне повод сорваться. Но надо же было тебе подгадать момент, когда я не могу ответить. – Он грубо развернул Дэвида и потащил дальше, держа одной рукой. – Не думай, что мне не хочется самому тобой заняться, но зачем я стану встревать? Сегодня с тобой поработают профессионалы!

Затуманенный взгляд Дэвида вновь сосредоточился на людях, ожидающих впереди. Их было трое.

Глава 45

– Норман Харрингтон? – сипло произнес женский голос. – Знакомое имя, но, знаете, я в любом случае не слишком рада звонкам посреди ночи от малознакомых людей.

– Примите мои извинения, миссис Керзон, – ответил Норман, ведя машину. – Можете считать, что я звоню от имени Дэвида Келмана.

– Дэвид?.. Ах, да. Вы Норман Харрингтон, с которым он когда-то работал в «Эссекс Экзаминер», – аристократический выговор странно сочетался с хрипотой, словно после избытка сигарет и кофе. – Так чего же вы от меня хотите, дорогуша?

– Мне позарез нужна ваша помощь… Вернее, Дэвиду.

Конни Керзон, издатель журнала «Скендлез», собиралась ответить, но тут в спальне рядом с ней что-то пробормотал мужской голос.

– Это по работе! – бросила она в сторону.

– Ну что, как? – нетерпеливо спросила Нушка с пассажирского сиденья.

– Кто это с вами? – подозрительно спросила Конни. Наверняка нашлось бы немало желающих подшутить над ней. – Надеюсь, это не какой-нибудь глупый розыгрыш?

– Ни в коем случае, миссис Керзон, – поспешила заверить Нушка. – Ради бога, простите, что мы звоним вам домой! Номер мне дал Дэвид, когда просил настроить для него базу контактов.

– А еще говоришь, что ты не компьютерный гений, – тихонько хмыкнул Норман.

– Меня зовут Нушка Чавла, я тоже из «Эссекс Экзаминер» и веду вместе с Норманом и Дэвидом журналистское расследование.

– Приятно узнать, что к Дэвиду вернулись старые друзья, – вновь заговорила Конни, – но я хотела бы напомнить вам о позднем времени. Мне придется спуститься на кухню сварить себе кофе, и хорошо бы ваше дело того стоило.

– У Дэвида неприятности, – сказал Норман.

– И, как ни странно, – усмехнулась Конни, – мир не перестал вращаться.

– Все очень плохо, миссис Керзон. По крайней мере, мы так думаем.

Наступила тишина, затем послышалось бульканье кофе в кофеварке и тихий звук струйки, льющейся в кружку.

– Миссис Керзон? – напомнил о себе Норман.

– Слушаю.

– Понимаю, это странно…

– Ничего странного, дорогой Норман. Было бы странно, не влипни Дэвид в неприятности. Ни один мой коллега не сует так часто нос в чужие дела и притом, заметьте, никогда не согласовывает это со мной заранее. Он по жизни сам по себе.

– Да, я знаю… – Норман вырулил свой «ягуар» на шоссе А12. – Но могу я все же задать вам пару вопросов?

– Задавайте какие угодно, но не обещаю, что отвечу.

– Хочу спросить об одном человеке, которого вы, возможно, знаете.

– Да?

– Кстати, должен вас поздравить: двести тысяч в неделю для «Скендлез» – немалый тираж в цифровую эпоху.

– Норман, приберегите свою лесть для другого раза. Уверена, вы терпеть не можете нашу кухню. Давайте ближе к делу, мне еще выспаться надо успеть.

– Прежде всего, я хотел спросить, приходилось ли вам слышать имя Лу Гару?

– М-м… – задумалась она. – Такое бы я точно запомнила, так что вряд ли.

– В таком случае, хотелось бы поговорить о Нике Торогуде. – Нависла тягостная тишина. Норман бросил взгляд на экран телефона на коленях у Нушки, где высвечивалась дорожная карта. – Правильно едем? – шепнул он одними губами.

Нушка рассеянно кивнула, она прислушивалась к разговору, ожидая ответа Конни.

– Вы же знаете его, миссис Керзон? – добавил Норман.

– Ну разумеется.

– Хотелось бы услышать какие-нибудь подробности о нем… настоящие, не рекламную шелуху.

Снова сгустилась тишина.

– Крайне любопытно, что же вы такое с Дэвидом расследуете. – В голосе Конни слышалось не любопытство, а скорее настороженность.

– Если поможете, мы расскажем.

– Давайте сперва кое-что проясним. Те неприятности, в которые влип Дэвид, связаны с Ником Торогудом?

– Это вас сильно беспокоит?

– Ах, Дэвид… – вздохнула она. – Сколько раз я его предостерегала!

Слова прозвучали неожиданно – главным образом потому, что искренне, от души. Похоже, хозяйка «Скендлез», одного из самых циничных журналов на рынке, видела в Дэвиде не просто полезного фрилансера, а человека ей небезразличного. Означало это также, что расследование делишек Торогуда – затея небезопасная.

– Миссис Керзон, – не отставал Норман, – мне кажется, у вас есть, что нам рассказать.

– Ник Торогуд возомнил себя национальным сокровищем… – начала она.

– Это известно.