– Убить их следом? – бросила Маска.

Нушка пыталась вдохнуть, изо рта ее текла слюна. Маска чуть заметно кивнула, и петля на горле ослабла. Со всхлипом набрав в грудь воздуха, журналистка ухватилась было за петлю, но по руке грубо зарядили ладонью.

– Я же сказала вам… – задыхаясь, выговорила пленница. – Мое имя Нушка Чавла, я работаю в газете… Не бейте меня, пожалуйста! – Она испытала нечеловеческий ужас, взглянув в бешеные глаза Маски. – Я просто… просто хотела написать об Ойе, ее жизни… потому что никто ничего о ней не знал.

– Лживая свинья! – Сняв с руки кастет, Маска порылась в сумочке пленницы. Нашла бумажник, достала визитку.

– Нушка Чавла, – хмыкнула она. – Здесь написано, что ты работаешь в гребаном «Теско»!

– Нет, там…

– Так журналистка или продавщица? Кто ты, мать твою?

– Внештатная журналистка…

– Дай ей как следует! – раздались голоса. – Всыпь этой твари! Она бы нас всех выпотрошила, как Ойю.

– Неправда, я ничего такого не хотела! – заплакала Нушка. – Там есть и другая визитка, поищите ее, пожалуйста. Я пыталась дать ее Марии и Антуанетте…

Маска глянула на Марию, та пожала плечами:

– Она и правда что-то нам совала…

– Ну, если врешь, сучка… – прорычала Маска.

– Не вру, нет, – всхлипнула Нушка. – Клянусь!

Ее похитительница снова порылась в сумочке и выудила небольшой картонный прямоугольник.

– Нушка Чавла, репортер, «Эссекс Инквайерер»?

– Да-да, правильно!

– Это, по-твоему, доказательство? Та первая выглядит куда профессиональнее. Сама на коленке рисовала?

– Нет, клянусь! Вы посмотрите, там номер телефона есть, офисная линия… Позвоните!

Маска пристально глянула на нее.

– А если не дозвонюсь?

– Звоните, и вам все подтвердят!

Нушка могла только молиться, чтобы на звонок ответили. Она понятия не имела, какие дела сейчас в расписании у Дэвида и Нормана.

Маска, видимо, немного поразмыслила.

– У кого-нибудь есть левый телефон?

Кто-то бросил ей мобильник. Она отошла от журналистки, по лицу которой текли слезы, перемешанные с грязью и потом. Нушка беспомощно наблюдала, как ее мучительница набирает номер и включает громкую связь.

Гудок, еще гудок… и еще, и еще… Затем включился автоответчик.

Маска убрала телефон.

– Так-так… – Она снова надела на руку кастет. – Похоже, голубушка, твоя уловка не прокатила…

Глава 39

– Ну он, конечно, совсем никакой, – вздохнула Ханна Булстроуд, разговаривая по телефону уже на парковке. – В полном раздрае. Но переговорить с ним надо было обязательно.

Дэвид ждал у своей «фиесты». Позади Ханны в окнах загорались огни, наступал вечер.

– Могу только сказать, что его мотивы кажутся искренними, – сказала Ханна, бросив взгляд на Дэвида. – Нет, – снова вздохнула она, – фактических доказательств никаких. Конечно, будем. Нет, никаких денег он не просил. Да, сделаю. Поговорим позже. – Она убрала телефон. – Муж просит передать нашу благодарность за помощь.

Дэвид усмехнулся.

– Подозреваю, что он выразился несколько иначе.

Она пожала плечами.

– Суть была в том, что дальше мы разберемся сами.

– Ясно.

– Однако, – задумчиво произнесла Ханна, – это мысли Джейсона.

– Вы сами думаете иначе?

Она открыла дверцу «лендровера» и бросила внутрь сумочку.

– Буду честна, мистер Келман: я все еще не знаю, помогаете ли вы нам искренне или вселяете пустые надежды.

– Я всего лишь рассказал, что слышал, миссис Булстроуд, и не давал гарантий счастливого конца.

– Понимаю, но… Учитывая ваш большой опыт, лично я не буду возражать, если вы продолжите заниматься этим делом.

Дэвид пожал плечами.

– Хорошо, только… Если вдруг полиция продвинется в расследовании самостоятельно, вы дайте мне, пожалуйста, знать. Мне они ничего не сообщат, а если окажется, что загадку вот-вот раскроют официально, то у меня и моей команды найдутся и другие дела.

– Договорились. Вот мой телефон. – Она протянула небольшую аккуратную визитку. Дэвид в ответ дал свою. – Вы должны кое-что понять, – сказала она. – Хотя я не сомневаюсь, что вы сожалеете о своем поступке и пытаетесь загладить вину, прощение возможно лишь в том случае, если Джоди вернется к нам. Не знаю, имеет ли это для вас какое-то значение.

– На прощение я не рассчитывал, миссис Булстроуд. Сожалею, что расстроил вашего отца.

– Я надеялась, что он чем-то поможет. Кстати, просто любопытно… Что он написал на тех страничках, которые вы подобрали?

Дэвид достал из кармана клочки бумаги.

– Ну если не считать ясно выраженного мнения обо мне, одни только отрывочные упоминания шахматного клуба…

Ханна озадаченно нахмурилась.

Дэвид прищурился, вновь разбирая каракули инвалида.

– Странно, при чем тут шахматы?

– Где? – Она подошла ближе и наклонилась, заглядывая в листок.

– Вот, видите? – Дэвид показал на неразборчивые буквы. – «Ш.» и «клуб», дважды.

– А, я поняла, – кивнула она.

– Это имеет отношение к делу?

– Пожалуй. Только не шахматный, а клуб «Шэйр».

– Не понимаю.

Ханна выпрямилась.

– «Шэйр» был источником папиного успеха.

– В смысле?

– Они основали его с Ником Торогудом после того, как тот ушел из «Морган-Стэнли».

– Снова Торогуд?

– Нику это тоже помогло, – кивнула она. – Позволило запустить «Лондон Афтер Миднайт», а также несколько других проектов. Вы помните «Найт Праулер»?

Дэвид помнил. Это музыкально-танцевальное шоу 1990-х недолгое время транслировалось в ночной сети Ай-Ти-Ви. Компания «Лондон Афтер Миднайт» к тому времени уже обрела репутацию, и Ник выступал в роли ведущего и гастролировал по ночным клубам Великобритании, продвигая брит-поп и заигрывая с приглашенными красотками. Всякий раз, сорвав поцелуй, он торжествующе завывал по-волчьи, что стало с годами одной из его визитных карточек, а язвительные журналисты не забывали упомянуть о каждом его «ночном вое».

– Целиком его задумка, – пояснила Ханна, – а клуб «Шэйр» в большой мере позволил ее профинансировать.

– Каким образом?

– Это была своего рода игра, которая дополняла их обычный заработок в банке.

– Сильно дополняла?

– Иногда очень существенно.

– Игра?

– В общем, да. Поскольку ставки были совсем незначительные. – Ханна увидела его замешательство. – Вам следует понимать, мистер Келман, что папа и Ник Торогуд в свои двадцать с небольшим лет приобрели жизненный опыт, недоступный многим другим. Будучи молодыми банкирами, они зарабатывали больше ста тысяч в месяц каждый, но и этого им не хватало. В те дни накопление богатства стало практически религией в Сити, а «Шэйр» открывал новые возможности.

– Какие?

– Все очень просто. Клуб был неофициальным синдикатом, но совершенно легальным. Работал он следующим образом: папа с Ником и несколько их приятелей-банкиров время от времени вносили часть своих денег в общий котел – примерно по пятьдесят тысяч каждый, – которые инвестировались в новые бизнес-идеи. Многие из них проваливались, но убытки делились на всех, так что каждый сильно не рисковал. Зато некоторые щедро окупались.

В те дни было достаточно, чтобы только одна из инвестиций дала прибыль, но знание рынков и инстинкт игрока позволяли угадать потенциальных победителей. Так и вышло: ряд предприятий, в которые инвестировал синдикат, стремительно