сделки. Джоди обратилась к отцу, тот обвинил торговца людьми, и тогда похищение Джоди стало для Лу Гару страховкой – он знал, что Ральф будет помалкивать. Версия многое объясняла, но не казалась реальной. Чтобы такой человек, как Ральф Мартиндейл, год за годом сидел сложа руки, зная, что дочь удерживают против ее воли, и ни разу не попытался спасти ее, сообщить в полицию? Просто смешно. Ни один отец не вынес бы такого.

На всякий случай Дэвид поискал информацию о семье Мартиндейлов. Большая часть материалов касалась похищения; попалась и его собственная статья, и история последующего увольнения ее автора. Нашлись и более старые упоминания семьи, такие как их интервью на сайтах финансовых организаций и выступление Джоди на конференции молодых предпринимателей. Однако ни одного имени, похожего на Лу Гару, в результатах поиска не попалось.

Дэвид встал, чтобы долить себе кофе. Возвращаясь за столик, он услышал сигнал полученного сообщения. Достал телефон и прочитал текст: «Лу Гару – информации нет».

Ожидаемо, но неприятно. Он удалил ответ осведомителя. У Глубокой глотки был доступ к полицейским базам данных по всей стране, к полному реестру имен и псевдонимов преступников, а также их сообщников, когда-либо попадавших в поле зрения закона.

Дэвид задумался, попивая кофе. Кем бы ни был Лу Гару, он вполне мог входить в число деловых контактов Мартиндейлов, раз появился на элитной вечеринке в Лондоне с участием Джоди. А если поискать в интернете не Ральфа с дочерью, а их партнеров по бизнесу?

На этот раз кое-что любопытное обнаружилось. Одна из ссылок в результатах вела к статье «Файнэншл Таймс» от 1985 года, где упоминались Ральф Мартиндейл и Ник Торогуд. Конечно, они были не просто коллегами, а лучшими друзьями, так что Торогуд никаких подозрений не вызывал, но в этой конкретной статье речь шла о судебном деле.

На размытой газетной фотографии был еще совсем молодой Ник Торогуд с короткими платиновыми волосами и в элегантной футболке-поло. Текст новости гласил:

Сенсация! Королевский суд Саутуарка оправдал трейдера из Сити Николаса Торогуда за недостатком улик.

Двадцатидевятилетний Торогуд, трейдер отдела высокодоходных облигаций британского филиала американского многонационального инвестиционного банка «Морган-Стэнли», обвинялся в совершении мошеннических сделок. Несмотря на оправдательный приговор, Торогуд был уволен со своего поста и подвергся резкой критике со стороны бывших коллег.

Джун Майкрофт, генеральный директор лондонского филиала, заявила: «Разгульный образ жизни и ковбойские методы работы чужды нашему бизнесу. По какой-то причине Королевская прокурорская служба решила не продолжать дело, но это не оправдание для подобных инцидентов, которые бросают незаслуженную тень на всех нас».

Однако не все коллеги Торогуда высказывались столь язвительно.

Ральф Мартиндейл, 28 лет, коллега Торогуда по трейдингу в «Морган-Стэнли», заметил: «Ник рисковал, но так примерно и велись дела в Сити, когда мы сюда пришли. Я знаю, все будут говорить: „О, еще одного мерзавца поймали за руку, но ему удалось выкрутиться“. Но давайте будем справедливы. Ник теперь без работы, ему больше не доверяют, и он сильно напуган. Для прирожденного игрока это будет отрезвляющим уроком».

Дэвид припомнил, почему раньше в своих расследованиях не стал всерьез заниматься Торогудом. Редакторы скандальных журналов, такие как Конни Керзон и Оли Хуберт, не заинтересовались темой, поскольку, по их словам, скандалы в прессе лишь способствовали процветанию подобных личностей. Отталкивало и то, что дурную славу Торогуд в основном заслужил финансовыми махинациями, детали которых были не только скучны широкой публике, но и типичны для Сити в 1980-х годах.

Тем не менее Дэвид решил заглянуть в свои архивы. Подготовительную работу, которую он когда-то проделал по Торогуду, было легко найти, однако, если не считать судебного дела в Саутуарке, там была все больше мелочь: задержание за хранение марихуаны (тогда Ник отделался предупреждением) вслед за изгнанием из Сити, обвинение от бывшей девушки в психологическом насилии, негативная огласка в конце 1990-х после инцидента с насилием в стриптиз-клубе в центре Лондона. На фоне широко разрекламированных благотворительных акций Торогуда все это не казалось слишком серьезным.

Деятельность его «Лондон Афтер Миднайт» была не столь прозрачной, но это и понятно, поскольку компания обслуживала исключительно финансовых магнатов. Без поддержки солидного издания Дэвид и не пытался проникнуть туда, хотя на всякий случай отсканировал одну из их рекламных визиток.

Он вывел на экран ее изображение. На лицевой стороне красовался силуэт Биг-Бена на фоне полной луны, стрелки башенных часов стояли на одной минуте первого. Рядом подписали название:

Лондон Афтер Миднайт

На обороте визитки были контактная информация и девиз компании:

Заработал – наслаждайся!

Дэвид устало вгляделся, а затем резко выпрямился. Что?! «Заработал – наслаждайся!» Так и есть! Он полез в карман и вытащил клочок бумаги, тот самый, на котором зомбированная версия Ральфа Мартиндейла из дома престарелых нацарапала:

ЗАРАБОТАЛ – НАСЛАЖДАЙСЯ, ТВОЮ МАТЬ!

Через несколько минут Дэвид уже был на парковке. Сел в машину, но двигатель заводить не спешил, погруженный в размышления. Да нет, не мог Ник Торогуд быть замешанным в такой мерзости! С тех пор, как его вышвырнули из финансовой индустрии, он вполне процветал, был постоянным гостем на телевидении и героем газетных новостей. Такой публичной фигуре есть что терять! А может, он из тех негодяев, что прячутся на виду?

Кстати, все недоумевали, почему Джоди Мартиндейл, добравшись до телефона, позвонила младшему брату, а не домой или, может быть, отцу. А вдруг она опасалась кого-то, с кем отец был очень близок и кому мог нечаянно довериться? Возможно ведь и такое.

Кто же такой этот проклятый Лу Гару? Дэвид вдруг сообразил, что человека с таким именем может знать и Ханна Булстроуд, но звонить ей так поздно вечером казалось неприличным. С другой стороны, если она знает, то имя, скорее всего, подлинное и принадлежит кому-то из высшего общества, так что, по всей вероятности, есть в интернете. Почему же тогда поиск ничего не дал? Дэвид снова открыл ноутбук и попробовал еще раз. По-прежнему безрезультатно.

Он откинулся на спинку сиденья, теряясь в догадках. Затем стал перебирать другие варианты написания, поскольку знал имя только на слух. Однако, как ни тасовал сочетания гласных букв, ничего подходящего в результатах поиска не нашлось.

Ситуация казалась безнадежной. Хотелось уже оставить попытки, но Дэвид решил, что последний бросок костей не повредит. Он набрал имя по-французски. Ойя Ойинола выросла в Кот-д’Ивуаре, и это был ее родной язык. Дальше все было просто. Словосочетание нашлось во французском словаре. Дэвид прочитал перевод: вервольф, волк-оборотень.

– Черт побери! – выдохнул он. Это оказалось вовсе не имя, а кличка, описание.

Человек-волк. Злобных агрессивных типов