можно отыскать сколько угодно, но Ойя Ойинола выражалась конкретнее. Таинственный Лу Гару был не просто злым и хищным, он был волком.

Мысли Дэвида невольно вернулись к дешевому телешоу 1990-х «Найт Паулер», где Ник Торогуд исполнял свой фирменный волчий вой.

Сворачивая на восток по шоссе А12, Дэвид оживлял перед мысленным взором яркие картинки из журналов и телешоу. Ник Торогуд, король высококлассных развлечений, эпатажный, эксцентричный, известный не только пышной платиновой гривой и шикарными побрякушками, но также радушием и остроумием. Он дает интервью в модных журналах, поражая публику рассказами о своем роскошном образе жизни, выступает на благотворительных вечерах, разрезает ленточки, открывая выставки…

Никакой приватности, вся жизнь за стеклянной витриной, популярность ради популярности. Однако, похоже, Торогуду она нравилась и хорошо окупалась. Стал бы он рисковать всем этим, занимаясь прямой уголовщиной? Сам Дэвид ответить не мог, поскольку о Торогуде знал очень мало и понятия не имел, что кроется за внешним блеском и гламуром. Зато был хорошо знаком с тем, кто знал.

Собираясь позвонить Норману, он вспомнил, что тот оставил ему еще два сообщения. Дэвид вытащил телефон и открыл последнее: «Весь день не могу дозвониться. Не перезванивай сейчас, уже поздно. Поговорим утром».

«Все ОК», – отправил Дэвид ответ.

Судя по часам на приборной панели, было уже за полночь, и это вновь заставило его осознать свою усталость. Возможно, потому и не заметил вращающихся синих проблесков на дороге позади. Руля одной рукой, он полностью сосредоточился на новом сообщении, чтобы дать Норману пищу для размышлений, как только тот проснется. «Как тебе такое?

Ник Торогуд – давний друг семьи Мартиндейлов.

«Найт Пауле» – «Найт Хаулер», не зря его вой вообще описывали как волчий.

Лу Гару – волк-оборотень.

Ойя Ойинола говорила по-французски…»

Телефон выскользнул из руки и упал на коврик под пассажирским сиденьем.

– Черт! – Дэвид нагнулся, нащупал телефон и продолжил набирать текст: «Что мы на самом деле знаем о Торогуде?»

Он вдруг вспомнил, что не прочитал первое сообщение от Нормана. Открыл его, и тут за спиной взвыла полицейская сирена. Дернувшись от неожиданности, Дэвид поспешно уронил телефон на колени, но было уже поздно.

– Проклятье! – застонал он. Пользование мобильником за рулем, да еще и в темное время суток – серьезное нарушение.

Догонявшая машина агрессивно замигала фарами. Дэвид указал налево и, съехав на обочину, сбросил скорость. Взгляд его мельком упал на телефон и сообщение Нормана: «Ты был прав. Осторожнее с Йоргенсоном».

Дэвид остановил свою «фиесту».

Полицейский автомобиль поравнялся с ним, и теперь был лучше виден в зеркале. Дэвид удивился, что машина была не патрульная и даже не автоинспекция. Пока он размышлял, вышедший полицейский наклонился к окну и с ухмылкой направил луч фонарика в салон «фиесты».

Дэвид узнал детектива-инспектора Тони Йоргенсона.

Глава 43

– Вы имеете право хранить молчание, – произнес нараспев Йоргенсон, сковывая руки Дэвида наручниками за спиной и обыскивая его, – но вашей защите может повредить, если вы не упомянете на допросе то, на что позже будете ссылаться в суде. – Найдя ключи от машины, он сунул их себе в карман.

– За что я задержан? – спросил Дэвид, когда Йоргенсон открыл заднюю дверцу своего черного «форда» без опознавательных знаков.

Йоргенсон заставил его нагнуться и толкнул на заднее сиденье.

– Я уже сказал: за нападение на сотрудников службы безопасности Джейсона Булстроуда в Корнуолле.

Инспектор сел за руль, закрыл водительскую дверь и завел двигатель. Кроме них двоих, в салоне больше никого не было.

– Дай-ка угадаю, – усмехнулся Дэвид. – Девон и Корнуолл не смогли справиться, и пришлось вмешаться Эссексу с его большими злыми парнями?

Йоргенсон вывел «форд» на пустую проезжую часть, оставив «фиесту» стоять на обочине.

– Межведомственное сотрудничество, – пояснил он. – Какой-нибудь их придурок создает проблемы на нашем участке, а потом уезжает домой и думает, что все шито-крыто… Они его хватают и отправляют обратно к нам. – Он говорил небрежно, как о чем-то обыденном и скучном. – А мы делаем то же самое для них.

– Оперативность впечатляет, – заметил Дэвид. – Я мог вернуться по любым другим дорогам.

– В эпоху интернета и гугл-карт – едва ли.

– Тем не менее твое усердие впечатляет. Торчал на пустой дороге, мог бы прождать всю ночь.

– Спасибо. Приятно, когда твою работу ценят.

– Должно быть, такое случается не часто. А не мелковато ли задание для старшего инспектора по нераскрытым делам?

Речь Дэвида оборвалась, когда они свернули на узкую боковую дорогу.

– Вечерок выдался напряженный, – ответил Йоргенсон. – Всем приходится впахивать.

Дэвид окинул взглядом черные безмолвные поля вокруг.

– Не вижу я что-то особого оживления.

– Ну это же сельская местность. Здесь многое творится, чего никто не замечает.

– Не знаю, поможет ли это, – сказал Дэвид, – но когда я несколько часов назад уходил от миссис Булстроуд, мы разошлись полюбовно. Если ее муж подал жалобу, то сейчас она, думаю, уже не актуальна.

Йоргенсон с ухмылкой глянул на него в зеркало.

– Для обвинения в нападении нам не обязательно заявление потерпевшего. Неужто вы, Мистер Криминальный Отдел, этого не знаете?

– Это была самооборона… Да ничего серьезного. Подумаешь, небольшая потасовка.

– Мы обсудим твои нелепые отговорки в участке и уделим им ровно столько внимания, сколько они заслуживают. А пока хватит болтать.

Дэвид снова обвел взглядом окрестности, утопавшие в темноте. По его расчетам, ближайший полицейский участок с камерами предварительного заключения находился в Челмсфорде, поворот к которому был всего в нескольких милях от места задержания. Эта дорога – явно не самый короткий путь, если только они вообще едут в участок.

Йоргенсон впереди за рулем казался темной неподвижной глыбой. Едва увидев инспектора, Дэвид инстинктивно сбросил телефон под ноги и задвинул под сиденье. Меньше всего ему хотелось, чтобы этот гад увидел сообщение на экране. Однако теперь это казалось серьезной ошибкой.

– А как насчет правил? – спросил Дэвид, чувствуя нарастающее беспокойство. – Разве для транспортировки заключенного не требуются минимум двое?

Йоргенсон издал зловещий утробный смешок.

– Обычно меня одного более чем достаточно.

Дэвид попытался ослабить наручники, но они сидели как влитые.

– Легок на помине, – хмыкнул инспектор.

Впереди показался перекресток, где на обочине виднелась темная фигура. Дэвид не удивился, когда человек в черном спортивном костюме, черных перчатках и того же цвета куртке откинул капюшон, открывая моложавые черты сержанта Тима Блая. Йоргенсон опустил стекло, и Блай наклонился к окну, мельком взглянув на задержанного.

– Все взял? – спросил Йоргенсон.

– Все, что ты велел, в машине.

Дэвид пригляделся. За поворотом справа смутно удавалось разглядеть очертания другого автомобиля.

– Как видишь, этого я повязал, – сказал Йоргенсон, – но надо сделать еще кое-что. Одет он по-летнему, так что спрятать на себе ничего не мог. Я