припомнил «старые шрамы на лице» из описания подозреваемого с заправки на трассе А47.

Громила с ухмылкой стащил черные кожаные перчатки, демонстрируя татуировку на ладони – ярко окрашенную розу в переплетении шипов, – натянул другие перчатки, одноразовые резиновые, и стал рыться в мешке на столе, звякая тяжелыми инструментами.

– Адмир служил в албанском спецназе, – пояснила Мара. – Дезертировал с учений в Британии и с тех пор на вольных хлебах. У него редкий талант вытягивать информацию.

Дэвид с опаской смотрел на ухмыляющегося громилу. Похитители пока не знают, сколько известно Норману и Нушке, поэтому упоминать их никак нельзя. Если сказать, что Нушка слышала сообщение Джоди Мартиндейл и ездила в Чатем опрашивать проституток, она станет следующей в этой комнате.

Адмир ощерился еще шире, достав из мешка ржавую стальную трубу.

Женщина безучастно смотрела на пленника.

– Вопрос остается в силе, мистер Келман.

– Вам не удастся убрать всех, кто-нибудь сложит два и два.

– Для того мы здесь и собрались, чтобы не осталось никого.

Она кивнула Адмиру, который взмахнул трубой и зарядил ей по левой голени Дэвида.

– Норман, ты слышал? – спросила Нушка.

– Что?

– Крик… или стон.

Норман покачал головой, но не слишком уверенно. Может, он просто не хотел этого слышать? Он содрогнулся, не в силах поверить, куда попал и во что ввязался.

Подъем закончился, и они затаились между деревьев, напряженно вслушиваясь. Впереди смутно различались приглушенные голоса. В полутора десятках шагов, среди колючих зарослей и ржавого металлолома, торчало какое-то строение. Голые кирпичные стены и крыша из листового железа не давали понять, чем это оно было когда-то. Окна щерились осколками стекол.

Собравшись с духом, Норман шагнул вперед. Нушка двинулась следом, нервно поглядывая на темные провалы окон. Под стеной они вновь затаились, переводя дух, затем бочком подобрались к окну. Норман рискнул заглянуть внутрь и увидел грязную, заваленную мусором комнату, в глубине которой была приоткрыта внутренняя дверь. Оттуда пробивался слабый свет. Теперь говорящих уже можно было разобрать.

– Если вы просто наемники, то работаете за деньги, так? – Голос Дэвида звучал напряженно и хрипло. – Я могу достать вам деньги. Много! Вам только стоит отпустить меня…

– Можете достать деньги? – отвечал женский голос с североирландским акцентом. – Правда?

Норман и Нушка попытались пройти дальше. Они добрались до открытой двери – это оказался вход в небольшую пристройку. Нушка осветила телефоном ряды полок, в темноту стремительно шмыгнул огромный паук. Среди прочего она рассмотрела ржавые инструменты, банки с засохшей краской и бутылки с растворителями. Отсюда голоса слышались почти четко.

– Я продам свой дом, – пообещал Дэвид, – и машину.

В ответ раздался грубый мужской смех.

– Поверьте, я достану! Вы же наемники, к чему вам лишняя грязная работа? Я знаю тех, кто заплатит!

– Пускай это правда, – ответила женщина, – даже если вы сумеете выкупить этот контракт, то как насчет других наших заказов? Видите ли, у нас тоже есть связи, и они обеспечивают нас работой круглый год. Неужели выручка за твой домишко покроет ее потерю?

– Ну так он же еще машину сверху добавит, – вставил с усмешкой мужской голос с бирмингемским акцентом.

– У нас уже есть машина, – возразил другой, с акцентом восточноевропейским.

– Ах да, и правда! – с издевкой воскликнула женщина. – Выходит, вам чертовски не повезло, мистер Келман.

Послышался глухой удар, словно что-то тяжелое, металлическое обрушилось на плоть и кость, и сдавленный, полный боли хрип.

– Надо что-то делать! – Нушка сжала руку Нормана. Тот кивнул, вновь обливаясь потом.

Выйдя из чулана, они прошли дальше вдоль стены, лихорадочно соображая. В такой ситуации они раньше не были, да и кому приходилось участвовать в подобном, в самом деле? Осторожно заглянув за угол, Норман застыл на месте.

Впереди открылся пустырь, тускло освещенный одинокой лампочкой над входом в дом. Везде прорастал бурьян и валялись части старых машин. В глубине у забора стояли две машины: фиолетовый «БМВ» и серый фургон. Первый не вызывал интереса, но фургон своей формой сразу привлек внимание. Он был как две капли воды похож на машину скорой помощи.

– Это они! – выдохнула Нушка. – Точно они.

Норман прижался к стене и подобрался к дверному проему под лампочкой. Замер, собираясь с духом, и осторожно заглянул внутрь. Нушка, сама не своя от страха, наблюдала за ним, но ничего не случилось – стояла все та же тишина. Норман неслышно отступил назад. На его лице не было ни кровинки, а глаза горели каким-то неживым огнем.

– Ты должна мне поверить, – прошептал он. – Ты доверяешь мне, Нушка?

– Конечно, – кивнула она.

– У меня есть план! Только нам понадобится чертовское везение. Нам должно очень, очень сильно повезти.

Глава 50

– Первый этап – конечности, – объясняла Мара, прохаживаясь вокруг стула, – только конечности. Суть в том, чтобы причинить сильную боль, но не нанести критических повреждений, оставить надежду на выздоровление. Многие не выдерживают уже этого. – Она остановилась перед Дэвидом, который обвис набок на стуле, пуская слюни. – Не переносят боли. Но другие, как ты, которые очень ценят то, что скрывают, пытаются перетерпеть. Сдаются и они, в конце концов сдаются все, но уже на втором этапе, когда понимают, что повреждения будут необратимыми.

– По… пошла ты к черту, – пробормотал Дэвид.

Он понимал, что все кончено. Можно убеждать, просить, умолять – ничего не изменится. Ему никогда не раскрыть это дело. Он больше никогда не увидит Тэбби и Томми. Боль была адская, он не решался взглянуть на свою ногу ниже шорт, но точно знал, что она сломана. В душе не осталось места ни для чего, кроме ярости и отчаяния.

– Ну вот, – усмехнулась Мара, – теперь это Дэвид Келман, которого я ожидала увидеть. Тот, что не любит проигрывать и приходить вторым.

– Я сказал, отвали, спятившая террористка! И забери с собой своих клоунов.

– О-о… похоже, тут кто-то совсем не умеет проигрывать.

Дэвид плюнул ей под ноги слюной, смешавшейся с кровью.

Мара с любопытством склонила голову набок.

– Надо же, а мы-то считали вас эгоистом до мозга костей, который сдаст кого угодно, чтобы спасти свою шкуру. А вы несмотря ни на что стоите стеной за своих дружков. – Она присела на корточки. – В чем дело, мистер Келман? Вы чувствуете ответственность за этих людей? В попытках спасти свою карьеру, вы потянули за собой на дно остальных. Так мечтали снова оказаться на коне, что даже не подумали об опасности для них? Чувство вины может сделать человека упрямым… – Она смахнула с его лица мокрые от пота волосы. – Похоже, вы начинаете что-то понимать.

– А ты – нет, – процедил он, – иначе сразу перешла бы к третьему этапу.

– Дойдем еще, он