на масло для светильника, но любил чтение и читал зимними ночами при лунном свете, отражающемся от белого снега. Впоследствии он стал придворным историографом.

226

…мне рыба и гусь не приносят письма. — Рыба и дикий гусь — синонимы письма в китайской поэзии, откуда эти образы попали и в поэзию Кореи, Вьетнама, Японии.

227

В песне «Боевая колесница»… — Имеется в виду песня из «Книги песен» («Шицзин»), в которой жена изливает тоску о муже, ушедшем в далекий поход.

228

В песне «Возвращение из похода». — Имеется в виду песня из «Шицзин», в которой воин, три года назад покинувший родной кров, поет о том, что ждет его дома.

229

Кхань — каменный или металлический гонг в форме полумесяца, отличавшийся высоким чистым звучанием.

230

В Китае… подобная мышь оборотилась самозваным императором Жэнь-цзуном. И сам Бао-гун, разбиравший их тяжбу, не сумел уличить оборотня. — Династия Сун правила в Китае с 960 по 1279 г., император Жэнь-цзун — с 1022 по 1063 г. Бао-гун, сановник Бао, настоящее имя Бао Чжэн (999—1062), — был правителем Кайфэна, тогдашней столицы Китая. Его имя стало синонимом справедливого судьи, а сам он сделался героем многочисленных легенд. Одна из них рассказывает про Ши Цзы-ина. Когда ему было двадцать три года, он прошел на уездных экзаменах и отправился сдавать экзамены в столицу. По дороге он встретил оборотня, который был одной из пяти мышей-оборотней, и рассказал тому про домашние дела. Тогда эта мышь превратилась в Цзы-ина и стала жить с его женой, ничего не подозревавшей. Вернувшись из столицы, Ши Цзы-ин обнаружил, что жена его живет с человеком, точь-в-точь похожим на него, и подал жалобу уездному начальнику. В конце концов дело дошло до первого министра. Испугавшись, мышь призвала на помощь остальных четырех. Четвертая мышь превратилась в первого министра, министров стало двое, и дело еще более запуталось. Когда это стало известно императору, то вдруг оказалось, что во дворце два императора и две императрицы. На помощь призвали Бао-гуна, и тут первая мышь превратилась в Бао-гуна. Но настоящий судья Бао доложил обо всем Небесному императору, и тот послал на землю небесного кота загрызть этих мышей. Все сразу выяснилось, Цзы-ин соединился со своей женой и впоследствии, получил чиновничий пост.

231

Семь отверстий. — Имеются в виду рот, две ноздри, два глаза, два уха.

232

…Сунь У-кун, служивший некогда конюшим у Императора Нефрита… — Сунь У-кун — царь обезьян, герой китайских легенд, который был некогда конюшим у Небесного императора, но был недоволен этой должностью. Он отправился странствовать в поисках бессмертных, попал на пир к царице Си-ван-му, тайком выпил там все снадобье бессмертия и умчался в свои владения. Впоследствии Сунь У-кун стал-де верным помощником знаменитого Танского монаха, Сюань-цзана (ок. 600—660 гг.), совершившего долголетнее путешествие в Индию за книгами буддийского канона. Истории о Сунь У-куне легли в основу романа У Чэн-эня (1500—1582) «Путешествие на Запад».

233

Лисы хотя и злобны… — Эта фраза вьетнамского автора в известной мере расходится с традицией многочисленных китайских новелл о лисах-оборотнях.

234

…мышь трижды тайком прогрызала рога жертвенных буйволов. — История из древнекитайской летописи «Цзочжуань».

235

…мышь родом из Цзиньлина поменяла старые своды законов… — Первый министр Шэнь-цзуна Ван Ань-ши (1021—1086) провел знаменитые реформы, целью которых было урегулирование финансов и обогащение страны за счет ограничения доходов чиновников и купцов. «Ши» в его имени звучит так же, как слово «ши» — «большой» из сочетания «шишу» — «большая мышь» в одной из песен «Шицзин». Только родом он был не из Цзиньлина (современный Нанкин), а из Линьчуани, что много южнее.

236

А затем клика Цай Цзина и Тун Гуаня… — При императоре Хуэй-цзуне (1100) вся власть в Китае оказалась в руках клики крупных чиновников и помещиков во главе с Цай Цзином, Тун Гуанем и Чжу Мянем, которые, выдавая себя за сторонников прогресса и реформ, в действительности грабили народ, что вызвало восстания в 20-х годах XII в. Они были подавлены, но все более усиливалась угроза со стороны кочевников, чжурчжэней, и в 1127 г. они захватили Кайфэн и взяли в плен самого императора.

237

Изречение: «Без длинных клыков наши стены насквозь прогрызает»… — Намек на строки из «Песни о невесте, отвергающей жениха» из «Шицзин», где говорится: «Кто же скажет, клыков нет у мыши лесной, // Что прогрызла ограду в саду?» (Перевод А. А. Штукина).

238

«Ты ль сбирала зерно, что пшеницею нашей живот набиваешь?» — неточная цитата из песни «Шицзин» «Большая мышь», где под видом мыши выведены те, что, используя труд крестьян, сами жили в сытости.

239

Су Дун-по — настоящее имя Су Ши (1037—1101), знаменитый китайский поэт; в новелле речь идет о его оде «Хитрая мышь», в которой описываются проделки мыши, забравшейся ночью в комнату поэта.

240

…если же мыши превращаются в перепелок… — намек на фразу из древнекитайской «Книги обрядов» («Лицзи»): «Когда распускаются цветы на тунговых деревьях, полевые мыши превращаются в перепелок».

241

…когда подходили уже к концу годы Дважды повторенного сияния, люди стали гибнуть во множестве… — Годы Дважды повторенного сияния (Чунг Куанг) — девиз правления (1409—1413) принца династии Чан, по имени Куи Кхоанг, возглавившего борьбу против оккупировавших страну китайских войск. До этого, в 1407 г. китайский император под предлогом помощи династии Чан, свергнутой Хо Куи Ли, послал свою армию во Вьетнам, Захватив страну, китайцы собрали в столице вельмож, чиновников и старейшин и заставили их признать, будто от королевского рода Чан никого не осталось, а посему управление государством «переходит» к наместникам китайского императора. Вскоре возмущение народа и недовольство многих вьетнамских вельмож привело к восстанию против китайцев. После нескольких побед армия повстанцев была все же разбита. В годы вторжения минских войск, народных восстании и последовавшего за этим жестокого режима оккупации в стране начались недород, голод и эпидемии. Вымирали семьи и целые деревни, покойников зачастую не погребали в соответствии с обычаями и верованиями, на алтари предков не возлагались положенные жертвоприношения, и тени усопших были лишены «питья