Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В древние времена были рыбы, обличьем своим{108} немало сходные с человеком. Однажды они приплыли к берегу Восточного моря{109} и с этих пор стали походить на людей во всем, овладели даже людскою речью. Со временем они подросли и произвели на свет великое число сыновей и дочерей. Они ловили рыбу, остреев и раков, чем доставляли себе пропитание.
Были еще дан няны{110}, обитатели подводной горы, столь же искусные в ловле рыбы. Но и они в конце концов приняли человеческий облик. Дан няны завязали торговлю с береговым людом и нередко пересекали на своих лодках воды Восточного моря; они привозили рыбу и прочую морскую живность, получая взамен ножи, кузнечные молоты и рис.
Однако путь кораблям и лодкам загораживала гряда остроконечных скал, в одной из которых зияла пещера, служившая Нгы Тиню жилищем. Корабельщикам приходилось обходить скалы с моря, что было весьма опасно, так как там их подстерегали бурные волны и сильный ветер. Как-то однажды люди решили пробить среди скал дорогу, но отступились перед твердостью камня. Так, они по-прежнему плавали кружным путем, Нгы Тинь же не пропускал ни одного корабля, чтобы не напасть на него.
Желая помочь корабельщикам, духи опустились ночью на море и принялись сокрушать скалы. Тогда Нгы Тинь превратился в белого петуха и закукарекал с вершины скалы. Услыхав петушиный крик, духи решили, что близок рассвет, и умчались на небо. Эта дорога в скалах, которую так и не закончили духи, существует по сию пору и называется Персиковый залив Будды.
Сжалился над людьми, терпевшими от дурного нрава Нгы Тиня, Царь драконов Лаунг Куан{111}. Силою волшебства превратил он себя в купеческий корабль и приказал демону За Тхоа{112} из Подводного дворца охранять покой на море. За Тхоа передал его приказание водяным духам; после этого Лаунг Куан подплыл к пещере чудовища и сделал вид, будто бросает одного из гребцов ему на съедение. Нгы Тинь приготовился было проглотить его, но тут Лаунг Куан схватил раскаленный докрасна железный слиток и метнул его прямо в разверстую пасть чудовища. Нгы Тинь вскинулся на дыбы, потом рухнул в воду и, извиваясь, стал биться туловом о борт и днище корабля. Царь драконов отсек чудовищу рыбий хвост, содрал с него шкуру и устлал ею скалу. С тех пор это место именуется Бать-лаунг-ви{113}, или «Хвост Белого дракона».
Тулово Нгы Тиня с головою волны вынесли в море, и там оно преобразилось в пса. Лаунг Куан поднял огромную скалу, перегородил ею море и, настигнув оборотня, разом отрубил ему голову. Гора посреди моря зовется ныне Кау-дау-шон — «Песья голова». Тулово же Нгы Тиня уплыло в открытое море.
Рассказ о духе деревни Фу-донг
Король наш Хунг Выонг{114}, полагаясь на богатство и мощь державы, стал с небрежением посылать дань и исполнять иные свои обязательства перед Северным двором{115}. Иньский государь{116} воспользовался этим предлогом и отправил в нашу землю войска. Хунг Выонг созвал ближних вельмож, чтобы обсудить с ними меры, кои надлежало принять для отражения неприятеля. Один мудрец и прорицатель предложил:
— Давайте попросим Царя драконов Лаунг Куана привести нам на помощь воинство духов!
Король внял его словам и без промедления распорядился поставить алтарь в честь Царя драконов. Он возложил на него золото, серебро и шелка и три дня кряду постился, куря благовония и читая молитвы.
На четвертый день налетел ветер, разошлись облака, и все увидели старца с огромным чревом и желтым лицом, с белыми усами, белою бородой и белыми бровями, ростом более девяти тхыоков{117}; восседал старец у скрещения трех дорог и что-то бормотал, посмеиваясь, подпевая и раскачиваясь. Едва завидев его, люди поняли, что он не из смертного рода, и доложили о том государю. Хунг Выонг вышел к нему самолично и поклонился, сложив на груди ладони, после чего старца усадили в паланкин и отнесли в храм.
Старец отказался от угощения и долго сидел молча. Тогда король обратился к нему со следующими словами:
— Полчища Севера в скором времени вторгнутся в наши пределы. Вам открыто будущее, скажите же Нам, одержим ли Мы верх над врагом?
Старик достал гадательные та́влы{118}, взглянул на них и, нарушив наконец свое молчание, возвестил:
— Войска с Севера будут здесь через три года: готовьте оружие и доспехи, учите воинов. А еще найдите мужа, обладающего даром полководца; удастся вам это, и недруги ваши будут повержены. Не забудьте, однако, о достойной награде победителю, пожалуйте его высоким чином и званием, наделите землей и восславьте его навеки.
С этими словами старец взлетел в небеса и исчез; тут только все поняли, что перед ними был сам Лаунг Куан.
Ровно через три года стражи границ донесли о приближении иньского войска. Король, памятуя советы старца, отправил во все концы страны послов на поиски могучего воина. Прибыл посол и в деревню Фу-донг, что в уезде Тиен-зу, в Бак-нине. Проживал там богатый старик, шестидесяти лет от роду, и был у него сын, родившийся в седьмой день первого месяца{119}. Мальчик этот, хотя исполнилось ему к тому времени три года, говорить так и не выучился и все время лежал на спине, не умея ни встать, ни сесть. Услыхав о приезде посла, мать мальчика посетовала:
— Произвела я на свет сына, но он только то и знает, что есть да спать. Увы, не он прославится на поле брани, не его отметит король своею милостью и щедростью, а значит, неоткуда мне ждать воздаяния за все труды мои и заботы.
Сын услыхал ее слова и вдруг говорит:
— Матушка, пригласите сюда посла.
Изумленная мать побежала рассказать об этом соседям.
Соседи обрадовались и поспешили за королевским послом.
— Эй, ты, чадо, едва отверзшее уста, для чего ты звал Нас? — спросил посол.
Мальчик медленно встал и ответил ему:
— Торопись во дворец, доложи королю, что Нам потребен железный конь ростом в восемнадцать тхыоков, железный меч в семь тхыоков длиною, железная плеть и железный нон{120}. Мы сядем верхом на коня, наденем нон и выступим в бой, — само собою, враг будет разбит наголову.
Посол поспешил во дворец и доложил