– Об этом мы тоже догадываемся.

– Дело не в его прошлом, таких авантюристов в лондонском Сити было тогда пруд пруди, хотя не стану отрицать, что готовность рисковать напропалую чужими деньгами предполагает некоторую степень безнравственности. Теперь Ник создал себе имидж обаятельного плейбоя, чье самое страшное преступление – кичиться своим богатством на публике. Якобы он финансирует эту роскошную жизнь, обеспечивая богатым и знаменитым, которые приезжают в Лондон, всевозможные развлечения. Если они подписывают контракт с Ником, им никогда не придется вызывать такси или ездить в метро – к их услугам всегда роскошный лимузин, лучшие номера в лучших отелях, лучшие места на лучших шоу, лучшие столики в лучших ресторанах. Им не придется и пальцем шевелить – короче говоря, «все включено».

– Вы сказали, «якобы». Что же на самом деле?

– Дорогуша, неужели, даже судя по тому немногому, что Ник Торогуд демонстрирует публике, можно поверить, будто его удовлетворит роль знаменитого агента по бронированию? Да, он великолепен в этой роли, но реальные деньги получает из других источников.

– Каких, интересно?

– Я уже говорила, что клиенты у него из самых элитных кругов. Не зеленщик из провинции, которому повезло выиграть в лотерею, или менеджер среднего звена, который накопил на морской круиз, и это главная мечта его жизни. Ник Торогуд обслуживает крупнейших мировых воротил, титанов в своих сферах, неприкасаемых – а у кое-кого из них, дорогуша, самые причудливые и отвратительные аппетиты.

– Вы имеете в виду секс?

– Ну разумеется! А еще наркотики и куча других неприглядных страстей, за удовлетворение которых они готовы платить – если конфиденциальность также входит в пакет услуг.

Пожалуй, можно было и догадаться. Компания Торогуда даже называется «Лондон Афтер Миднайт». У всех на виду, лучше и не спрячешь.

– Как же тогда вышло, что такой журнал, как ваш, обошел Торогуда стороной? – удивился Норман. – Других вы не упускаете, втопчете им репутацию в грязь и за меньшее.

– Он слишком крепкий орешек, дорогой Норман. У магнатов, которых он обслуживает, тысяча способов оградить свое имя. Торогуду даже не нужно особо дергаться самому. Но он тоже зубастый… и безжалостный. Ну а в крайнем случае, если пресса все-таки сунется и связи наверху не сработают, он заплатит, купит с потрохами. А если и это вдруг не сработает, что ж, может использовать и другие средства.

– Вы имеете в виду угрозы? Он опасен?

– Может, и не он сам… – Конни помолчала, подыскивая слова. Очевидно, с подобным она уже сталкивалась. – Не хочу вас пугать, но у Ника Торогуда, как и у многих в той сфере, имеются обширные связи с криминалом. Один из его ближайших деловых партнеров – Владимир Иванков. Вам знакомо это имя?

Норман озадаченно глянул на Нушку, которая покачала головой.

– Нет.

– Это неудивительно. В отличие от других олигархов, которые поселились в Великобритании, Иванков старается не привлекать к себе внимания, но на родине он имеет огромные доли в бывших государственных нефтяных, газовых и сталелитейных компаниях. Вы слышали о скандале «кредиты в обмен на акции»? Москва, 1995 год?

Норман слышал. Ему приходилось знакомиться с материалами об этом во времена работы в отделе криминальной хроники «Эссекс Экзаминер». Это была неумелая попытка увеличить денежные резервы российского правительства, которая привела к приватизации государственных активов по преступно низким ценам. В результате возник сверхмощный, но и сверхкоррумпированный высший класс.

– Так вот, – продолжала Конни, – Иванков был по уши в этом замешан. Кроме того, он контролирует ряд секретных международных инвестиционных компаний, ну и, скажем так, кое-что другое…

– Короче говоря, – перебил Норман, – Дэвид перешел дорогу русской мафии?

– Не вздумайте об этом писать, Норман, и уж тем более сослаться на меня… но подумайте сами.

– Так вот, значит, почему вы не публикуете правду о Нике Торогуде?

– Не я одна, уверяю вас. Все это в совокупности делает его нежелательным персонажем в глазах любого редактора новостей или рубрик, даже для пустяковой истории.

– Миссис Керзон! – вмешалась Нушка. – Дело, которое мы с Дэвидом расследуем, куда серьезнее, чем интрижки футболистов и поп-звезд.

– Ох, беда, – вздохнула Конни. – В таком случае, больше ничего мне не рассказывайте.

– В смысле, помочь вы не сможете? – спросил Норман. – Или не хотите?

– В смысле, меньше знаешь – крепче спишь. Хочется, знаете ли, еще пожить.

Норман оценил ее откровенность.

– В таком случае, на этом и закончим.

– Нет, погодите! – воскликнула Нушка.

– Все! – отрезал он. – Спасибо, миссис Керзон. Если у истории будет счастливый конец, я непременно вас проинформирую.

– Не беспокойтесь. На самом деле, будет лучше, если вы никогда больше не обратитесь ко мне по этому поводу. Договорились?

– Как скажете.

Связь оборвалась.

– Чертова паникерша! – фыркнула Нушка.

– Не скажи, – покачал головой Норман. – Похоже, мы и впрямь разворошили осиное гнездо.

Она задумалась.

– Даже если с Ником Торогудом все не так просто, он вовсе не обязательно тот самый Лу Гару.

Свое предположение Дэвид передал только в текстовом сообщении, и оно еще не обсуждалось в деталях.

– Верно, – кивнул Норман, – хотя тот его волчий вой в «Найт Паулер» весьма впечатляет. А откуда могла об этом узнать Ойя Ойинола? Сериал показывали в Кот-д’Ивуаре?

– В принципе, могли, – пожала плечами Нушка. – Если допустить, что на той вечеринке с Ральфом и Джоди она узнала Торогуда, это объясняет, почему Джоди так и не решилась поговорить с отцом. Возможно, она не знала, как подступиться к столь деликатной теме. А еще это может быть причиной, по которой Джоди до сих пор жива, ведь Торогуд – старый друг семьи. Вот только доказательств у нас нет – одни предположения, черт возьми!

Норман задумался.

– Как там сказала Конни Керзон – «все включено»?

– Полиция не сочтет даже косвенными уликами.

– Русские в друзьях – впечатляюще…

– Давай сначала выясним, что случилось с Дэвидом.

Норман кивнул.

– Сколько еще ехать?

Нушка глянула на экран телефона: крошечный значок показывал на светящейся карте дорог, где находится мобильник Дэвида. Как и обещал, он не выключил режим геолокации.

– Мы почти рядом. Судя по всему, он припарковался. Вот, уже подъезжаем…

Двухполосная дорога была пуста, но Норман сбавил скорость с шестидесяти до пятидесяти. Они проехали мимо знакомой красной «фиесты», одиноко стоящей на обочине встречной полосы. Свет в салоне не горел, движения внутри не наблюдалось. Нушка обернулась, провожая взглядом брошенную машину.

– Плохо дело, – хмыкнул Норман.

– Погоди… – Нушка отстегнула ремень, чтобы повернуться на сиденье. – Туда еще кто-то подъезжает.

Норман еще сбавил газ, пытаясь что-то разглядеть в боковое зеркало. В самом деле, они только что разминулись с еще одной встречной машиной.

– Номер видишь? – спросил он.

– Нет, слишком далеко… Кто-то выходит… – Дорога поворачивала, и обе стоящие машины скрылись из виду. – Черт! Давай назад!

Он снова ускорился, высматривая впереди знак