куда его привезли. Мы даже не можем сказать, где это, на карте пусто.

Где-то впереди на дороге послышался шум мотора.

– В машину! – скомандовал Норман.

– Тут нам не развернуться, – заметила Нушка, последовав за ним.

– Попробуем спрятаться.

Он переключил «ягуар» на задний ход и двинулся обратно по грунтовке, затем крутанул руль влево, вогнал машину в просвет живой изгороди и укрыл за ней. Нушка попыталась заговорить, но Норман прижал палец к губам и выключил двигатель.

Она перешла на шепот:

– Нельзя же просто прятаться! Мы должны разведать, кто там и что происходит.

– Попробуй, только тихо.

Открыв дверцу, она выскользнула наружу. Норман вылез после, но не так бесшумно, хотя это не имело особого значения, потому что рокот мотора усилился – неизвестная машина как раз подъезжала к брошенному «форду». Разглядев силуэт Нушки возле изгороди, Норман подобрался ближе.

Густой кустарник не давал ничего увидеть, а раздвигать листву было опасно, потому что неизвестный остановился и заглушил двигатель. Репортеры переглянулись, услышав, как открываются дверцы машины.

– Что они с ним сделают? – спросил кто-то. Голос был молодой и звучал нервно.

– Какая разница? – ответил другой голос, он звучал старше. – Этот гад только и делал, что угрожал мне делом Лэмпвик-Лейн.

Сквозь темноту Нушка разобрала по губам Нормана:

– Йоргенсон!

– Может, не надо было нам лезть в эти дела? – проворчал молодой.

– Поздновато уже передумывать, черт побери!

– Зато не поздно вернуться и прекратить это.

– Да что с тобой такое, Тимми? Знаешь же сам, сколько нам дадут. Ты хоть представляешь, каково полицейскому в тюрьме? Будем в изоляции, само собой, но кто будет готовить для нас еду? Не пробовал омлет с битым стеклом? А копченую рыбу с соусом из поноса?

– Все, кончай…

– Послушай, Джерри Корриган втянул меня в это по-приятельски, потому что дельце выгодное, а не чтобы подставить.

– А еще ты был ему нужен, чтобы вести расследование по Мартиндейлам.

– Тоже неплохо. Короче, никому не выгодно нас с тобой сдавать.

– А что им мешает поступить с нами так же, как с Келманом?

Йоргенсон задумался.

– Мы им можем еще понадобиться. Скорее всего, они займутся двумя другими репортерами. Если, конечно, решат, что это нужно. Вот расспросят сейчас Келмана…

– Боже мой…

– Тимми, я же предупреждал с самого начала: работа со мной – не простая патрульная служба.

– Черт!

– Давай, залезай в свою «тойоту» и вали домой, а заодно придумай на всякий случай, чем ты занимался сегодня вечером.

Хлопнула дверца машины, взревел двигатель, и машина, предположительно «тойота» Тима Блая, умчалась по грунтовке, осветив на миг фарами проезд в живой изгороди.

Затем воцарилась тишина, столь полная, что давила на уши. Норман и Нушка затаили дыхание. Казалось, Йоргенсон за стеной кустарника прислушивается к ним в ответ. По ту сторону живой изгороди что-то хрустнуло – инспектор захотел пройтись…

Нормана бросило в пот. Неужто Йоргенсон решил заглянуть за изгородь? Но вот открылась и захлопнулась дверца машины. Нушка с облегчением прикрыла глаза, но Норман не успокоился, у него возникло новое опасение. Он смотрел на проезд в кустах: чтобы развернуться, «форду» придется дать задний ход, и тогда Йоргенсон заметит «ягуар» в свете своих фар.

Норман отшатнулся и схватил Нушку за плечо. Бегство казалось единственным выходом. Двигатель «форда» взревел, колеса захрустели, ломая ветки, и машина вырвалась на свободу. Она двинулась вперед, а не задним ходом, и вскоре рокот мотора стал затихать.

Норман с облегчением опустил плечи. Впереди явно было место для разворота. В самом деле, не прошло и пары минут, как машина вернулась, уже на большой скорости, и с ревом пронеслась мимо въезда на поле, не сбавляя хода.

Вновь наступила тишина.

– Они там пытают Дэвида! – всхлипнула Нушка

– Похоже. – Норман зашагал к выходу на дорогу.

Нушка бросилась за ним.

– Что же делать?

– Как что? Остановить их.

Глава 48

За дверным проемом с лампочкой оказалась крошечная прихожая с вешалкой для одежды. Оттуда Дэвида протолкнули в помещение, которое, по-видимому, было главным. Довольно просторное, оно освещалось единственной лампочкой. Голые стены, цементный пол. Единственная мебель – старый стул посередине рядом с грубо сколоченным столом. Несколько других дверей вели в пыльную темноту.

Дэвида швырнули на стул с такой силой, что тот чуть не опрокинулся. Громила обошел стул с Дэвидом сзади, держа оружие – с виду полуавтоматический «браунинг» – направленным в голову пленника.

– Руки!

Напуганный тычками стального дула, Дэвид завел руки за спину. Запястья стянула вместе тугая веревка, которую закрепили на спинке стула. Затем громила вновь появился в поле зрения.

– Что, хочется намочить штаны? – ухмыльнулся он под маской. – Давай, не стесняйся, ничего страшного.

– Тебе уже приходилось? – парировал Дэвид.

Мучитель лишь расхохотался в ответ.

В комнату вошли остальные двое, уже без курток – оказалось, что под ними были спортивная майка у женщины и футболка у мужчины, у обоих наплечные кобуры с пистолетами. Женщина смотрела в телефон, – в котором Дэвид узнал свой собственный, – явно проверяя недавно набранные номера. У верзилы был с собой туго набитый мешок, почти черный от грязи, который тот водрузил на стол. Тяжелое содержимое глухо звякнуло, словно там лежал металл. Пристально посмотрев на Дэвида, женщина бросила телефон рядом с пакетом, затем стянула лыжную маску, и ее огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам.

Дэвид был ошеломлен красотой этой женщины, хотя она была немолода, вероятно, возрастом приближалась к пятидесяти. Ярко-зеленые глаза, четко очерченные скулы. Однако она была безжалостной – Дэвид видел это по ее взгляду и даже изгибу губ.

– Итак, мистер Келман, – начала она с ольстерским акцентом, – судя по всему, вы уже привыкли попадать в неприятности. Но сегодня, поверьте, вы превзошли сами себя.

Он сглотнул горькую слюну.

– Вы знаете меня, но я вас не знаю. Немного несправедливое преимущество, вам не кажется?

– Можете звать меня Мара, да вы и так уже в курсе.

– Вы полагаете, Мара, что взяли кого-то особо важного? Ошибаетесь.

– Вообще-то нам не впервой общаться с такими, как вы.

Громила вновь хохотнул.

– Нет, серьезно, – настаивал Дэвид, – я простой журналист и не слишком способный. Провалился пару раз и теперь пытаюсь вернуться в профессию с новым материалом, новым подходом. Думал, удачно, да вот, видно, не очень.

– Проблема в том, что как раз очень, – хмыкнул верзила.

Дэвид пристально посмотрел на него. Голос и бирмингемский акцент вновь показались знакомыми.

– Я вас знаю?

Последовала неловкая пауза. Мара обернулась к верзиле.

– Знает?

Тот промолчал, но после некоторого колебания неохотно снял маску. При виде его лица у Дэвида упало сердце.

– Ситуация проста, мистер Келман, – продолжила Мара. – У нас к вам много вопросов, и вы на