Того, кто каким-то неведомым пока образом может быть связан с убийством Фредди Мартиндейла, если не с похищением его сестры.

Норман уселся в кресло.

Тони Йоргенсон – личность подозрительная, сомнений нет. Они с Дэвидом почувствовали это нутром, когда занялись делом на Лэмпвик-Лейн. Однако само по себе подозрение ничего не значит.

– Нет связи, – произнес Норман вслух, размышляя. – Никакой связи между Тони Йоргенсоном и похищением Джоди Мартиндейл.

Или все же есть? Должна быть. Иначе роль Йоргенсона в сокрытии правды об Ойе Ойиноле, если это и правда так, была бы самым невероятным совпадением всех времен.

Надо срочно связаться с Дэвидом насчет этой новой информации. Норман уже пытался несколько раз, но мобильник коллеги был выключен. Едва он собрался вновь набрать номер, раздался звонок по стационарной линии.

Норман удивленно глянул на аппарат. Недели нет, как поставили, и уже звонят?

Он схватил трубку.

– Редакция «Эссекс Инквайерер», Норман Харрингтон на линии.

– Здравствуйте, э-э… – Женщина говорила с северным акцентом. – Мне нужна Нушка Чавла.

– Простите, ее сейчас нет в офисе. Могу я что-нибудь передать?

– Она ваша журналистка, да?

– Да, конечно. Нушка…

Разговор со щелчком оборвался.

Глава 41

– Кто бы мог подумать, – хмыкнула Маска. – Все-таки ответили.

Нушка стояла прямо, словно шест проглотила, – горло давила петля. Убедить похитителей позвонить снова удалось лишь чудом.

– Кто? – спросила она.

– А это ты нам скажи! – испытующе прищурилась похитительница.

– Либо Дэвид Келман, либо Норман Харрингтон.

Лицо Маски не дрогнуло.

– Они тоже из редакции, – пояснила Нушка.

Женщина молчала, видимо, размышляя. Наконец, сунула мобильник в карман и коротко кивнула. Потом нащупала застежку на затылке и сорвала маску с потного лица. Нушка узнала Сейбл. Петля ослабла и исчезла, и Нушка, едва устояв на ногах, с облегчением потерла шею.

– Ну что, тупая коза, теперь ты поняла, что не стоило сюда приезжать?

– Стоило или нет, зависит от того, что вы мне расскажете, – просипела Нушка, массируя горло.

– Зачем вдруг нам что-то рассказывать? – фыркнула пожилая толстуха в мини-юбке с разрезом, черном кружевном бюстгальтере без бретелек и на высоченных каблуках. – Что мы с этого поимеем?

Журналистка окинула взглядом враждебные лица.

– Не хотите, чтобы я о вас писала?

– Ясно, платы не будет, – покачала головой толстуха. – Кто бы сомневался.

– Да, я рисковала, понимаю, – вздохнула Нушка, – но у меня была веская причина.

Сейбл усмехнулась.

– О которой мы все никак не услышим. Так зачем тебе все-таки Ойя? Только не надо больше этих твоих баек об уличных женщинах и их несчастной доле!

Враждебная атмосфера немного развеялась, но взгляды женщин оставались суровыми.

– Хорошо, вот вам правда. Мы не думаем, что Ойю убил Медуэйский потрошитель, и хотим выяснить, кто это сделал.

Она не думала, что это их сильно удивит, но и такой каменной реакции тоже не ожидала.

– А ты точно не из легавых? – хмыкнула Сейбл.

– Разве это было бы плохо?

В ответ раздались смешки.

– Ну и ну! – насмешливо фыркнула толстуха. – А как, по-твоему, они вообще до Ойи добрались?

– Кто добрался?

– Они самые, – загадочно покивала Мария. – Кто их навел?

– Ойя не работала на улице, – пояснила Сейбл. – Просто так ее снять не могли.

– То есть… – нахмурилась Нушка. – Вы хотите сказать, что убийц на Ойю навели копы?

– Так или иначе, кто-то с большими связями. Тот, кто знал, где ее искать, а это, как ты понимаешь, делает ситуацию еще дерьмовее для таких, как мы.

– Вы не могли бы рассказать подробнее? Я уверена, что смогу быть полезной.

– Ты серьезно хочешь в это ввязаться? – спросила Сейбл. – Как думаешь, зачем мы тебя сюда заманили? Не просто чтобы избить, а кое-что похуже сделать. Решили, что ты одна из них, а жить-то и нам хочется.

– Криминальные репортеры привыкли к риску.

– Так ты и нас заставляешь рисковать. – Толстуха прищурилась. – Да еще и за бесплатно!

– Извините, что не могу заплатить прямо сейчас, но позже…

– Ага, ага, как-нибудь потом. Знаем мы эти фокусы!

– Насчет риска она права, – вставила Сейбл. – Рискуешь не ты одна.

Нушка пожала плечами.

– Пока вам ничего не грозит.

– Ты так думаешь? А если они узнают, что мы общаемся с прессой?

– Но как иначе засадить убийц в тюрьму?

Наступила тишина.

– Ты, что ли, будешь сажать? – хмыкнула Сейбл. – Святая наивность!

– Не я одна, мои коллеги – люди серьезные и очень опытные, знают входы и выходы.

– Ничего себе серьезные – отпустили тебя сюда в одиночку!

Нушка покраснела, ответить было нечего.

– Ладно, пошли, поболтаем с глазу на глаз. – Сейбл передала ей телефон и сумочку и двинулась к лестнице. – Не стоит впутывать девчонок, меньше знаешь – крепче спишь.

Поднявшись следом по ступеням, Нушка увидела, что дверь с улицы теперь открыта, и в коридор льется вечерний свет. Как, черт возьми, можно было так беспомощно тут блуждать? Первый этаж заброшенного здания, только и всего.

Через тесный дворик они вышли в лабиринт переулков, вновь оживших после окончания грозы, и вскоре оказались на торговой улице с машинами и пешеходами.

– Прости, что напугала маской, – произнесла Сейбл, не оборачиваясь. – Она осталась от бывшего клиента.

– Ужас какой! – Нушка передернула плечами.

– Да ну, ничего особенного. Просто любитель ролевых игр… Хотя да, с непривычки пугает, так что извини.

– Ума не приложу, как ты так быстро меня засекла, – покачала головой Нушка. – Едва я успела с кем-то перекинуться парой слов, а ты уже в подворотне караулишь.

– Да ты тут торчала как бельмо на глазу! Надо было проверить, мало ли что. Только не верится мне, что те, кто расправился с Ойей, доверили бы дело такой простушке, как ты. Не обижайся, тут любой приличный человек растерялся бы. Потому с тобой и говорю… ну не только.

– А еще почему?

– Потому что должен же кто-то отомстить за Ойю, черт побери! Конечно, и наивная лохушка вроде тебя запросто наведет на нас беду, но на такой риск мы идти готовы.

– Я ничего не могу обещать, – вздохнула Нушка, – но мы приложим все усилия.

– Даже если хоть что-нибудь удастся, это будет больше, чем делалось до сих пор. Понимаешь… Вот лежи сейчас я выпотрошенная, как чертова рыба, так у меня хоть родня есть в Лондоне, которая шум подымет, а у Ойи не было никого.

– Иммигрантка?

– Угу. Моя подруга. Больше чем подруга.

– В смысле?

– Ну так-то с ней все наши старались дружить. С такой красоткой, когда стоишь на углу, клиентов набежит видимо-невидимо, без работы не останешься.

– Вы же говорили, она не работала на улице.

– Поначалу работала, когда я еще только начинала. Десять лет назад, мне было всего восемнадцать. Почему я свалила из дома…