выпало им «оставить». Построили братья храм и наняли мастеров, чтобы те вырезали из чудесного бревна статую, которая известна всем под именем Лаунг Куан — Царь драконов.

Прошло много лет, и вот однажды послан был от королевского двора чиновник дабы отыскать людей, искусных в ловле раковин-жемчужниц. И оказалось, что из всех ныряльщиков удача сопутствовала лишь выходцам из семьи Данг. Удивленный чиновник приступил к ним с расспросами и, услыхав в ответ изложенную выше историю, доложил обо всем государю.

Государь отправил в храм Лаунг Куана богатые дары и приказал устроить пышное шествие с музыкой, а впереди на носилках пронесли статую Духа, дабы с тех пор и до веку Дух помогал людям в промысле жемчуга{72}. Само собою, жемчуга наловили тогда великое множество, и король тотчас пожаловал Духу звание Князя драконов, повелителя жемчуга.

В первый год Двоекратного процветания особою грамотой пожаловано было ему звание Князя драконов, подателя спасительной помощи; в четвертый год добавлены были к этому званию слова: Всепроникающий чудотворец, а в двадцать первый год Возвышения и изобилия почтительно присовокуплены слова: В воздаяниях неизменный. Храм этот и по сей день славится своей чудотворною силой.

Из добавлений, сделанных Смотрителем Придворной Академии Нгуен Ван Тятом по прозванию «Колесница мудрости»

Храм у залива Кан-хай

Происходила благородная красавица из семьи Чжао и была принцессой в государстве Южная Сун{73}. Ее мать имела двух дочерей, из которых принцесса была младшей.

В первый год Наследованной драгоценности царствования короля Чан Нян Тонга на землях Срединной империи, в Яйшане, Чжан Хун-фань внезапно напал на сунское войско{74}. Полки Сунов были разгромлены. Тогда первый министр Лу Сю-фу{75} обнял императора Чжао Бина и бросился вместе с ним в море. Вслед за ними там нашли свою смерть более ста тысяч воинов и полководцев Сунского дома. Принцесса с сестрою и матерью спаслись в ладье. Они обхватили руками мачту, и море вынесло их на берег подле какой-то пагоды.

Тамошний настоятель сжалился над ними, укрыл их в пагоде, накормил, а потом и выходил. Много времени не прошло, и женщины оправились от несчастья. Они вновь обрели приятную полноту, а к принцессе возвратилась ее дивная прелесть. Настоятель, восхищенный и взволнованный, захотел соединиться с нею, но был отвергнут. Не перенеся позора, бросился он в морские волны и утонул.

Принцесса с сестрой и матерью заплакали в один голос:

— Ведь только благодаря настоятелю мы остались в живых, а он по нашей вине принял смерть. Нет, не утешиться нам никогда, не найти покоя во веки вечные!

Бросились они в море вниз головою и утонули. Тела их волны прибили к берегу в заливе Кан-хай, что в уезде Кюинь-лыу, в округе Зиен-тяу нашего королевства. Люди Кюинь-лыу, выловив их из воды, изумились: утопленницы были совсем как живые. Догадались они, что не обошлось здесь без высших сил, похоронили их и возвели в том месте ден.

С тех пор всякий раз, когда корабли встречались в море с грозным вихрем и бурными волнами, стоило только корабельщикам вознести молитву духам — покровительницам храма, и бури обходили их стороной. Молва об этом разнеслась по стране. Дены в честь трех утопленниц были поставлены во многих заливах и устьях, в каждом совершались чудеса и являлись знамения.

Из добавлений, сделанных отшельником обители «Три чистоты»

Великий князь Хынг Дао из королевского рода Чан

Звали его Куок Туаном, род свой он вел от королей дома Чан, был сыном иеншиньского князя по имени Лиеу и впоследствии стал именоваться Великим князем Хынг Дао, что означает: «Возвысивший Дао»{76}.

Между иеншиньским Князем и королем Тхай Тонгом была давняя распря{77}. Перед смертью Князь взял Куок Туана за руку и сказал ему:

— Сын, ежели не примешь ты во всем сторону отца и пойдешь на королевскую службу, не будет мне покоя.

Но Князь, по здравом размышлении, не внял родительскому совету, а, напротив, держался с умом и осторожностью. Со временем сделался он искуснейшим полководцем и в годы Двоекратного процветания дважды нанес поражение{78} полчищам юаньского императора, вторгшимся в наши пределы. После смерти Куок Туана государь повелел возвести ден в его честь.

С тех пор, ежели надвигался враг, стоило накануне сражения вынести из храма старый меч Хынг Дао, и воинство наше неизменно одерживало победу.

Кроме того, дух Великого князя умел исцелять «хворь преступного Яня».

Преданье гласит: некто Янь из рода Юаней, по прозванию Бо Лин, был сыном купца из Гуандуна и женщины из деревни Ан-бай, что у нас в королевстве. В Китае, при императорах Юаньского дома, он удостоился на экзаменах степени цзиньши{79}. Обучившись чародейству, Янь повадился тайно в императорский гарем, но однажды был схвачен и приговорен к смерти. Как раз в то время император снаряжал свое войско в поход на нашу державу. Янь о том проведал и стал умолять государя назначить его в войско проводником, обещая искупить вину. Император согласился.

В сражении у реки Белой Лианы князь Хынг Дао поймал Яня, приволок его в деревню Ан-бай и там предал смерти. Голову Яня бросили в реку. Попалась она какому-то рыбаку в сеть, тот кинул ее обратно в воду; снова выбрал сеть — голова оказалась тут как тут, и так много раз. Изумился рыбак и сказал голове:

— Если ты дух, помоги мне взять хороший улов, а уж я схороню тебя как подобает.

Само собой, наловил он в тот день великое множество рыбы. Потом вынес голову на берег и похоронил.

Дух Яня отличался удивительным нравом. Любил он являться на берег к рыбакам и предавался вместе с ними забавам и веселью. Со временем рыбаки привыкли к духу и порешили выстроить ден в его честь.

В преданиях рассказывается также, что Янь спросил перед казнью:

— Чем попотчует меня Великий князь, когда я умру?

Военачальник За Тыонг, стоявший подле Князя, воскликнул в гневе:

— Будешь ты жрать крови, отходящие у женщин при родах!

С тех пор скитается душа Яня по земле и только увидит где женщину, которой приспело время рожать, бросается к ней и напускает на нее боль невыносимую и нескончаемую, и никакими снадобьями ее не унять.

Но ежели кто из домашних возложит на алтарь дары и прочтет молитвы в дене Хынг Дао,