храме всесильного духа и повелел всякий год, в начале весны, совершать там молебен и возложение даров. Особою грамотой пожаловал он духу звание Князя, неизменно успех приносящего.

С тех пор пожары трижды уничтожали дома в торговых рядах, но старого храма пламя не коснулось ни разу.

В первый год Двоекратного процветания прибавлены были к званию духа еще два слова: Святой помощник, а в двадцать первый год Возвышения и изобилия почтительно присовокуплены были слова: Исполняющий желанья и чаянья. И, наконец, дух возведен был в Великие князья.

Тхай ши{22} по имени Чан Куанг Кхай{23}, начальник королевского войска, оставил в храме такие стихи:

Давно слыхал я: наречен

      Великий князь святым,

Теперь узрел я: духи зла

      трепещут перед ним.

Трикратно древний княжий храм

      был обойден огнем,

Двукратно вихрь валил дома —

      алтарь был невредим.

Подвластна Князю в небесах

      трехтысячная рать,

Он орды бесов усмирит

      лишь возгласом одним.

Молю: победу, Князь, даруй

      над северным врагом{24},

Всем царствам ниспошли покой,

      всем племенам земным.

Князь, преданный помощник, воинственный пособник, прославленный и могучий

Как сказано в «Записках о стране Цзяочжоу», сочиненных высокородным Чжао, Князь был Высшим духом земли.

В годы Непреходящего блеска{25} правления Танского дома Ли Чан-мин прибыл императорским наместником в Зиао-тяу. Увидел он, как ровны долины, могучи горы и обильны воды там, где сливаются рукава рек Белой Лианы{26} и Белого Журавля{27}, и на берегу реки Белого Журавля выстроил храм Всепроникающей святости и велел поставить в нем статуи Трех святых духов{28}, приказав мастерам вырезать для переднего придела изваяние Духа — охранителя державы. Когда изваяние было готово, Чан-мин воскурил перед ним благовония и воскликнул:

— Ежели обитает здесь дух-чудотворец, пусть явится Нам в сновидении, чтобы, узрев его, Мы сообщили сходство с ним изваянию.

Тою же ночью явились ему во сне двое мужей странного облика. За каждым шествовали десятки слуг со знаменами, флейтами, гонгами и барабанами. Подойдя к храму, мужи заспорили: который из них более другого достоин взойти на алтарь. Чан-мин спросил их, кто они и откуда родом, и тогда один назвался Духом земли, а другой — Владыкою камня. Танский наместник предложил обоим сотворить чудеса, дабы искуснейший утвердился на алтаре по праву.

Едва он кончил говорить, как Владыка камня единым прыжком достиг берега реки, но Дух земли был уже там. Снова прыгнул Владыка камня, перенесся на другой берег, но Дух земли и на этот раз его опередил. Дух земли оказался сильнее, и место на алтаре досталось ему.

Тамошние жители весьма почитали духов и демонов и потому, увидев величественное изваяние Духа земли, преисполнились благоговения и страха. Ежели кто желал вознести молитву или терзался сомненьями, приходил в храм, возлагал дары и гадал на монетах{29} — и все сбывалось в точности по гаданию.

С тех пор Духа земли стали почитать заступником и благодетелем края, и в храме его не угасали огни курений. Когда полководцы позднейших времен получали приказ заступить неприятелю путь в верховьях Троеречья{30}, они со своими войсками приходили поклониться Духу земли, и Дух большею частью помогал им в битвах.

В первый год Двоекратного процветания пожаловано было ему особою грамотой звание Князя и Преданного помощника. В четвертый год к этому званию прибавлены были слова: Воинственный пособник, а в двадцать первый год Возвышения и изобилия почтительно присовокуплены слова: Прославленный и могучий.

Великий князь, гонитель врагов, щедрый податель помощи; Великий князь, устрашитель захватчиков, доблестный и отважный

В историческом сочинении До Тхиена{31} сказано: «Князья были родными братьями».

Некогда король Нго Нам Тан{32} пошел походом на Ли Хюи, учинившего мятеж в Лаунг-тяу, и расположился с войском в устье Фу-кан. Ночью явились ему во сне два неведомых мужа величавого облика в пристойных и чистых одеждах и, приблизившись, почтительно молвили:

— Вот уж в который раз похваляются супостаты своею силою. Примите, государь, нас в помощники, и не избегнут они заслуженной кары.

— Но кто вы? — спросил король. — Желаем узнать имя и род помощников Наших.

Мужи отвечали с превеликой вежливостью:

— Мы — родные братья, род свой ведем от Чыонгов из деревни Фу-лан. Старшего зовут — Хонг, а младшего — Кат; оба были военачальниками у короля Чиеу Виет Выонга{33}. Но однажды Ли Нам Де коварством лишил нашего короля престола и сам сделался королем. Стал он слать к нам гонцов с дарами, зазывая на службу, но мы отвечали: «Верный подданный не служит двум государям, так же как добродетельная жена не сочетается с двумя мужьями. Да и возможно ли верно служить изменнику, поправшему долг благодарности!» — и удалились от мира на гору Фу-лаунг. Многократно звал нас Нам Де, но тщетно; тогда, разгневанный, он подкупил наемных злодеев, приказал сыскать нас и схватить. Поняли мы, что не миновать нам гибели, выпили яд и умерли в одночасье. Но святой Повелитель неба{34}, узнав, как безвинно терпели мы в этой жизни, сжалился и поставил нас наместниками Царя драконов Лаунг Куана{35} на реках Ву-зианг и Ланг-зианг. Вот и недавно, когда Покойный государь бился в бою{36} на реке Белой Лианы, мы явились к нему на помощь.

Восстав ото сна, король Нго Нам Тан тотчас велел принести дары обоим духам и рек такое слово:

— Ежели вы и впрямь дивною силою своей поможете Нам одержать победу, Мы возведем для вас храм.

На другой день король обложил гору Кон-лон, но враг на ее склонах был грозен и недосягаем, и королевское войско впало в уныние.

Однако ночью к королю вновь явились во сне Князья, а с ними было воинство духов, стояло оно боевым строем в устье реки Фу-лан. Полк старшего брата выступил с берегов Ву-зианг, перешел Луноподобную реку и двинулся к верховьям Щедрой реки, а полк младшего направился вдоль берега Доброй реки и достиг реки Южной равнины.

Восстав ото сна, король рассказал об увиденном своим военачальникам и повелел им обрушиться на врага всею мощью. Само собою, битва закончилась полною их победой. Земля Лаунг-тяу была замирена, и государь незамедлительно отправил придворных выбрать место для храма каждому из Князей. Старшему брату было пожаловано звание Великого божественного