не «Эссекс Инквайерер», то кто возьмется за это дело? Журналистское расследование – поиск не только сенсаций, но и правды.

Опять же, Томми и Тэбби. Пока они слишком малы, чтобы осознать его позор, но со временем поймут. Надо успеть очистить свое имя.

Лондонская кольцевая дорога была тихой, дело шло к ночи. Дэвид беспрепятственно миновал развязки 15 и 16, и только теперь ему показалось странным, что никто не звонит. Достав телефон, он понял, что не включил его снова после визита в дом престарелых. Нажал кнопку и сразу увидел пропущенные вызовы от Нормана и Нушки. Кроме того, Норман оставил три текстовых сообщения. Дэвид открыл первое:

«Линч доказал, что невиновен в убийстве Ойинолы. Перезвони!»

Однако телефон уже жужжал в руке. Появилось имя Нушки.

– Нушка, ты где?

– Еду назад. Слушай, ты не поверишь…

– Откуда назад?

– Из Чатема. Так вот…

– Ты же должна была остаться в офисе!

– Дэвид, хватит выпендриваться, ладно? Это важно.

– Надеюсь, ты не встряла в какую-нибудь глупую авантюру?

– Если бы не встряла, мы бы так и плутали в темноте. То, что я откопала, может раскрыть все дело!

Дэвид вздохнул.

– Ладно, выкладывай.

Нушка принялась рассказывать, перескакивая с одного на другое, голос ее срывался от волнения.

– Приятно знать, что мы были на правильном пути, – сказал, дослушав, Дэвид, – но кроме слов кучки перепуганных проституток, опять ничего нет.

– Ты же поверил словам наркоманки, что Фредди Мартиндейла убили.

– Тут другое дело, – задумчиво протянул он. – Эти могли нафантазировать что угодно и сами себя убедить. Заговор мафии против одной-единственной Ойинолы кажется не таким опасным, чем псих, который нападет из-за угла на любую из них.

Конечно, он играл роль адвоката дьявола. Что бы ни раскопал Норман, Медуэйский потрошитель был явно ни при чем, но уж больно увлеченно говорила Нушка. Может, чатемские проститутки наврали ей, чтобы оставила их в покое?

– Та главная у них, Сейбл, показалась мне очень искренней. Ойя была для нее все равно что старшей сестрой, а потом, когда ушла с улицы, часто приезжала и раздавала подругам деньги.

– Такая вот белая и пушистая? Ну-ну.

– Знаешь, хорошие люди попадаются даже в трущобах.

– С этой Сейбл еще можно будет поговорить?

– Я знаю, где ее найти.

– А про Лу Гару с той вечеринки ничего не известно, кроме имени?

– К сожалению.

– Вот незадача, просто издевательство! Сначала у нас чернокожая красотка без имени, теперь одно только имя без примет.

– Не так уж и мало. Спроси, может, Глубокая глотка что-нибудь подскажет?

– Попробую, но уж больно у нас ненадежный источник.

– Нет, ну ты прямо как Норман! Не веришь мне, что ли?

– Мы должны тщательно все проверять, Нушка. Нельзя основываться на одних предположениях.

– Ну пока других версий у нас нет, давай отработаем эту.

– Давай.

– Итак, – начала она, – Ойя узнает на вечеринке типа, причастного к британскому концу широкой сети работорговли и сексуальной эксплуатации. Возможно, он даже руководит ею. Именно он отдавал приказы, а русские их выполняли. Самым очевидным было бы обратиться к властям, но Ойя не хотела из страха депортации.

– Понятно, и она обратилась к Джоди Мартиндейл – почему именно к ней?

– Возможно, Джоди тоже была на той вечеринке?

– С эскортницами?

– Боже мой, Дэвид, ты же знаешь, что такое случается.

В принципе, он знал. Это простой обыватель может считать, что элитные вечеринки похожи на оргии с наркотиками и сексом из сериалов, где девушки по вызову сразу же забираются на столы и раздеваются. На самом деле, они появляются под руку с каким-нибудь богачом, обворожительные и элегантные, и ведут себя как герцогини. Секс предполагается позже.

– Допустим, – продолжала Нушка, – что Ойя видела, как Джоди разговаривает с этим Лу Гару. Может, он был деловым партнером Мартиндейлов, или они собирались вести с ним дела. Вот она и решила предупредить Джоди, чтобы та не связывалась с таким мерзавцем.

– А откуда она знала, кто такая Джоди?

– Они вместе были на вечеринке, где все разговаривали. Разве трудно было узнать?

Дэвид нахмурился, размышляя.

– Так что же, выходит, похищение Джоди – это акт возмездия? Она обвинила Лу Гару в торговле людьми и была похищена? Почему ее просто не убили?

– Не знаю. Есть, правда, одна мысль, но довольно неприятная.

– Ну говори.

– Звучит ужасно, но факт есть факт: для торговцев людьми чистенькая англичаночка типа Джоди Мартиндейл – куда более лакомый кусочек, чем какая-нибудь нищая иммигрантка с тремя детьми, измученная голодом и побоями.

Дэвид поморщился. Помолчал, глядя на дорогу и указатель на автозаправку впереди. Вспомнил, что с утра ничего не ел.

– Нушка, ты молодчина, отлично справилась.

– Ну о серьезном прорыве говорить пока не приходится…

– Зато хоть есть, куда двигаться дальше. Ты сейчас домой?

– Нет, на «склад».

– Не поздновато уже?

– Хочу забрать свой ноутбук, запишу дома, что узнала.

– Окей.

– Еще принтер внесу – если привезли, так и стоит у входа.

– Не волнуйся, я сам загляну, через час дома буду.

– А я уже почти рядом.

– Ладно, завтра встретимся на «складе», еще раз все обсудим. Пока!

Убрав телефон, Дэвид свернул на парковку автозаправки. Купил бургер с картошкой фри и кофе и сел за столик в зоне отдыха. Посетителей больше не было, немногочисленные сотрудники подметали пол в зале.

Прежде чем приступить к еде, он снова достал телефон и набрал номер осведомителя.

«Глубокая глотка», как его называли Нушка и Норман, был ветераном уголовного розыска и до сих пор еще работал в полиции Эссекса в качестве аналитика. Дэвид не возражал против этого освященного временем прозвища, поскольку ни за что бы не выдал настоящего имени.

Они познакомились еще в ходе расследования дела Лэмпвик-Лейн. Фактически, на полицейских-оборотней Глубокая глотка и навел – при условии, что журналисты не упомянут о его собственной причастности к афере Джека Петтигрю. Дэвид сдержал слово, и с тех пор тот не раз ему помогал.

На вызов никто не ответил, как, впрочем, и всегда. Дэвид оставил краткое сообщение: «Ходят слухи о некоем Лу Гару». Он принялся за еду, одновременно пытаясь сопоставить собранные данные. Многое вроде бы сходилось, но вопросы оставались.

Самое главное: если этот Лу Гару был знакомым Джоди Мартиндейл по бизнесу и решил заткнуть ей рот, то не надежнее ли было бы просто убить ее? Зачем создавать видимость, будто в Эссексе орудует профессиональная банда похитителей, чтобы потом не довести дело до конца? Конечно, продать Джоди в рабство было бы выгоднее, но это сопряжено с большим риском. Как доказала Ойя Ойинола, побеги случаются.

Дэвид открыл ноутбук.

Возможно, Лу Гару был связан с отцом Джоди, ведь Ральф Мартиндейл десятилетиями проворачивал крупные