повелителя рек, охранителя державы, и ден его возвели в устье Луноподобной реки. Младшему брату пожаловано было звание Малого божественного повелителя рек и охранителя державы, ден его возвели в устье реки Южной равнины.

Когда в царствование Ли Нян Тонга{37} заступило сунское войско{38} наши пределы, государь, дабы преградить врагу дорогу, послал на берега тех рек военачальника в чине тхай уи по имени Ли Тхыонг Киет{39}. И вот однажды ночью услыхали воины, как в храме раздался голос Духа, произносящего такие стихи:

Властителям Юга вовеки владеть

        пределами Южной земли,

Границ ее в «Книге небес» не стереть{40} —

        навечно они пролегли.

Дрожите, презренные орды рабов!

        Нарушив священный рубеж,

На гибель позорную и на разгром

        вы сами себя обрекли.

Само собою, на другой день сунское войско было разбито и ушло восвояси.

В первый год Двоекратного процветания пожаловано было братьям звание Великих князей Луноподобной реки; старший отныне именовался Гонителем, а младший — Устрашителем захватчиков. В четвертый год — к званию старшего брата были почтительно присовокуплены слова: Щедрый податель помощи, а к званию младшего: Доблестный и отважный.

Жена верная и неизменно следующая истинною стезей, целомудренная и доблестная, постоянная и грозная

Из какого рода происходила благонравная жена, неизвестно; звали ее — Ми Е, жила она в Тямпе и была супругою тямского короля Ша Дау{41}.

Не пожелал Ша Дау мириться с низкою долей вассала и перестал платить дань нашему королю; Ли Тхай Тонг, восседавший тогда на престоле, разгневался, собрал несметное войско и выступил в поход. Ша Дау заступил Тхай Тонгу путь на реке Бо-тинь{42}, но полки его были королевским войском разбиты и рассеяны, а сам Ша Дау пал в битве. Государь захватил жен и наложниц тямского короля и повез их к себе.

Когда достигли реки Ли-нян, государь, слыхавший о красоте Ми Е, послал придворного евнуха с наказом доставить ее на королевскую ладью. Но она в великом негодовании отказалась:

— Я ведь жена варвара{43}, — воскликнула Ми Е, — я дурно одета и к тому же косноязычна! Куда мне до благородных красавиц высокого двора! Держава моя погибла, муж мой убит, а значит, должна умереть и я. Ваш король велел привести меня силой, все равно негоже это — неубранной и грязной предстать пред государевы очи!

Схватила она покрывало, завернулась в него и бросилась в реку. Услышав об этом, король почувствовал раскаяние и приказал спасти Ми Е, но она уже утонула.

С той поры всякий раз в ясную тихую ночь раздавались на реке плач и жалобы; долгое время дивились этому жители ближней деревни, но затем, подав, как должно, прошение, возвели они ден в честь духа утопленницы. Тогда только ее жалобы смолкли.

Многие годы спустя король Ли Нян Тонг, совершая как-то прогулку в своей ладье, доплыл до реки Ли-нян. Увидев на берегу реки храм, он обратился к придворным за объяснениями и услышал в ответ историю Ми Е. Государь задумался, потом сказал:

— Поистине удивления достойно, что женщина варварского народа может быть столь добродетельна. Если дух ее и впрямь обладает чудесною силой, пусть явится Нам во сне.

Ночью, в час третьей стражи{44}, короля, который почивал в ладье, коснулся холодный ветер, и предстала пред ним неведомая ему дотоле жена; она кланялась и говорила сквозь слезы:

— Слыхала я: женщина да имеет одного только мужа. Король, супруг мой, — пускай не сравнится он с вашим величеством, — владыка и повелитель своей страны, с ним связана я узами супружеской любви. Увы, держава моя погибла, и супруг мой был убит. Скорбела я и в смерти видела избавление! Благо, покойный король вашей страны послал за мною придворного и тот подтолкнул меня к Желтому источнику{45}. Там я свиделась наконец с супругом, и сердце мое обрело покой. Где уж мне ныне творить чудеса?! — сказала она и исчезла.

Восстав ото сна, король немедля приказал возложить в ее храме дары и отслужить молебен, а после особой грамотой пожаловал Ми Е звание Отважной и преданной сердцем. С той поры люди из ближних и дальних мест стали во множестве приходить в храм с просьбами и молитвами, и каждый обретал просимое.

В первый год Двоекратного процветания пожаловано было ей звание Верная и неизменно следующая истинною стезей, в четвертый год прибавлены были к званию еще два слова: Целомудренная и доблестная, и, наконец, в двадцать первый год Возвышения и изобилия — почтительно присовокуплены слова: Постоянная и грозная.

Подтверждения святости духа Ми Е множатся день ото дня.

Князь, начальствующий королевским войском, спаситель державы, приближенный совершенномудрого

Князя из семьи Ле звали Фунг Хиеу{46}, и был он уроженцем деревни Банг-шон, что в округе Тхань-хоа. Некоторые считают его внуком вельможи по имени Ле Динь.

Князь был высок ростом и пригож собою, с прекрасными усами и бородой. Природа наделила его отменной силой. Рассказывают, что в пору юности Князя, когда жители Лыонг-зианга затеяли с его односельчанами спор из-за полевых земель и стали кичиться своею удалью, Фунг Хиеу с корнем вырвал мощный бамбуковый ствол и дал волю гневу, и никто тогда не мог справиться с ним.

В «Дополнениях к истории земли Виет» сказано, что в молодые годы Князь отличался доблестью и отвагой. Когда деревни Ко-би и Дам-са заспорили, где проходить меже, и ополчились друг на друга, Князь, засучив рукава, сказал людям Ко-би:

— Да Мы и сами одолеем хоть десять тысяч.

Старейшины деревни учинили на радостях богатый пир; на том пиру Князь один опростал котел риса, из коего обычно кормится три десятка людей, запил рис вином, после чего вышел на бранное поле. Едва показалась дружина Дам-са, вырвал Князь громадное дерево с корнем и закрутил над головой. Точно вихрь обрушился на врага. Раненым и увечным не было числа, поворотили люди Дам-са вспять и разбежались. Деревня их преисполнилась страхом и уступила земли деревне Ко-би.

В ту самую пору король Ли Тхай То{47} набирал в дворцовую стражу мужей, прославленных дородством и силою; взяли туда и Князя, а поскольку явил он и усердие и храбрость, доверяли ему многие важные дела; король неизменно лестно о нем отзывался, не обходил чинами и наградами, а со временем сделал его